Я тебя не помню (СИ) - Асхадова Амина

– Угу, – я прокрутила его на пальце.

– Чего там хмуришься? – спросил он, хватая меня за подбородок. – Или замуж за меня не хочешь?

– Хочу я, хочу.

– Так-то лучше…

– Данияр, а что бы ты сделал, если бы тебе изменили?

Лицо напротив хмурится. Взгляд Данияра тяжелеет, пригвождает к дивану. Я откуда-то нутром чувствую, что вопрос глупый, а ответ – очевидный.

– Лучше тебе не знать, Настя, – слишком спокойно ответили мне.

– Ну, что? – нетерпеливо спросила я. – Я же должна узнать тебя получше.

Я прикоснулась к колючей щеке, разглядывая мужчину вблизи. Глазами подмечаю маленький шрам и пытаюсь разгладить его. Он возле губы, там маленькая белесая полоса. Когда чуть потянешь кожу, он исчезает.

Воспользовавшись моментом, Данияр целует меня. Его губы горячие, мой кофе и его никотин смешиваются, образуя горечную связь. Мне хочется, чтобы он не останавливался, но…

– Плохо очень будет, родная. Больно и плохо, – ответили мне, насильно разорвав поцелуй.

Я резко распахнула глаза.

Утро.

Светлая спальня, большая чужая кровать.

За окном – зима. Чужой Петербург и такой же чужой Данияр. Не такой, каким был во сне.

Я просыпаюсь с болью в горле. От того, что дышу часто-часто. С шумом и хрипом.

Через несколько секунд прихожу в себя, но картинки из сна все еще не дают покоя. Я отчаянно не понимаю, почему во снах вместо Саши – Данияр. Почему вместо мужа ко мне приходит чужой холодный мужчина.

Слова из сна, как самые реалистичные, сидят в моей голове. Я схватилась за горло, оно пересохло и было больно глотать.

За окном давно поднялось солнце, оно пробивалось сквозь неплотные шторы. Но я хочу отсюда уйти. Сердце еще стучит очень сильно, оно испугано.

Надо же такому присниться!

Возле лестницы я хватаюсь за поручни, второй рукой спешно завязываю халат. Мамы дома нет, она еще вчера предупредила, что рано утром поедет к отцу.

– Ты же еще на свадьбе той все понял, дед. Настя мне принадлежит, отдавать ее никому не собираюсь.

Я резко остановилась, хватая из тишины знакомый голос. Данияр во сне был таким реалистичным, что я до сих пор не понимаю, где я нахожусь. В реальности или там… где Данияр был любимым.

– Ты никто для нее, – ответили резко, со злостью.

И этот голос я тоже узнала.

– Ее судьбой и судьбой ребенка должны распоряжаться родственники мужа. Немедленно выбрось ее из своего дома, иначе в следующий раз я приду в твой дом с полицией и докажу, что ты удерживаешь беременную девушку силой. Я тебя не таким воспитывал, Данияр.

Я спустилась ниже и увидела гостя. Назар Багров, дедушка Саши. Он со многим помогал нам на свадьбе. На ближайшую дату договорился и все организовал в короткие сроки. Саша шутил, это чтобы я передумать не успела.

– Я, между прочим, уже нашел для тебя выгодную партию, – сказал Назар Данияру. – Тебе придется отказаться от своей Насти, если счастья для нее хочешь.

Тогда у меня были хорошие впечатления о нем, а сейчас закралась иная мысль. Я его ненавижу. Ненавижу. Только вместо объяснений этому в голове был пробел, ведь раньше уважала.

Когда Багров-старший ушел, я спустилась вниз и подошла к Данияру.

Он повернулся, рассматривая меня с ног до головы.

– Почему босиком? – резко спросил он. Как во сне, в котором Данияр отчитывал меня за кофе.

Я не ответила. Я зацепилась взглядом за его губы, пытаясь что-то там найти. Найти то, что во сне нашла.

– Настя? – переспросил строго.

Горло все еще было пересохшим, ведь сон был долгим. А сон ли это был?

Я подошла ближе к крепкому мужскому телу и привстала на носочки. Говорить все еще было тяжело, вместо этого я дотронулась до его подбородка и увидела… шрам. Тонкий, белесый. Как во сне. Такого ведь не бывает. Не бывает.

Распахнув глаза, натыкаюсь на изучающий взгляд Данияра.

Сердце перехватывает. Во сне не бывает шрамов, о которых я не знала. Не бывает!

– Родная… – шепчут его губы. – Ты здесь?

Я тяжело сглотнула до боли в горле.

Родная. И шрам. А губы на ощупь у него такие же как во сне?

Возвращаюсь взглядом к его губам, кладу ладонь на его щетину. А если потянуть кожу, белесая полоска тоже разгладится? Как во сне?

Осторожно делаю это. Данияр хмурится, а я наблюдаю за шрамом. Разгладился. Не видно.

Такого не бывает.

И запахи, они такие же. Все как во сне.

И поцелуй. Я закрываю глаза, подаваясь вперед. Я сумасшедшая. Мне стыдно. Но его губы точь-в-точь такие, как во сне. И никотин, и запах Данияра. Чужой запах, который неповторим. Я закрываю глаза, проваливаясь в другой мир. Там картинки, их очень много. Разные и такие реалистичные – там я и… Данияр.

Там мне больно. Там запретно.

Данияр разрывает картинки.

Отстраняет от себя, заставляет открыть глаза. Он смотрит на меня так, будто я – единственное, за что он может так сильно переживать.

– Мне снился сон с тобой, – прошептала одними губами. – Но я уже не уверена, что это был сон.

– И что мы там делали? – уточняет Дан, сосредоточенно глядя на меня.

Я обвожу взглядом его лицо, губы, шрам…

Данияр крепко держит меня за плечи и ждет ответа.

– Все то же самое, что сейчас. Только во сне я любила тебя.

Укусив себя за язык, замолкаю. Кое-как высвобождаюсь из рук Дана и добавляю:

– Вот же глупости.

Я обошла застывшего Данияра и первым делом выпила стакан воды, спиной ощущая приближение Данияра. Я с шумом допила воду. Но поворачиваться отчего-то было страшно.

Я оглянулась на него, замирая. Как во сне. Не больше и не меньше.

Данияр отбирает у меня стакан из рук. Максимально концентрирует внимание на себе. Я сложила руки на груди и вопросительно посмотрела на Данияра.

– Я слышала, что тебе выгодную партию подобрали, – сказала я.

– Партию? – повторил Данияр.

Я кивнула.

– Заходил Назар Багров. Я слышала ваш разговор, скоро ты должен жениться на девушке, – пояснила я, отводя взгляд от сурового лица Данияра. – Предупреди, пожалуйста, заранее, когда мне уезжать из этого дома.

Через время хлопнула входная дверь.

Я осторожно выдохнула, снимая напряжение. Вытерев вспотевшие ладони об халат, я сразу набираю маму, чтобы спросить ее о самочувствии отца.

– Все хорошо, дочка. Я с ним.

– Я тоже приеду, если… – я оглядываюсь на дверь. – Если меня охрана выпустит.

– Это навряд ли, моя девочка, – спустя время отвечает мама. – Да и не стоит спорить с Данияром. К тому же, отец уже во всю рвется домой. Данияр купил нам билеты по просьбе отца.

– Вы не останетесь на Новый год? Он же совсем скоро, я думала…

– Нет, детка. Мы и так задержались в Петербурге. Новый год – семейный праздник, мы будем с отцом, а ты… с Данияром. Тебе стоит к нему привыкнуть.

Я разочарованно положила телефон. Это значит, что скоро мы с Данияром снова останемся одни. До тех пор, конечно, пока он не женится на другой девушке и не выставит меня из дома.

Мысль, что скоро в этом доме появится другая, отчего-то кольнула ладони. Кончики пальцев горячо покалывали, руки опустились, а внутри возникла пустота.

Глава 14

– Я купил твоим родителям билеты домой на завтра. Врачи дали разрешение на перелет, – оповестил Данияр.

Я отложила книгу в сторону и посмотрела на него, все равно английский текст тяжело переваривался в голове, о себе давало знать отсутствие практики.

Данияр попутно листал что-то в телефоне, а говорил сухо и по фактам. Родители должны улететь, между ними очевидна взаимная неприязнь. Завтра Новый год, который мне предстояло провести с чужим мужчиной.

Данияр сидел за обеденным столом, рядом с тарелкой омлета стояла чашка кофе и лежала пачка сигарет. Я давно не чувствовала запах никотина, Данияр почти не курил в доме при мне.

– Хорошо. Я могу съездить в больницу к отцу?

– Нет, – безапелляционный ответ. – Ни к чему лишний раз выезжать из дома. Сегодня его выписывают, мои люди позаботятся об этом. К тому же, там твоя мать.