Триша Телеп - Сверхъестественная любовь

Грейс захихикала:

— Не думаю. Разве что в будущем меня ждут ангелы и вампиры.

— Ого! Ангелы и вампиры! Может, сон отражает внутреннюю борьбу добра и зла? Ты всегда выбирала дорогу по вершинам. И может, созрела, чтобы встретиться со мной на темной стороне. Ты задумала что-то нехорошее, моя нерешительная подружка? — Роуз засмеялась.

— Не припомню. — «Можно подумать, мне когда-нибудь выпадал случай поступить плохо!» — Может, я тоскую по чему-нибудь необычному?

— По необычному? Хм! Ты не безнадежна. Что ты запомнила из сна?

— Лучше всего мне запомнилось лицо ангела, который спас меня от клыкастого вампира. У спасителя были длинные темные волосы, прекрасные изумрудные глаза и бледная кожа. Эй, только сейчас сообразила, что это был цветной сон! Для меня это редкость. Притом что действие происходило ночью, я все равно помню красную кровь, капавшую изо рта вампира, и зеленые глаза ангела. — Она рассмеялась.

— Что такое?

— На ангеле была футболка с «Роллинг стоунз»! Знаешь, с высунутым языком! Довольно необычно для небесного одеяния, я бы сказала.

— Во всяком случае, у него хороший вкус. Я рада, что тебе снился мужчина. Помнишь, я говорила…

Грейс фыркнула:

— Это когда ты предсказывала мне судьбу, налакавшись «Маргариты»? Насчет мужчины, который мне встретится? Который покачнет мой мир?

— Эй! — с притворной обидой прикрикнула на нее Роуз и перешла на говорок цыганки-гадалки: — Ты не шути с древним пророчеством. Дар предвидения у меня в роду — и пророчество скоро сбудется. Будешь сама виновата, если не…

— Остыньте, мадам Роуз, — засмеялась Грейс. — Спрячьте свой хрустальный шар. Я верю, верю…

— Вот и умница. — Роуз перешла на свой обычный веселый тон. — Возможно, твой сон скрывает глубокий смысл. Мне надо помедитировать на твои символы. Посмотрим, что выйдет.

— Спасибо, — вздохнула Грейс, — но, сдается мне, я сама смогу разобраться. Спою о нем… Может, я просто пересмотрела ужастиков в детстве.

Роуз помолчала.

— Ты сегодня такая серьезная, Грейс. Сама на себя не похожа. Может, мне все-таки прийти? Я могла бы наложить маленький заговор исцеления — сварю в своем ведьминском котле шоколада. Это нетрудно. Мне не нравится, что ты почти все время одна.

«Мне тоже».

— Ты прелесть, Роуз. Со мной все в порядке. Вечер у меня занят: уроки и сеанс звукозаписи. А позже опять кружок. Собственно, мне пора приниматься за дела. Спасибо, что позвонила, а то я проспала бы весь день.

— Ну, если ты уверена, что все хорошо… Если передумаешь — только позвони. Люблю тебя.

— И я тебя.

Грейс положила трубку и свесила ноги с кровати. Кажется, она еще не совсем проснулась. С ней такого не бывало с того раза, когда она перебрала шампанского на свадьбе подруги, а в последние дни Грейс в рот не брала спиртного. Разве что позволила себе лишнего во сне и теперь страдает от воображаемого похмелья? Или ее опьянила близость ангела? Грейс хихикнула.

Она поплелась в ванную, включила душ и встала под его освежающие струи, обдумывая свой сон.

Была какая-то странность в призрачном зеленоглазом красавце. Обычно она не запоминала лиц с первого взгляда в таких подробностях. Ей представилось, как она перебирает пальцами его длинные шелковистые волосы и скользит губами по выпуклой скуле. Его черты были слишком совершенны, тело слишком великолепным. Она рассмеялась вслух:

— Ну-ну! Держи себя в руках, Грейс! Это просто сон. Прекрасный сон, но эти фантазии исключительно у тебя в голове.

Горячая вода приятно ласкала избитое тело.

«Что? Избитое? Откуда у меня синяки? Когда я их заработала?»

Она вымылась, прополоскала волосы, откинула пластиковую занавеску и повертелась перед высоким зеркалом. Рассмотрев все уязвимые места, она обнаружила по синяку на локтях, на бедрах и особенно красочный — вокруг копчика.

Ощупывая лиловый синяк на бедре, она вдруг вспомнила, как шлепнулась наземь — еще как!

«Я что, свалилась ночью с кровати?»

В памяти всплыло бледное лицо ангела в футболке «Роллинг стоунз», и она с улыбкой покачала головой.

Странное дело! Сегодня она положительно не в себе.

Итан распахнул глаза, едва закатилось солнце.

Сосредоточившись, он попытался поймать за хвост незнакомое, неуютное ощущение. Ему упорно чудилось, что его… прервали. Или что-то в этом роде. Как знать, что творилось у него в мозгу в мертвые дневные часы, только сейчас у него возникло самое невероятное ощущение — будто несколько минут назад, когда силы ночи воскрешали его тело, — он думал! Его старший, Александр, был непробиваемо уверен, что, пока в небе царит солнце, вампиры — просто пустые оболочки, трупы. «Но если он прав, я, должно быть, схожу с ума. Может, так оно и есть. Сперва околачивался вокруг смертной, так и не укусив, а теперь — подумать только! — увидел сон».

Это все она. Та смертная по имени Грейс. Все его тело окутано ее запахом. Она с ним что-то сотворила — он знал это точно.

Итан сел в картонной коробке, заменявшей ему гроб в подвале вампирского штаба, и подтянул к носу ворот футболки, вдыхая запах. Вздохнул и откинулся назад, вдруг ощутив в себе блаженную слабость, словно какой-нибудь метадоновый торчок. От одного ее запаха будто плавились кости.

Необходимо ее увидеть. Итан быстро принял душ, переоделся в свежую пару джинсов и чистую футболку с физиономией Джимми Хендрикса на груди, провел расческой по густым темным волосам и выбрался через потайной ход. Не стоит привлекать к себе внимание Александра. Хозяин запретил своим отпрыскам любые действия без приказа, если они не имели отношения к делам клана. Узнай вспыльчивый вампир о мании Итана, ему придется туго.

Итан был не дурак. Обычно он подчинялся правилам. Но искушение вновь увидеть светловолосую женщину на этот раз пересилило. Он понимал, что рискует. Оказаться бок о бок со смертными… Со смертными, у которых бьются сердца, которые источают острый, пьянящий аромат крови, текущей под тонкой кожей. Он никогда не умел сдерживаться. Не собрался ли он, озверев, перебить целый дом народу?

По-видимому, собрался. Проходя по городу, он вслух повторял ее имя: Грейс, Грейс, Грейс… Звуки околдовывали его. Он словно вошел в транс, не замечая косых взглядов прохожих, разгуливавших по пешеходному центру городка.

Добравшись до звукотерапевтической студии, Итан обошел здание с тыла и привалился к кирпичной стене. И тут до него вдруг дошло. От этого понимания обмякли колени. Он прошел по улице, полной излюбленной пищи, и ни на кого не набросился? Итан опешил, а потом расхохотался, заметив, что прижимает руку к груди в полузабытом человеческом жесте — как будто у него еще могло болеть сердце! С ним происходило что-то пугающе-странное. Итан не чувствовал ничего подобного с тех пор, как в конце шестидесятых стал вампиром. Он вел себя почти по-человечески.