Охота за омелой (ЛП) - Лемминг Кимберли

Я зарычала и перевалила свое измученное тело через валун.

— Я сказала, что солнце встает либо на востоке, либо на западе! Есть только четыре направления. Я решила, что лучше вариант пятьдесят на пятьдесят, чем ни одного!

— Скажи это Восьминогому Папочке и Бычьей бригаде! — она огрызнулась.

— Почему он не мог проклясть тебя, чтобы ты стреляла огнем или что-то в этом роде?

— Замахнись вправо!

— Аах! — вскинув руки, я размахнулась и попала в рог светлокожему минотавру. Сталь ударила по кератину, и он врезался спиной в паукотавра. Вместе они упали и покатились вниз по хребту, ударившись о дерево. Задыхаясь, я привалилась к уступу и протянула руку к оставшемуся минотавру. — Мы можем сделать перерыв? Пожалуйста, — сказала я, задыхаясь. — Я так устала, просто… сходи за Нидией или ещё кем-нибудь.

Косматый коричневый бык забрался на вершину валуна недалеко от того места, где я отдыхала. В то время как я боролась за возможность просто дышать, он выглядел так, словно только что вышел прогуляться. Проклятые демоны и их безумная выносливость.

— Зачем мне это делать, если я могу заполучить красивую женщину на всю ночь?

Его слова были сказаны в мягкой, кокетливой манере, но постоянно увеличивающаяся выпуклость в его штанах изменила его тон на более угрожающий. Судя по размерам, я предположила, что «бычья» часть минотавра простиралась дальше головы и копыт. Возможно, и нашлась бы какая-нибудь смелая женщина, которая с радостью приняла бы его вызов, но я не была этой сучкой.

— Ну, ты же знаешь, что я уже с Луккой. Игра или нет, но я планирую провести с ним свою ночь.

Он фыркнул и продолжил карабкаться. Я застонала и возобновила свой бешеный бег по хребту.

— Нидия сказала совсем другое. Она рассказала нам утром, как вы с тем лисом расстались.

Я слышала много подобного. Как только закончился моя часовая фора, на меня обрушились демоны, пытавшиеся попытать счастья. Все они твердили одну и ту же ложь о моем статусе одинокой женщины. Если эта кошка попадется мне в руки, я ее придушу.

По счастливой случайности я потеряла большую часть своих преследователей после того, как оползень отделил их от моего пути. К сожалению, оставшиеся трое оказались очень выносливыми.

— Не понимаю, о чем ты говоришь! Мы с Луккой по-прежнему вместе. Эта женщина — лгунья и шарлатанка!

— Не волнуйся, маленький человечек. Одна ночь со мной, и ты увидишь, что я могу обращаться с тобой гораздо лучше, чем он.

Или можешь сломать мою спину пополам. Подтянувшись к самому верху, я резко наклонилась и бросила взгляд на минотавра.

— Пожалуйста, послушай меня. Увидь, что я говорю. Я не одинока. Мы с Луккой всё ещё вместе. Пожалуйста, оставь меня в покое!

— Если это так, то почему он не пришел за тобой?

— Потому что я тупая и не знала, в каком направлении находится этот блядский Восток!

Мой крик разнесся над горой, вызвав эхо. Оно звенело от нарастающей ярости, которую я чувствовала все утро. Когда эхо прозвучало в третий раз, деревья, разбросанные вокруг нас, начали дрожать.

Бык оглядел шевелящуюся листву и прижался спиной к выступу. Я посмотрела за другую сторону выступа и увидела, что полумертвый куст дрожит и изгибается. Его ветви ожили и стали быстро расти, превращаясь в сани. Если бы не было так холодно, я бы заплакала от счастья. Не раздумывая, я запрыгнула в них и срезала ветку, удерживая её на месте. Сани понеслись вниз по склону горы с бешеной скоростью. Ледяной ветер хлестал по лицу, но мне было все равно. Вдалеке виднелись ярко-розовые очертания вишневого дерева, и я двигалась прямо к нему. Сани рванулись вперед из-за встречных веток, прежде чем остановились недалеко от места моего назначения.

Там, под прекрасными опадающими цветами сакуры, стоял Лукка во всей своей красе. И эта сучка не отставала от него. Заметив моё приближение, Нидия попыталась схватить Лукку за руку, хлопая ресницами. Он тут же отпихнул её и бросился ко мне.

— Лисица, слава богам, ты в порядке, — он поднял меня с саней и провел теплой рукой по моим щекам. — Ты замерзла!

Дрожа от холода и ярости, я оттолкнула его и сорвала омелу с рукояти Алексис.

— Держи, — сунув растение ему в руки, я потопала к демону-кошке.

Она усмехнулась и скрестила руки.

— Ты опоздала, я уже решила, что позволю Лукке выиграть мен…

Ее лицо встретилось с моим кулаком, в то время как я попятилась назад, замахнулась и сбила её с ног. Нидия тяжело упала, и я пнула её для убедительности. Все еще кипя от злости, я потрясла кулаком перед ее лицом.

— Никогда, никогда больше не заставляй меня бегать!

— О чем ты говоришь, и где ты была? — спросил Лукка.

Алексис раздраженно вздохнула.

— Эта кошачья сучка рассказала всем, что вы расстались прошлой ночью. Мы все утро боролись за то, чтобы другие мужчины не забрали нашу омелу. Пришлось много бегать. Это было ужасно.

— Ах ты, заносчивая соплячка!

Нидия смахнула струйку крови с подбородка и вскочила на ноги. В мгновение ока она превратилась в кошку-оборотня и бросилась на меня. Я отшатнулся назад, и её когти так и не достигли цели. Корни вишневого дерева выросли и обвились вокруг её ног. Она шипела и сопротивлялась, но корни только разрастались, обвивая ее тело с ног до головы. Демон-кошка зарычала от досады, но вдруг замерла. Ее лицо побледнело, и она посмотрела мне за спину.

Лукка толкнул меня себе за спину.

— Ты сознательно подвергла Руби опасности только потому, что не можешь вынести мысли о том, что я смотрю на кого-то другого. Я должен убить тебя за это.

— Неужели ты действительно можешь предпочесть мне человека? — прошипела она. — Я сильнее, чем она когда-либо могла быть! Я не уступлю ни тебя, ни кого-либо другого этим сопливым маленьким обитателям дна.

— Нидия, ты даже не вариант. Я бы всё равно выбрал Руби вместо тысячи демонов, потому что я люблю её.

— Он сказал слово на букву Л, — меч зашептала под ножнами.

— Неважно, что ты сделаешь, этот факт никогда не изменится. Она — та, с кем я хочу быть до тех пор, пока не перестану дышать, и пока не смогу найти её снова в следующей жизни. Она — моя родственная душа, и если ты хоть раз подумаешь о том, чтобы снова встать на моем пути, это будет твоей последней ошибкой.

Лукка повернулся ко мне лицом, и моё сердце понеслось со скоростью мчащейся колесницы.

— Я люблю тебя, Руби, я люблю тебя так, блять, сильно, и не смей говорить мне, что ещё слишком рано. Я знаю, что ты тоже это чувствуешь.

Слезы навернулись на глаза.

— Я тоже тебя люблю.

Лукка снял пальто, обернул его вокруг моих плеч и глубоко поцеловал меня.

— Даже полузамерзшая, ты все равно слишком мила для своего собственного блага.

— Полагаю, тебе придется найти способ согреть меня, ты так не думаешь?

Он ухмыльнулся и притянул меня ближе.

— Держу пари, я смогу что-нибудь придумать.

— Боги, я надеюсь, что это будет эта штука с розой.

Notes

[

←1

]

В оригинале crass (грубая) и brass (медная) звучат созвучно