Север (1 книга серии Берсерки)

- Мия…. - еще больше легких, осторожных поцелуев и этот глубокий растерянный голос, когда даже мои мурашки ныли и рыдали в обнимку, сморкаясь в свои малюсенькие платочки. А я ничего не могла сказать…ничего не могла объяснить, чувствуя, как начинаю тонуть в этой черной боли, задыхаясь и теряя контроль надо собой, когда упиралась ладонями в горячий стальной пресс Севера, отодвигая его от себя и неловко сползая с кровати, чтобы убежать…

Мне нужен был глоток морозного кусающего воздуха, который превратит мои слезы в кристаллики льда, и выветрит все мысли из головы, оставив лишь ледяные разводы и чувство полной опустошенности.

Я неслась по коридору, не совсем осознавая, куда я бегу, и в какой стороне выход на улицу, не задумываясь в тот момент, что неплохо было бы накинуть на себя как минимум пуховик, чтобы не обморозится в первые же секунды пребывания ночью в пределах безжалостной холодной Арктики, когда вскрикнула, потому что большая ладонь поймала меня буквально налету, затащив в темное помещение почти за шкирку, как шкодливого кота, и холодный насмешливый голос, мягко и как всегда колко поинтересовался:

- Не поздновато ли для прогулок?...

В помещении зажегся свет и пронзительные голубые глаза уставились на меня с высоты огромного роста Лютого, когда мужчина вынужден был, как всегда, склонить шею, чтобы смотреть на меня, заканчивающуюся где-то на уровне его пресса. Его глаза рассматривали меня хмуро и немного удивленно, пока Бер не выдохнул тяжелое и сухое: «Поняяяяяяятно…», усадив меня на стул и зашагав в другую часть комнаты, оказавшейся снова кухней.

- Если дернешься на этом стуле и попытаешься сбежать, я тебя привяжу к кровати. Северу понравится, а вот тебе едва ли.

Казалось, что у меня не было сил даже на простой ответ из нескольких слов, когда я сидела на стуле, рассеянно наблюдая, как Лютый что-то делает у плиты, отчего на его спине то и дело плавно двигались упругие выпуклые мышцы, больше не оборачиваясь ко мне и вздрогнув, когда снова услышала его голос:

- Север. Выйди из кухни. Я разберусь.

Приподняв голову, я увидела своего мужа бледного и растерянного, словно он не решался войти в кухню, оставляясь за порогом, и глядя на меня своими удивительно красивыми и такими ярким синими глазами умоляюще и потерянно, что сердце сжалось еще сильнее, отбирая последние крохи кислорода.

-…но…

- Иди, брат, иди. В тетрис поиграй, овечек посчитай. Не маячь только перед глазами. Я приведу ее сам, когда мы закончим…

Звучало это весьма угрожающе, и я в последний момент умоляюще изогнула брови, чтобы остановить Севера и сказать ему забрать меня с собой, только он пристально всматривался в спину Лютого, очевидно принюхиваясь, когда неожиданно кивнул головой и просто ушел…

Вот те раз…

Левый глаз предательски дернулся, когда Север покорно оставил меня наедине с Лютым, даже не оглянувшись, отчего вмиг стало не по себе.

Но когда передо мной оказалась большая кружка с горячим шоколадом, приготовленным Лютым, которую он аккуратно поставил мне, опускаясь на стул рядом, дернулся и глаз правый так, что я едва не икнула.

Это что происходит?!

- Тебе говорили, что ты вредная? – белокурый Бер смотрел на меня лукаво, но вместе с тем и явно не слишком весело, когда я лишь отрицательно покачала головой, пока что все еще пребывая в немом шоке.

- А что ты глупая? – на очередной отрицательный кивок, Лютый криво усмехнулся, - Люди! Чему тут удивляться? Ни нюха, ни интуиции, ни мозгов. Пей свой шоколад, обдумай все то, что происходит в твоей голове и скажи все это мне…выспаться все-равно не получится, потому что ты расстроила моего брата так, что от его тоски у меня зубы сводит даже на расстоянии.

Покосившись на то, что я продолжаю заворожено сидеть, глядя огромными глазами на кружку, Лютый приглушенно рыкнул:

- Пей сказал!...

И я пила. Обжигалась, но пила, чтобы скрыть свою икоту и шок. И не получить оплеуху по затылку, которая мне вмиг организует не просто сотрясение мозга, но и полное раскрошение черепа.

- Что не так, Мия? – тихо проговорил Лютый спустя какое-то время, глядя на меня и почти не моргая.

- Очень вкусно…мне нравится…

- Я не про шоколад. Что с тобой происходит? Откуда эта паника и саморазрушение?...

Глаза Лютого смотрели пристально и пронзительно, но не насмехаясь и не пытаясь ранить, отчего я только растерялась еще сильнее, слыша его тяжелый вздох:

- Слушай, я понимаю, что собеседник из меня паршивый, так как я не любитель говорить в принципе. Но я могу выслушать и попытаться помочь распутать то, что ты сама не можешь.

Я не смогу…не получится…это было что-то такое слишком болезненное и глубокое, что вряд ли я смогу показать это все миру…да, мне нужен лед. Нужен холод, чтобы прийти в себя, но не такой…лютый?

Я едва не выронила кружку прямо на широченную грудь Лютого, когда он неожиданно пододвинулся, в секунду усадив меня на свои колени и обхватив одной рукой за талию, не пытаясь прижать мою напряженную спину к его груди.

- Шок? - усмехнулся он где-то над моим ухом.

- Угу…