Запретные отношения (СИ) - Кострова Валентина Викторовна

— Дура! — выплевываю ей в лицо ругательство, а внутри почему-то все переворачивается с ног на голову от ее решения. — Ты пожалеешь!

— Так это будут мои проблемы, а не твои!

Ее уверенность сшибает с ног. Мира шагает ко мне, привстает на носочки, обнимает за шею. Я еще мысленно сопротивляюсь ее решению. Когда она меня легонько целует, едва ощутимо, принимаю ее выбор. Плакать будет она, а не я.

9 глава Мира

— Мира —

Прикусываю губу и разглядываю свой шкаф с одеждой. Брать ничего с собой не хочу, но на пару дней нужно взять какие-то вещи, прежде чем я полностью обновлю гардероб для новой себя.

После ночи с Назаром, я приняла решение быть его женщиной. На его условиях. Ничего сверх необычного он от меня требовать не будет. Сексом заниматься с ним мне по вкусу. Грубо, никакой ласки, зато все честно. Назар четко дал мне понять, что иллюзии по отношению к нему испытывать не стоит.

— Куда ты это собралась? — неожиданно звучит голос матери.

Я оглядываюсь через плечо. Она похоже только встала. Вся взлохмаченная и в пижаме. Ее взгляд замирает на раскрытом чемодане, лежащем на кровати, медленно перемещается на меня. Хмурится.

— У вас гастроли? Ты мне об этом не говорила. Что ты, что Миша последнее время стали скрытными.

При упоминании брата, я вновь сосредотачиваюсь на вещах. Мишу до сих пор не простила и прощать не собираюсь. Продал и предал раз, повторит еще раз, если будет возможность. Удивительно, что мы с ним до сих пор не пересекались. Словно подсознательно избегаем друг друга. К счастью, я из-за этого не страдаю. Думаю, и брату плевать, что со мной и как я живу.

— Мир, так куда ты собираешь вещи? — мама все же пытается выяснить, куда я намылилась. Врать не хочется, но и правду говорить тоже не тянет.

— Поживу какое-то время с девочками.

— В смысле? Зачем тебе платить за жилье, когда тебе есть где жить?

— У меня совершенно нет желания возвращаться в этот «дом», — последнее слово произношу с иронией и издевкой. Мама молчит. Может быть впервые задумалась о том, каково мне находиться с людьми, которые равнодушны к тебе.

— Обещаю звонить, — зачем-то добавляю.

Как-никак, может быть иногда будут волноваться. Хотя вряд ли. Не волновались восемнадцать лет, вряд ли заволнуются сейчас. Может быть мелькнет мысль, но тут же испарится.

Сдергиваю с вешалок теплые платья, с полки беру джинсы и пару толстовок. Нижнее белье, носки. У меня не так уж много вещей, чемодан по-прежнему полупустой. Я его набиваю учебниками. Еще закидываю все свои тренировочные купальники для балета, пуанты, которые пригодны, и много разной мелочевки.

Где-то в глубине души я надеюсь, что мама все же настойчиво начнет меня расспрашивать. Ведь должна мать знать подробности, где будет ее чадо. Затаив дыхание, я оборачиваюсь и прикусываю губу до крови. В дверном проеме пусто. Никого нет.

Стиснув зубы, запихиваю последние вещи и застегиваю молнию. Я уйду из этого дома и больше не вернусь сюда, даже если будет совсем худо. Живущим людям здесь плевать на меня, значит они не сильно расстроятся, если меня вдруг не станет.

— Я ушла, — кричу, щелкнув дверным замком. Переступаю порог, словно перестаю черту, разделяющую меня от прошлой жизни. Будущее пугает, но я верю, что справлюсь.

Вызываю лифт. Заталкиваю сначала чемодан, потом сама захожу. Спешно достаю мобильный телефон, печатаю сообщение Назару о том, что вещи собраны, и я готова подъехать куда угодно. Он отвечает сразу. Его скорый ответ меня греет. Я будто залпом выпиваю глинтвейн.

Присланный адрес забиваю в приложении такси, выбираю машину бизнес-класс. Нужно привыкать к новой жизни с первой же минуты. И пусть поездка мне обойдется в круглую сумму, перед Назаром хочется появиться уверенной в себе девушкой, а не мышкой, которую он из жалости пригрел.

Дорога занимает чуть больше сорока минут. Подъезжая к жилому комплексу, замечаю контрольный пункт. Я задерживаю дыхание, готовясь отвечать на вопросы типа «вы куда», «вы к кому». Никто ничего не спрашивает. Поднимается шлагбаум, и машина беспрепятственно заезжает на ухоженную территорию. Останавливаемся возле третьего подъезда. Я начинаю широко улыбаться, едва сдерживая себя, чтобы не выпрыгнуть на ходу. Возле скамеек вижу Назара, разговаривающего по телефону.

Водитель такси выходит, обходит машину спереди, открывает мне дверку. Когда я появляюсь, Назар поворачивается ко мне. Хмурится, смотрит то на меня, то на водителя, потом на машину. Усмехается. Завершает разговор, прячет мобильник в карман и направляется ко мне. Я напрягаюсь, сдерживая внезапно оживших в животе бабочек.

— Привет, — лучезарно улыбаюсь, кокетливо стреляя глазками.

— Привет. Это твое? — кивает на чемодан, который водитель ставит возле меня.

— Мое. Маловато?

— Многовато, — Назар выдвигает ручку и катит чемодан к подъездной двери. Мне ничего не остается, как следовать за ним.

Благоразумно захлопываю рот, разглядывая интерьер вестибюля. Каждый уголок этого дома кричит об эксклюзивности дизайна. Ничего лишнего и не уместно здесь нет. Все продумано. Как и зеркальные двери лифта и цифровая панель, на которой отражаются этажи.

Мы останавливаемся на восьмом. Назар выходит первым, направляется к дальней двери. Я замечаю, что никакого ключа он не вытаскивает, просто прикладывает палец к ручке и тут же слышится щелчок замка.

— Вау! — не сдерживаю восторг. — Вот это технологии!

— Проходи, — жестом руки мне повелевают зайти в квартиру.

Я застываю в холле, не знаю, что делать дальше. Пол слишком идеально чистый, чтобы ходить по нему в обуви, но вдруг тут не принято разуваться. Назар проходит мимо меня, ботинки не снимает. Я тоже не снимаю, но для себя принимаю решение, что ходить в обуви по квартире чересчур для меня.

— Садись, — Назар подходит к обеденному столу, отодвигает стул во главе, садится. Я тоже присаживаю, с волнением смотря на непроницаемое лицо мужчины. Сейчас мне расскажут, мои обязанности и обозначат мои границы.

— Проблем дома не было? — его вопрос вызывает у меня ступор, я как-то неуверенно мотаю головой. — Родители не спросили, куда ты с чемоданом?

— Я сказала, что буду жить с подружками. Правда слишком шокирующая.

— Ясно, это твое право, кому и что говорить, — Назар достает из внутреннего кармана несколько карт. Берет в руку первый белый пластик. — Это ключ от двери. Завтра придет мастер и внесет твой отпечаток пальца в память замка, а пока пользуйся пластиком и не потеряй его.

Я послушно забираю протянутую карту. Следующая карта оказывается банковская. Вопросительно смотрю на Назара. Деньги, конечно, не лишние, но я их еще не заработала.

— Кредитка. Стоит ежедневный лимит около ста тысяч, — озвученная сумма заставляет округлиться мои глаза и потерять дар речи. Назар делает вид, что не замечает моего состояния. — Трать с умом, а лучше копи, кто знает, как сложится твое будущее. Самое лучшее вложение денег — это в себя. Так что развивайся, учись чему-то, помни, век балерины недолог.

— Ты поможешь мне попасть в театр, который находится под покровительством фонда твоей матери? — решительно смотрю Назару в лицо.

Вся эта затея стать любовницей была ради места. Мне, конечно, Назар нравится, как мужчина, как человек, но только при помощи фонда его семьи я смогу оказаться под лучами солнца успеха и признания. Эта цель у меня давно, с самого детства: стать известной балериной, купаться в овациях, быть примером для подражания и объектом восхищения. Век балерины, правда, слишком короткий. Молодые девчонки, которые вчера еще были малышками, вот-вот будут наступать на пятки и гореть желанием занять твое место.

Назар сжимает челюсти, взгляд его тяжелеет. Он медленно барабанит по столу пальцами, над чем-то размышляя. Каждая секунда молчания скручивает мои нервы в тугую спираль.

— Я сделаю все возможное, — наконец-то, он произносит свое решение.