Ботаник (ЛП) - Грей Рамона

— Да?

— А что, если я не возражаю, ну держать все в секрете?

Я растерянно уставился на нее, но мой желудок метался, как рыба на крючке.

— Что?

Айрис подошла ко мне нерешительно улыбаясь и теребя край своей футболки.

— Мы могли бы заниматься сексом так, чтобы никто не знал. Я хочу тебя так же сильно, так почему бы нам не получить то, что мы оба хотим? Ты живешь рядом со мной, и для нас не составит труда потрахаться так, чтобы об этом не узнал весь город.

— Только не с миссис Даксон, живущей через дорогу, — фыркнул я. — Она большая сплетница.

— Она очень старая и ложится спать в восемь, — возразила Айрис. — Пока мы будем… развлекаться только после наступления темноты, она никогда не узнает, верно?

— Сейчас у меня нет времени на отношения, — пробурчал я. — Учитывая все, что происходит в «Садах», они должны быть моим приоритетом.

— Я и не говорила про отношения. Я сказала «секс», — подчеркнула Айрис. — Я не против непринужденного секса: ты снимешь мое напряжение, я помогу тебе.

Господи, я испытал настоящее искушение. Чертовски сильное искушение. На мгновение я чуть было не сказал «да», но реальность накрыла меня с головой. Я разочарую Айрис в постели так же, как разочаровал Лори. Знакомый стыд вспыхнул у меня в животе. Я не мог этого сделать. Если Айрис узнает, что я плох в постели, это станет самым худшим провалом в моей жизни. Даже хуже, чем закрытие «Садов» и потеря работы.

Может, с Айрис я и не испытывал той непреодолимой стеснительности, что с любой другой женщиной, но точно знал, если окажусь голым в ее постели, то замру и застесняюсь, не в силах что-либо сделать. Роб считал, что Лори — единственная женщина, с которой я когда-либо спал, и, хотя формально он прав, однажды я все-таки попробовал с другой женщиной. Все прошло ужасно и закончилось тем, что она расплакалась, а я остался с вялым членом и таким глубоким стыдом, что едва мог дышать.

— Лука? — Айрис коснулась моей руки. — Я тебя шокировала? Ты почти минуту молчишь.

Я покачал головой.

— Я в порядке. Но не хочу рисковать, занимаясь с тобой сексом. Не хочу, чтобы другие в Уиллоудейле сплетничали о тебе.

— Только это или есть что-то еще? — проницательно спросила Айрис.

Я вздрогнул от неожиданности и постарался сохранить лицо.

— Нет, это единственная причина.

Айрис не сводила с меня глаз, и по моей спине покатился пот. Как, черт возьми, она догадалась? Прежде чем она успела задать еще несколько вопросов (а я был так увлечен ею, что мог выболтать всю правду, если бы Айрис спросила), заявил:

— Нам нужно немного поработать в саду, пока не стемнело.

Я развернулся и почти побежал к беседке, отчаянно надеясь, что Айрис не последует за мной.

Айрис

— Ты в самом деле думаешь, что в этом есть что-то большее, чем просто нежелание Луки давать людям пищу для сплетен? — Оливия присела на качели рядом со мной и оттолкнулась ногой, чтобы они раскачались.

— Да, — отозвалась я, наблюдая за тем, как Лютер и его друг Ноа сражаются на пластиковых мечах на лужайке перед гостиницей. — Разве ты не сказала Лютеру, что он не сможет играть с Ноа месяц после несанкционированной поездки в Хейвенпорт?

— Говорила, но у Лизы возникли срочные дела на работе, а Джастин на этой неделе в командировке, поэтому, когда она позвонила и спросила, смогу ли я забрать Ноа и присмотреть за ним несколько часов после школы, не смогла отказать, — призналась Оливия.

Она мягко улыбнулась, наблюдая за двумя мальчиками.

— Наверное, я бы все равно скоро сдалась. Одно дело — лишить Лютера гаджетов, но трудно запретить ему общаться с лучшим другом. Даже если он напугал меня до смерти, сбежав на поиски Бена.

— Я понимаю, — кивнула я.

— Давай, вернемся к Луке. Почему ты думаешь, он не хочет спать с тобой? — спросила Оливия.

— Понятия не имею. Я знаю, дело не в стыде за то, что его привлекает толстушка, но кроме этого… я не понимаю.

— Может быть, ему не нравится случайный секс? — предположила Оливия.

— Он сказал, что не хочет отношений, — заметила я.

— Верно, но не хотеть отношений и нормально относиться к случайному сексу — это две разные вещи, — отметила подруга.

— Верно. Но все же мне кажется, здесь что-то другое. Что-то более глубокое, как трагическая история, которой он не хочет делиться. Не спрашивай меня, почему я так думаю, ведь у меня нет для этого никаких оснований. Просто интуиция, — поделилась я.

Несколько секунд мы сидели молча, прежде чем я вздохнула и сказала:

— В любом случае, это не имеет значения. Он не собирается спать со мной, и точка.

Далекий раскат грома заставил Лютера и Ноа взглянуть на небо, но потом они возобновили бой на мечах.

— Сколько еще времени понадобится, чтобы закончить уборку сада? — спросила Оливия.

Я пожала плечами.

— Наверное, еще одни выходные? Мы работали над ним почти каждый вечер последние две недели, и теперь сад выглядит значительно лучше. Вчера вечером я болтала с бабушкой по видеосвязи, и она забронировала билет домой на следующий месяц. Я очень хочу, чтобы она увидела преображенный папин сад.

Оливия внимательно посмотрела на меня.

— Правда? Ты выглядишь подавленной.

— Я просто устала, — отмахнулась я.

Прежде чем Оливия успела задать мне еще один вопрос, входная дверь открылась, и на крыльцо вышел Бен. Оливия улыбнулась ему.

— Привет, милый, как продвигается монтаж?

— Хорошо. Я почти закончил на сегодня. Во сколько прибудут гости? — спросил Бен.

— В любой момент. — Оливия подскочила, когда Ноа агрессивно замахнулся на Лютера и опрокинулся в своем инвалидном кресле.

— Я займусь им. — Бен бегом спустился по лестнице. Мы молча наблюдали, как он поднял и усадил Ноа в инвалидное кресло. Смахнув грязь и траву со штанов Ноа, Бен присел перед ним, и мы услышали, как он интересуется у Ноа, не ушибся ли он.

Ноа покачал головой, и я рассмеялась, когда Лютер запрыгнул на спину Бена, а Ноа ударил Бена в живот своим пластмассовым мечом.

— Боже мой, — простонала Оливия. — Они устроили для Бена ловушку.

Я снова засмеялся, когда Бен потянулся и снял Лютера со своей спины. Держа Лютера под одной рукой, как мешок с мукой, другой рукой он вытащил Ноа из его инвалидного кресла и засунул его под мышку, как футбольный мяч. Оба мальчишки болтались в его руках, визжа от смеха, пока Бен шел через лужайку к большому мусорному баку, прислоненному к стене дома.

Ребята визжали и кричали, слушая как Бен грозился выбросить их обоих в мусорный бак. Я рассмеялась, а Оливия лишь весело покачала головой.

— Они втроем просто чокнутые.

— Определенно, — согласилась я. Еще один раскат грома и вспышка молнии вдалеке заставили меня засобираться. — Я лучше пойду. В шесть тридцать мы должны встретиться с Лукой у бабушки.

— Сегодня вы мало что успеете сделать. Надвигается сильная гроза, — посмотрев на запад, где густые черные тучи омрачали небо, заметила Оливия.

— Наверное, нет, — признала я, но не могла заставить себя написать Луке и отменить встречу. Последние недели я проводила с ним каждый вечер, и мысль о том, что мы не увидимся сегодня, заставляла меня испытывать тоску и одиночество.

«Это нехорошо, Айрис. Совсем нехорошо».

Мой внутренний голос не говорил мне ничего нового, но что, черт возьми, я должна делать? Я влюблена в Луку Сандерса уже много лет, и теперь, проведя с ним достаточно времени и воочию убедившись, насколько он умен, уверен в себе и весел, эта влюбленность переросла в нечто более глубокое. И это одновременно и волновало, и настораживало меня. Полюбить парня, с которым ты даже не спала, странно и невозможно, но я не могла игнорировать то, что чувствовала рядом с ним.

— И все равно ты собираешься встретиться с ним у бабушки? — уточнила Оливия.

— Да. — Я уставилась на свои руки, сцепленные на коленях. — Мне кажется, я влюбляюсь в него.

Я услышала резкий вздох Оливии, но она обняла меня и ободряюще улыбнулась.