Поменяемся? (СИ) - Салах Алайна

Вонзив ментальный кинжал ему между глаз, я с улыбкой поворачиваюсь к Кате.

— А ваш отель далеко?

— Мы с палаткой приехали.

Я хлопаю глазами в растерянности. С палаткой на неопределённый срок? В горы? А как же душ, туалет и прочая гигиена?

— Живя под открытым небом, теснее ощущаешь связь с природой, — философски замечает Федя.

И какого, спрашивается, хрена они потратили годы на учёбу, если предпочитают жить в палатке? Федя, если не изменяет память, на платном отделении учился, а Катя получила диплом юриста.

— А где ваши половинки?

— На Мальдивах, — брякает Рафаэль.

— Вместе или по отдельности? — Глаза Кати начинают блестеть от интереса.

— Вместе.

— Так вы практикуете свободные отношения? — В глазах Кати появляется восхищённый блеск. — Это очень прогрессивно. Мы с Федей тоже год жили в полигамном браке, пока наша жена в один прекрасный день не исчезла вместе с блендером и ноутбуком.

— Нет, вы не поняли! — прыскаю я, веселясь от нелепости такого предположения. — Мы не спим с чужими партнёрами. Мы просто друзья, решившие отдохнуть по отдельности.

— Но дружбы между мужчиной и женщиной не бывает, — убеждённо заявляет Катя. — Всегда будет мешать вторая чакра.

— Что будет мешать?

— Сексуальное напряжение.

— Глупости. Мы дружим много лет без всякого напряжения. Правда, Рафаэль?

Усмехнувшись, он кивает.

— Значит, это напряжение подавлено. Либо у обоих, либо у одного из вас, — уверенно заявляет Катя.

— Может, сменим тему? — Рафаэль раздражённо передёргивает плечами. — Давайте лучше китайские машины обсудим или вклады в юанях.

— Спасибо, но нам пора. — Тряхнув дредами, Катя поднимается. — Пойдём качаться на волнах техно-мантр. Надеюсь, ещё увидимся!

Проводив их глазами, я снова поворачиваюсь к Рафаэлю.

— Ну, не всё так страшно было. Ребята молодцы. У Феди — массажная студия, у Кати — магазин одежды.

— Но, видимо, не слишком успешные, — хмыкает он, указывая взглядом на стол.

От нетронутой фруктовой тарелки осталась лишь одна гнилая виноградина, а стол забит пустыми бутылками из-под французской минеральной воды. Ни одну из них мы не заказывали, но, кажется, должны будем оплатить.

19

— Может, хватит своё пиво цедить? — подначиваю я Рафаэля. — Ты уже достаточно взрослый, чтобы перейти на «Секс на пляже».

— А в отель тебя кто понесёт?

В ответ я весело гримасничаю. Голова лёгкая-прелёгкая, ноги живут своей жизнью, не переставая отплясывать. Сегодняшним вечером мне в удовольствие буквально всё: музыка, коктейли, официант Яша, обновляющий бокалы за рекордные минуты, минувшая встреча с адептами здорового питания и бесплатных угощений, и особенно — компания Рафаэля. Понятия не имею, почему все эти годы он так сильно меня напрягал. Весельчаком его не назовёшь, но в данный момент меня устраивает то, как он, потягивая своё пиво, слушает мою болтовню и время от времени вставляет свои ироничные фразочки. Короче, ведёт себя мило и безобидно.

— Яша! — выкрикиваю я, энергично маша обеими руками. — Принеси нам, пожалуйста, два коктейля! Таких же! Хочу вытащить своего угрюмого соседа на танцпол!

Яша прикладывает ладонь к виску, мол, сейчас всё будет, госпожа.

— Зря стараешься, — насмешливо бросает Рафаэль. — Меня, скорее, увезут отсюда с отравлением, чем увидят танцующим.

— А может, танцы — это лишь предлог, и я просто хочу выведать твои секреты?

— У меня их нет.

— У всех есть секреты!

— Не у меня. Я честный и скучный.

— Хм-м. — Я выразительно оглядываю его с ног до головы. — Раз такой честный, расскажи, во сколько ты впервые влюбился?

— Я сейчас и не помню. — Рафаэль пожимает плечами. — В школе было. Выбрал себе какую-то дылду на три года старше.

— И она ответила тебе взаимностью?

— Нет. Как-то после уроков я вручил ей плюшевую собаку, она её взяла, а потом настучала об этом своему парню-старшекласснику, и меня отпиздили за школой.

— Вот же стерва! — возмущённо восклицаю я.

— Да нормально. — Рафаэль небрежно отмахивается. — Зато с тех пор я все карманные деньги проедал, а не тратил на всякую херню.

Меня вдруг осеняет.

— Рафа, а ты помнишь, как тебя на третьем курсе чуть из универа не исключили?

— Нет, не помню.

— Голопузова Степана Матвеевича неужели не помнишь? Он обожал студентов публично топить. Короче, ты как-то минут на двадцать опоздал. Он тебе сесть не разрешает и давай стебаться: «Вы опоздали, потому что дом престарелых через дорогу переводили, Валиев? Так может, вам профессионально этим заняться? Умом вы всё равно не блещете». Что, неужели не помнишь?

— Что-то припоминаю.

— А ты ему в ответ: «Я вам сейчас челюсть сломаю, чтобы рот лишний раз не открывался всякую херню нести». Ну там матом было, я дословно не повторю.

Вытряхнув в себя остатки пива, Рафаэль удовлетворённо кивает.

— Ну всё правильно я сказал.

— А мне тогда казалось, что ты жестокий отморозок, которому не ведомы уважение к возрасту и субординация, представляешь? Я сейчас случайно эту историю вспомнила и поняла, что отморозком был Голопузов.

Придвинув к Рафаэлю коктейль, принесённый Яшей, я беру в руку свой:

— Предлагаю за это выпить!

— За то, что наш препод был отморозком? Тебе, похоже, любой повод подойдёт.

— Да нет же! За то, что ты всегда умел за себя постоять.

— Я и говорю: подойдёт любой, — ворчит Рафаэль, касаясь своим стаканом моего. — Учти, это мой первый и последний коктейль. От этой бурды голова утром будет взрываться.

Сорок минут спустя

— Такая музыка классная — скажи?! — счастливо выкрикиваю я, вытанцовывая перед столом. — Диджей сегодня божит!

Расслабленно улыбаясь, Рафаэль салютует мне бокалом.

— Да, вообще нормальная!

Я смеюсь.

— Рафа, ты пьяный???

Он пожимает плечами.

— Вроде да.

— А я вообще нет, представляешь?! Трезвая как стекло.

— Ну да, конечно, — широко ухмыляется он, обводя глазами стол, уставленный пустыми бокалами. — Ты в курсе, что мы выпили до хрена?

— Ты прав! Надоели эти коктейли! Ещё парочка — и голова точно будет болеть.

— Что, всё, расходимся? — Рафаэль щурится.

— Ты что-о! — я делаю большие глаза и кручу головой по сторонам. — Просто нужно что-то другое заказать. Эй, Яша! Как думаешь, что лучше выпить — ром или виски? Нам нужно, чтобы утром голова не болела.

Яша смотрит на нас со смесью сочувствия и снисхождения.

— Берите ром. Он дешевле.

— Тогда два рома мне и моему лучшему другу Рафе! — торжественно объявляю я, не прекращая танцевать.

— Позавчера она говорила, что мы друг друга недолюбливаем, — сплетничает Рафаэль.

— Не слушай его, Яша! Он просто напился! Эй, Рафа! Хватит душнить! Пошли танцевать.

Не переставая улыбаться, он крутит головой.

— Я же сказал: на танцпол только ногами вперёд.

— Ну пошли! Подёргаешься чуть-чуть! Глядишь, понравится.

— Я же сказал: не-е-ет.

Наши пререкания заканчиваются, когда на стол опускаются две стопки. С размаху приземлившись на диван рядом с Рафаэлем, я хватаю обе.

— Коль уж ты теперь мой лучший друг, предлагаю выпить на брудершафт.

— Это когда целуются вместо закуски? — скептически осведомляется он.

— Вот умеешь ты всё испортить, — я пихаю его локтем, как и полагается закадычному другу. — А это, между прочим, давняя традиция посвящения в дружбу. Я в интернете прочитала.

— Ну если давняя, то ок, — усмехается он, забирая у меня стопку. — У нас тосты ещё не кончились?

— За дружбу! — Глядя ему в глаза, я перекрещиваю наши локти.

В полумраке глаза Рафаэля кажутся чёрными и бездонными. А его улыбка, которая уже почти час не сходит с его лица, напротив, иссиня-белой и невозможно красивой.