Диана Бейн - Глаза ночи

— Если они мне ее предложат, а я приму, я тебе об этом скажу. Я не хочу говорить до тех пор, пока это не произойдет. Как бы то ни было, нравится тебе или нет, но я не смогу выбросить Мириам из головы до тех пор, пока снова не увижу ее, а добиться я могу этого единственным путем — пойти на одно из этих чтений, и я собираюсь сделать это завтра, потому что другого удобного случая не будет. Я возьму диктофон, и ты сможешь послушать все, что там будет происходить. Может быть, ты даже сможешь использовать это в своем расследовании.

— О, значит, ты не только отправляешься на чтение к Мириам, но ты еще почему-то совершенно уверен в том, что я собираюсь расследовать деятельность Орсона.

— Да. — Уилл улыбнулся и обнял ее. — Я уверен, и работа или не работа, но я так же точно уверен в том, что собираюсь помогать тебе. Мы партнеры, Бренвен. Кроме того, я знаю тебя, и я вижу, как закрутились колесики за этими прекрасными сине-зелеными глазами. Даже и не думай, что я оставлю тебя одну выступать против всей этой злой ерунды!

Бренвен прислонилась к плечу Уилла. Они только что были очень близки к ссоре, и все же это разрешилось так легко. «Злая ерунда» может подождать. Сейчас, в объятиях мужчины, которого она любила, Бренвен чувствовала себя удовлетворенной.

— А я все это время думала, что ты заинтересовался Мириам, потому что она блондинка, а я — брюнетка и она молодая, а я — нет.

— Что такое, мисс Теннант, — сказал Уилл, ткнувшись носом в ее щеку, — да вы ревнуете?

— Кто? Я? Ни в коем случае! — Улыбаясь, она подняла голову навстречу его поцелую.

Глава 4

Уилл пошел работать исследователем в Калифорнийское отделение Национального бюро охраны природы. Его старые рекомендации из «мозгового центра», а также знание юридической процедуры помогли получить эту должность, но ему приходилось многому учиться. Очень быстро проблемы охраны окружающей среды оказались в центре внимания Уилла, вытеснив Орсона и Мириам на периферию.

Он записал свое чтение с Мириам, воспользовавшись диктофоном Бренвен. Качество записи было плохим, потому что он записывал нелегально, без разрешения, и микрофон должен был улавливать звуки через ткань одежды. Бренвен, которая хорошо помнила Мелвина и Грасию, сочла это чтение жалостным и трогательным. Но Уилла не интересовало содержание, а только лишь сама Мириам. По записи нельзя было понять, присутствовал ли на чтении Орсон, но Уилл вернулся домой разъяренный, полностью убежденный в том, что Орсон обращается с Мириам как с рабыней. Судьба девушки преследовала Уилла настолько, что Бренвен была только рада, что его новая работа требует почти все внимание и время.

Со своей стороны, Бренвен начала исследование духовно-спиритической жизни в Калифорнии, которое грозило поглотить ее время. Количество материала, которое было необходимо переработать, было просто головокружительным, и Джессика оказала ей в этом большую помощь. Никто на станции, и даже Джессика, не знал, что Бренвен намеревалась в своей программе сделать акцент на Темной стороне этой темы. Пока Джессика радостно перепахивала горы материалов спиритического характера, Бренвен обнаружила связь между ритуальным убийством в Стэнфордской мемориальной церкви и нью-йоркским убийцей Сыном Сэма. Она выяснила, что вокруг Хиллсайдского душителя распространяются слухи, связывающие его с сатанизмом. Она получила доказательства того, что духи очень сомнительной природы были вызваны в места настолько удаленные друг от друга, как лос-анджелесское гетто и очень приличный район Пасифик Хайтс в Сан-Франциско. При этом она даже не затронула все, что было связано с Чарльзом Мэнсоном и Семьей.

Она терпеливо продолжала работать. Менее всего ей хотелось просто снять сенсационную программу о сатанизме, и то, что волей-неволей собирался огромный материал именно вокруг сатанизма, расстраивало ее, ибо она стремилась разоблачить нечто более тонкое и хитрое. Она хотела получить рано или поздно возможность продемонстрировать, как солнечные калифорнийцы, со всей их немного глуповатой невинностью, сами, не подозревая об этом, возможно, открывают двери невыразимому злу. У нее было время, несмотря на нетерпение Джессики. Бренвен пользовалась давно установившейся репутацией скрупулезного исследователя, и никто не ожидал, чтобы она создала крупную программу меньше чем за год.

Шли месяцы, материала скапливалось все больше и больше, энтузиазм Джессики угасал, а затем растаял окончательно. Бренвен тоже иногда хотелось сдаться. Она оказалась не в состоянии добиться того, чего ей хотелось больше всего: демаскировать Когносченти и разоблачить Орсона. Ее интуиция подсказывала ей, что этот человек был связан с этой группой, но она не могла ничего узнать об этом, а Орсон исчез из виду. Максимум, что удалось узнать Бренвен, было то, что Орсон переключился с больших публичных выступлений на маленькие частные семинары, попасть на которые можно было только по приглашению. Говорили, что у него был охотничий домик где-то в уединенной местности на севере Калифорнии, где и происходили эти семинары.

Узнав об этом, Бренвен снова попросила помощи у Уилла. Он купил себе джип «чироки» в предвкушении того, что скоро получит назначение в полевую исследовательскую группу — давнее его желание. В этом «чироки» Бренвен и Уилл провели несколько уик-эндов в бесплодных попытках отыскать домик Орсона. Осенью 1983 года, после девяти месяцев расследования, Бренвен наконец решила остановиться. Она очень скучала по Мендочино и «Макклоски» — аренду на домик она постоянно продлевала. Пора отдохнуть. Она поменяла свой «вольво» на более легкий фургон «кэмри» с четырьмя ведущими колесами; Уиллу мог понадобится «чироки», а у нее остался бы фургон, если бы она захотела продолжить поиски. Но она не думала, что захочет этого. Лучшее зарыться в «Макклоски» со всем материалом и начать не торопясь собирать свою программу в единое целое. Так, к сожалению, и не выяснив ничего о связях Орсона и Когносченти. Так и не вспомнив, где видела Мириам раньше. Она получила разрешение отсутствовать в офисе в течение длительного периода с целью подготовки программы.

Бренвен сложила все свои книги, записи и пленки в фургон, готовая ехать в Мендочино, готовая к отдыху и смене ритма работы.

Но ничего не получилось и на этот раз. Как раз в тот момент, когда она собиралась уехать из Сан-Франциско, раздались два телефонных звонка. Один от совершенно обезумевшей от горя миссис Бичер, а другой — от более спокойной, но не менее встревоженной Эллен Харпер. Гарри Рейвенскрофт приехал домой, в Рейвен-Хилл. Они думали, что он умирает.