Паутина любви... (СИ) - "Anyuta"

– Следи за тем, что говоришь, – процедил я. – Ревную? Да я не знаю, что это такое! Милана меня не возбуждает, она мне неинтересна! Я просто не хочу проиграть спор.

– Ты попал. И я сочувствую тебе.

– Блин, так скажи, что мне делать? – я нуждался в словах поддержки.

– Расскажи ей, что вы поспорили…

– Да она прибьет меня, а рука у нее тяжелая, – отмахнулся я, вспоминая удары Миланы.

– Тогда выхода нет: ты теряешь или бабки, или самоуважение, – пожал плечами Рома.

– А третий вариант? – с надеждой спросил я. – Ведь всегда есть третий вариант.

– Я предупреждал тебя, Антон. Но ты ведь у нас мастер по пикапу. Ты ведь гуру секса, так что ты от меня хочешь? – Рома вышел из себя и встал. – Ты сам увяз в своем говне. Ты в ней убил тогда все и сейчас пытаешь сломать Милану! Вы постоянно играете в эти игры, как дети. Только сейчас ты будешь играть судьбой во второй раз! И, знаешь, я не буду останавливать Стаса, когда он узнает. Столько раз говорил тебе прекратить… Вроде все, прошло пять лет, и ты снова заставил себя переживать это?! Ты хочешь опять вернуться в то время, откуда я вытаскивал тебя?! А вот еще Алекс узнает, так вообще орать будет как бешеный. Ты хоть сам понимаешь, какой ты моральный урод, Антон? А все началось с какой-то шлюхи, с детской обиды! Ты должен найти выход, за тебя его никто никогда не придумает!

– Да знаю я! – Я сжал кулаки, испытывая легкую панику. – А если я просто буду держаться от нее подальше, а потом придумаю это письмо и прочту его?

– И напишешь его рукой Миланы, – съязвил Рома. Я глубоко вздохнул, полностью осознавая капкан, в который сам себя загнал.

– Тогда выхода нет. Соблазню ее, заставлю влюбиться в себя, а потом снова раню. Эта игра окончится вновь болью, ее болью. – Внутри меня все сжалось от безвыходности этой ситуации.

– Антон, ты должен с ней поговорить. Может быть, влюбить в себя и попросить по-человечески, признаться в том, что ты идиот…

– Она не послушает, – покачал я головой. – Больше она мне не поверит, я чувствую это. Это будет борьба не на жизнь, а на смерть. Я не умею любить, а она умела. После моих слов в офисе повисла гробовая тишина. Я слышал, как мое сердце с каждым ударом замедляет свой ход, принимая единственно верное для меня решение. Перед глазами стояло лицо Миланы, когда она улыбалась мне, смеялась, а в следующий момент воспоминания сменились, возвращая меня в темную шумную комнату, где напротив меня стояла худенькая девочка-подросток, в глазах которой были слезы. Любовь, которую я видел в каждом взгляде, переродилась в вечную обиду и ненависть. Больно. Мне стало физически больно от этих мыслей и картинок в голове.

– Просто возьми тайм-аут, – нарушил молчание Рома, подойдя ко мне и положив руку на плечо. – Перед тобой стоит выбор: или ты поступаешь как мудак, погубив Милану полностью и безвозвратно; или ты сделаешь все возможное, чтобы проиграть. У тебя достаточно денег, чтобы пережить это, а у  нее больше не останется ничего, кроме нежелания жить дальше.

Я повернулся к нему. Его лицо было полно печали и сочувствия. Меня заточали в темной камере, где нет света, один мрак. И все из-за моего желания везде быть первым, доказать свое превосходство. Вот и доказал, только самому себе, кто я есть на самом деле. И от этого открытия стало так противно, что я ощутил гниль, пропитавшую меня. Вся моя жизнь была чередой аттракционов, заставляя меня приспосабливаться к каждому резкому повороту и спуску. И в итоге я прикрывался желанием защитить маму, а на самом деле только хотел утереть нос Максу. Ведь я Антон Волков. Ни одна девушка не может передо мной устоять. Я боролся за место под солнцем, за уважение к своей персоне после страха быть изгоем из-за обмана Стаса. «Выздоровевших наркоманов не бывает», – говорили после моего возвращения в тихих кругах высшего света, за спиной моей мамы. Они осуждали ее, обвиняли меня и боялись ткнуть пальцем открыто, потому что был Виталий. А я разрушил жизнь его дочери, когда он защитил свою любимую, и эта история была похоронена под слоем пыли и грязи, осевших на мне. Я ненавидел себя, не знал, куда податься, но точно был уверен – надо изменить свою жизнь. И я это сделал вдалеке,  как и Милана. Для нас с ней родной город стал пристанищем наших страхов, обид и темноты. Только между нами было одно отличие. Милана и правда стала взрослее, а я  остался тем же обиженным двадцатиоднолетним парнем, желающим всем доказать, что ему подвластно все на свете… А на самом деле он запутался в своей паутине лжи …

9.

Милана

– Так, а ну-ка соберись! – приказала мне по скайпу Ира. Я созвала экстренный совет подруг, чтобы получить дозу уверенности в своих действиях.

– Не могу, – проскулив, я уперлась головой в спинку кровати. – Он… он…

– Он урод, – предложила свой вариант Настя, а я сжала губы и опустила голову. Она была полностью права.

– Ты веришь в эту сказку? – с сарказмом спросила Ира.

– Стас прилетит сегодня, и я  спрошу у него. Знаю, что не должна, но верю, – горько вздохнула я.

– Детка, еще раз прошу тебя, соберись. Он должен получить то, что заслужил, – сочувственно произнесла Настя.

– Да, и он уже готов трахнуть тебя, по твоим рассказам, – усмехнулась Ира.

– Но ты ни-ни, поняла? – предостерегла меня Настя.

– Да, – тихо ответила я, хотя при воспоминании о его губах внутри все переворачивалось.

– А ну, подними голову, – грозно сказала Ира, и я нехотя посмотрела в экран ноутбука. – Ты что это? Еще расплачься из-за этого козла!

– Не собираюсь, – но уже обиженно выпятила губу, а соленая влага покрыла невидимой пеленой глаза, зрение помутнело.

– Мы видим, – недовольно пробубнила Ирв.

 – Мил, детка, он не стоит твоих слез. Ты уже плакала изза него. Год. Ты была мумией целый год, пытаясь справиться с собой. Так не позволяй ему снова сломать тебя! Ты сильная, умная и…

– И, вообще, лучше расскажи про Александра, – перебила ее Ира и сменила тему.

– Тридцать один год, потомок какого-то рода, я не запомнила. Ничего так, – поддержала я подругу, сухо выложив информацию и шмыгнув носом.

– М-м-м, вот это удача! – мечтательно протянула Настя.

– Может быть, он твой принц? – предположила Ира.

– Не знаю, – пожала я плечами и опустила голову, рассматривая клавиатуру. – Да, красивый, состоятельный, один костюм чего стоит. Но…

– Никаких «но»! – перебила меня Ира. – Развлекайся с ним, как обычно. Антон будет еще больше злиться, ревновать и сам придет к тебе.

– Девочки, может, просто бросить это все и…

– Так, Милана Орлова, прекрати нести этот бред! И даже такие мысли себе не позволяй! – прикрикнула Ира.

– Мил, мы понимаем, как это тяжело. Хотя даже нам не понять всей боли, которую ты пережила. Но тебе станет легче, когда ты поставишь его в то же положение, в котором он заставил оказаться тебя, – ласково попыталась успокоить меня Настя, но непроизвольная слеза скатилась по щеке и упала на клавиатуру.

– Разумом все понимаю, но чтото внутри не дает мне мыслить рационально и расчетливо, – призналась я.

– О нет, только не это, – ужаснулась Ира. – Только попробуй в него влюбиться опять! Только попробуй, Мил. Я с тебя шкуру спущу и сварю в кипящем масле!

– Да я не… – промямлила я.

– А теперь вспомни, приятно было стоять в толпе одноклассников, когда он, смеясь, читал твои глупости? Неужели забыла, как они ржали над тобой, показывая пальцем? Наверно, тебе это было в кайф, – начала свою тираду Ира, и я скривилась от воспоминаний.

– Нет, – покачала я головой.

– Так вот, – она угрожающе подняла палец и ткнула в экран, – сейчас тебе надо отвлечься. Возьми небольшую передышку и расслабься. Тебе Александр звонил?

– Писал, – ответила я, бросив взгляд на телефон, лежащий рядом.

– Съезди с ним куда-нибудь, – предложила Настя.

– Не сегодня, хочу дождаться Стаса,  – отрицательно покачала я головой. Мне требовалось время побыть одной, чтобы привести мысли в порядок.