Однажды на реалити-шоу (СИ) - Салах Алайна

Почувствовав на плечах спасительную ткань рубашки, мои пальцы сжимаются намертво.

-- Спасибо… - сиплю я, не находя сил поднять голову и посмотреть Артему в глаза.

-- Пойдем, провожу тебя в каюту.

Он берет меня под локоть, и я впервые не испытываю желания сопротивляться и молча следую за ним. Сейчас он мой единственный друг. Даже Лика просто стояла и смотрела.

17

Тишина в каюте ощущается как изысканный деликатес, который слишком продолжительное время был мне не по карману.

По-прежнему держась за рубашку Артема мертвой хваткой, я опускаюсь на край дивана и смотрю перед собой. Требуется пара минут, чтобы вернуть себе жизненную стойкость.

-- Держи, -- перед моими глазами появляется стакан с водой.

Обхватив запотевшее стекло губами, я делаю пару больших глотков. Тишина и ледяная минералка… Я словно депортирована в рай прямиком из чистилища.

-- Перье, да еще и из холодильника, -- ерничаю я, возвращая Артему стакан. – Чувствую себя Бейонсе.

-- Ты как, в порядке?

В его голосе нет сочувствия, но это не мешает мне моментально прикрыться сарказмом.

-- А разве похоже, что у меня истерика?

-- Нет. – Скрестив руки на груди, Артем приваливается к столу. -- Но на палубе ты выглядела потерянной.

-- С меня содрали одежду. Кто угодно бы растерялся.

Он щурится, оценивающе меня разглядывая.

-- Дело не в сорванной тряпке, а в том, что было под ней. Ты очень не хотела показывать шрамы.

-- Я же девушка, в конце концов, хотя на первый взгляд так может не показаться, -- я выдавливаю глумливый смешок. – Мало кто хочет светить уродством на публику.

-- У меня есть шрам здесь, -- Котов задирает загорелую мускулистую голень, пересеченную толстой белесой линией со множеством ответвлений. – Вылил на себя кипяток в детстве. Но мне на него плевать.

-- Что ж, могу поаплодировать твоей выдержке.

-- Не кусайся. Я к тому, что у моего шрама нет драмы. Я был тринадцатилетним долбоебом, который вечно не туда совал свои длинные руки. А у твоих шрамов драма явно есть. Я видел записи с камер. Ты выходишь на завтрак в пижаме и не причесываясь. Так что дело вовсе не в том, что тебе важно хорошо выглядеть.

-- Еще я чувствую себя некомфортно, находясь раздетой в компании малознакомых людей, -- огрызаюсь я. -- Такое объяснение подходит?

-- Для тебя проблема носить купальник? – Взгляд Котова прокатывается по моим икрам. – Не вижу ни одной объективной для этого причины. Ноги у тебя что надо, грудь так вообще….

-- Стоп! – рявкаю я, краснея как бакинский томат. – Я не кусок говядины на витрине, так что хватит меня оценивать.

-- Мужчина всегда оценивает женщину – нравится тебе это или нет. – Котов разводит руками с видом ведущего женских тренингов. -- Это происходит машинально. Слышала про пестики и тычинки?

Я закатываю глаза.

-- Несколько минут назад ты почти начал мне нравится. Будь добр, не порть все.

-- Я сделал тебе комплимент, вообще-то. Зачетные ноги, обалденные сиськи. И ты, кстати, врешь. – Артем самодовольно оскаливается. -- Я понравился тебе гораздо раньше.

-- Мечтай, малыш, -- снисходительно кривлюсь я.

На этом пикировку приходится прервать, потому что в дверь каюты раздается требовательный стук.

-- Артем, вы чего там застряли? –раздраженно рычит Егор-Игорь. – Мы же шоу снимаем, а в каюте нет ни одной камеры.

-- Слышала? – Котов мечет в меня озорной взгляд. – В каюте нет ни одной камеры.

Я непонимающе хмурюсь.

-- Ты в туалет, что ли, хочешь?

В ответ раздается тяжелый вздох.

-- Я, блядь, чувствую себя педофилом. Ты же, походу, не притворяешься.

-- Походу, -- передразниваю я. – Вот это красноречие.

-- Так я же дворовая шелупонь из Хуево-Кукуево, -- смеется он, ничуть не смутившись моим замечанием. – С меня взятки гладки.

Признание им собственного несовершенства обезоруживает, поэтому я тоже смеюсь.

-- Артем! Чего молчим?! – продолжает завывать продюсер. – Если так не терпится побыть с ней наедине, устрою вам свидание вне очереди. А сейчас выходите! Каждый час обходится студии в охренеть-сколько-бабок!

Мы оба смотрим на дверь. Говнюк с переполненным кишечником, увы, прав. Рано или поздно придется отсюда выбираться.

-- Тебе надо переодеться, -- Артем кивает на стену, где висят купальники. – В заляпанном тебя в кадр не пустят.

-- Я не могу это надеть, -- в отчаянии бормочу я. – Это не купальник, а экипировка стриптизерши. Просто не могу.

-- Накинь сверху рубашку, - советует Артем. -- Я поговорю с Егором, чтобы не быковал.

После коротких раздумий, я киваю. Пару минут в неглиже смогу как-нибудь вытерпеть. Зато потом мы все наконец вернемся домой, точнее, в наш серпентарий.

-- Ладно, переодевайся спокойно. – Артем разворачивается к двери. – Только сильно не задерживайся. Егор там на изжоге.

-- Ему просто надо просраться, -- бормочу я себе под нос.

-- Есения!

Я поднимаю глаза на Артема, пристально смотрящего на меня из дверей каюты.

-- Надень вон тот, зеленый. Подойдет к твоим глазам.

18

Артем

-- Тем, что за фигня происходит? – Кристина нервно подносит к губам дудку, выпуская в воздух приторно-сладкий пар. – Я, конечно, благодарна тебе за участие в этом шоу, но блин… Только идиот поверит в нашу любовь, глядя на то, сколько времени ты проводишь с Есенией.

-- Ты же видела, что там было. Девчонке нужна была помощь.

-- А что такого ужасного случилось, Тем? Ну облили ее соком и стащили парео. А чего она ждала, когда пришла на это шоу? Мы ручные обезьяны, обязанные развлекать зрителя как можем.

-- У всего есть границы, -- возражаю я.

-- Это всего лишь шрамы. – Кристина досадливо хмурится. -- Те две дуры замутили все по указке Карины в надежде показать ее целлюлит. И, как всегда, облажались. Зрители теперь еще и жалеть начнут бедняжку.

-- Пиздец, у вас подковерные войны. – Забрав у нее дудку, я делаю глубокую затяжку. – Хуже, чем в Играх Престолов.

Кристина смотрит на меня с упреком.

-- Эй, а как же режим?

-- Я только разок. – Я возвращаю ей курительный гаджет. – Заебался уже тут торчать.

-- В общем, не подставляй меня. – Она мягко толкает мое колено своим. – Если уж меня назначили победительницей, пусть все выглядит более-менее правдоподобно. То, что сейчас я не на коне, это не означает готовность питаться объедками.

-- Да я понял, Крис. Никто не собирается тебя подставлять, -- обещаю я, потрепав ее по голове.

-- Блин, ну Тема! – Увернувшись от моей руки, Кристина начинает лихорадочно поправлять волосы. – Меня полтора часа укладывали. Вон, кстати, номер три вышла…

Я поворачиваю голову и невольно улыбаюсь. Есения все же прислушалась к моему совету и выбрала зеленый купальник.

-- Странная девка, -- задумчиво произносит Кристина. -- Я-то думала, она там складки на животе прячет, а нее пресс получше, чем у меня. И, кстати, почему она до сих пор в твоей рубашке?

-- Егор разрешил, -- машинально отвечаю я, продолжая разглядывать Есению. Не думал, что она такая спортивная. И изгибы там, где нужно имеются, и мышцы, что большая редкость. -- Ладно, пойду дальше сниматься.

-- Слюной камеру не закапай, -- несется мне вслед.

____

При виде меня Есения пытается запахнуть рубашку, которая моментально разлетается от порыва ветра.

-- Привет еще раз, -- Я намеренно смотрю ей в глаза, чтобы не смущать еще сильнее. Заставлять ее краснеть мне нравится, но отчего-то не перед камерами. Видно, что от недавнего инцидента ей все еще не по себе. -- Тебе идет этот купальник.

-- Спасибо, это ты мне его посоветовал.

-- Потому что он подходит к твоим глазам.

-- Скорее, потому что под ним мало что можно спрятать, -- ворчит Есения, подтягивая бретельку лифа.

-- Хочешь о чем-то меня спросить? – с улыбкой осведомляюсь я, пытаясь задать легкий тон диалогу.