Максим Якубовски - Откровения романтика-эротомана

Я мягко поглаживал себя, думая о том, какой, ник взять сегодня.

— Меланхолик?

— Писатель из Лондона?

— Голый в номере отеля Нью-Йорка?

— Эротоман?

Я остановился на первом, напечатал его, поставил перед ним слово Манхэттен, а потом методично пролистал вверх и вниз, несколько раз, список активных участников этого взрослого форума. Было несколько человек из Нью-Йорка, а также несколько из Лонг-Айленда.

Я отписал паре участников из Вестчестера и провозгласившей себя нимфоманкой девицей из Нью-Джерси. Никто не ответил.

И тогда меня нашла Сара Джейн.

Декларируемая меланхолия привлекает или такие же потерянные души, или же озабоченных мужиков, которые спрашивали меня, почему я печальна, принимая за женщину.

На то, чтобы занять ее внимание, понадобилось немного времени.

Через полчаса продолжительного, но прерывающегося диалога она согласилась позвонить мне. Лучше предлагать собственный номер, чем просить чей-то. От этого они чувствуют себя в безопасности от возможных преследователей или извращенцев. Они не всегда перезванивают. Сара Джейн перезвонила.

У нее был молодой голос. У меня — британский акцент. И она сочла это очаровательно экзотичным и успокаивающим.

Сара была стыдлива, и у меня ушла уйма времени на то, чтобы добиться от нее четких ответов. Я действительно надеялся, что из этого что-то выйдет, когда отключил ноутбук от сети, — в номере была только одна телефонная линия. Она недавно окончила курсы журналистики в Хантер Колледже и теперь стажировалась в «Тайм Аут Нью-Йорк». Она родилась в Нью-Орлеане, и когда я спросил ее, каковы причины ее частых посещений этого интернет-форума, она оказалась достаточно честной, чтобы признаться в темных сторонах своей натуры: ее привлекал секс с незнакомцами и опасными случайными знакомыми. Эту особенность я знал слишком хорошо. Удовольствие и радость сменяются другими переживаниями, и отчаяние, чувство вины и мысленные страдания рвут тебя на части, но ты не можешь остановиться и не возвращаться к этому колодцу. Снова и снова. Сексуальные животные не признают чувства логики. Я был там. Я все еще там и все еще собираюсь уйти.

Я предложил ей встретиться.

— Завтра вечером?

— Нет, сегодня, — настоял я. — Я только на пару дней в Нью-Йорке.

— О…

— Чем больше ты будешь раздумывать по этому поводу, тем больше будешь сомневаться.

— Я понимаю.

Она жила в съемной квартире на Верхнем Ист Сайде.

— Возьми такси, — сказал я. — Если хочешь, я его оплачу.

— Хорошо, — решилась она. — 1де мы встретимся? Там есть какой-нибудь бар или место, куда тебе будет удобно спуститься?

— Никаких баров. Приезжай прямо ко мне в отель.

На другом конце провода произошла короткая заминка.

— Ты должна доверять мне, — продолжал я.

— Думаю, что должна, — ответила Сара Джейн.

— Я не прошу твоего сердца, только твоего тела. Мы с тобой договорились — без обмана, это просто потакание чувствам. Ты говорила, какая ты соблазнительная. Завтра я могу передумать.

— Или найдешь еще какую-нибудь девчонку?

— Кто знает, Сара Джейн?

— Это безумие, — ответила она.

— Абсолютное, — согласился я.

— Все, что мне известно, это только твой голос.

— Да, ты даже не знаешь, как я выгляжу…

Она мягко засмеялась.

— На самом деле, — призналась она, — знаю. Когда мы сегодня чатились, я посмотрела на тебя на Amazon.com, просто хотела проверить, тот ли ты, за кого себя выдаешь. Проверила по названиям книг, про которые ты говорил, а потом, через «Google», нашла на сайте издательства твою фотографию.

— Ах, Ватсон, в один прекрасный день мы сделаем из тебя отличного детектива.

Я почти что слышал, как она улыбается на расстоянии в две или три мили к северу от меня.

— Я приеду, — наконец сказала она, полная решимости.

— Хорошо.

— Как ты хочешь, чтобы я оделась?

И тогда я уже знал, что мы поняли друг друга, знал, что именно она искала в случайном знакомстве.

— Ты уже знаешь, Сара Джейн. Скромно. Чтобы порадовать меня.

— Я понимаю. Мне следует принести какие-нибудь… игрушки? — спросила она.

— Тебе нравятся игрушки?

— Иногда, — ответила она.

— Тогда я оставляю выбор за тобой.

— О'кей.

Когда мы наконец пришли к соглашению, было около десяти вечера. Я посидел еще минут десять, глядя на изумрудно-зеленую заставку экрана, а затем выключил компьютер. Мой член был все еще несколько напряжен, в ожидании. Она говорила, что у нее золотисто-каштановые волосы и что она не очень высокая. Ей было только двадцать два. Я взвесил шансы ее визита сегодняшней ночью — два к одному. Ставки высоки.

Я устроился на кровати, подложив две диванные подушки себе под голову, и начал читать новый криминальный роман, на который должен был писать рецензию, но после нескольких страниц бросил это занятие — я даже не потрудился сосредоточиться на тексте.

Она приехала через полчаса и снизу позвонила в номер.

— Это Сара Джейн. Я здесь.

— Хорошо. Садись в лифт в дальнем конце вестибюля и приходи, покажи себя, Сара Джейн. Комната прямо по коридору. Дверь будет открыта. Заходи без стука и земных поклонов.

— Зайду, — покорно, почти шепотом, ответила она.

Я все еще был обнажен. Показываться ей в таком виде было бы слишком явной демонстрацией моих намерений, так что я надел белый банный халат, висевший на двери ванной. Затем выключил основной свет в комнате и оставил только маленькие лампы для чтения по обеим сторонам кровати.

Я сел на край этой огромной кровати и замер, сдерживая трепет, в ожидании юной журналистки.

— Привет.

Она последовала моим инструкциям и вошла в роль. Это ведь просто игра. Но мы должны были следовать правилам. В чате она призналась, что несколько раз была с Хозяевами и потому имеет кое-какой опыт. Казалось, ее сводил с ума не просто секс, а полная потеря контроля над собой, тотальное подчинение. Забавно. Истинная покорность мыслит и ведет себя так, что это ванильное общество не в состоянии понять ее.