Celice - Скажи мне, что ты меня

- И лишить тебя подобного сюрприза? Ни за что!

В душе Ремус всегда чуть-чуть ненавидел Дамблдора…

Школьная жизнь преподавателя захватила его с головой. Все профессора, кроме Снейпа, отнеслись к нему на удивление дружелюбно и приветливо. Студенты, даже те, кто снисходительно взирал на его старые мантии и потрепанный вид, в конце концов, стали смотреть на него с уважением. Но самое главное - ему, видимо, удалось подружиться с Гарри. На его уроках Поттер всегда с готовностью отвечал, слушал внимательно и все схватывал на лету. Ремус невероятно гордился им, как бы забавно это не звучало, но он с самого начала относился к нему практически по-отечески.

На Хэллоуин ему удалось немного пообщаться с Гарри за чаем, и, хотя мальчик видел, как Снейп принес ему зелье, Люпину удалось отвлечь его внимание, он надеялся. Но не стоило забывать о том, что сообразительностью Гарри явно пошел в мать, а значит, с ним надо было держать ухо востро.

Вечером, после праздничного ужина, Хогвартс поразила новость - Сириус Блэк пытался проникнуть в гостиную Гриффиндора и искромсал портрет Полной Дамы на входе! Люпин как раз разговаривал с Дамблдором по дороге в его кабинет, когда перепуганный староста Хаффлпаффа прибежал за директором с этой вестью.

До утра все преподаватели обшаривали замок. Люпин кожей чувствовал на себе тяжелый взгляд Снейпа. Но Дамблдор верил ему, а больше его ничего не волновало. Осматривая подземелья, Ремус мучительно думал о том, стоит ли сказать директору, что Сириус - анимаг. Но это влекло за собой столько информации... До сих пор в нем сохранялись остатки стыда за то, что Альбус, верив ему в свое время безоговорочно, позволил учиться в школе, просив только об одном - не разглашать никому тайны. А если он узнает, что трое его бывших студентов не только нарушали столько правил, узнав все, что он должен был скрыть, да еще и стали нелегальными анимагами из-за него… Ремусу было легче убедить себя, что Блэк пользовался, очевидно, темной магией, освоенной за время двуличной службы Волдеморту, чтобы проникнуть в замок. В очередной раз Люпин смалодушничал, но сам страдал от этого…

В ноябре был матч Гриффиндора против Хаффлпаффа. На ночь перед матчем как раз выпало полнолуние. Рем, который с возрастом стал все болезненней переживать трансформации, пусть и слегка облегченные аконитовым зельем, не смог посмотреть матч, хотя очень хотел увидеть, как Гарри летает. Только придя в себя и поговорив с Дамблдором, которого он впервые увидел в ярости, Ремус узнал, что мальчик едва не расшибся, встретив в воздухе дементора и лишившись вновь чувств из-за него.

Как-то после пары Гарри уговорил Ремуса научить его заклинанию Патронуса. Поттер страшно переживал свою реакцию на тварей Азкабана. Ремус не мог не согласиться, в конце концов, его обмороки тоже тревожили Люпина. Но он отложил эти занятия до нового года, так как заклинание было сложным даже для взрослого человека, а для подготовки материала ему требовалось время.

На Рождество все они - и Ремус, и Гарри с друзьями - оставались в замке. Только на сам сочельник снова выпало полнолуние, и на праздничном ужине Ремус не присутствовал. Но, слава Мерлину, в замке все было тихо на каникулах.

После праздников, едва начались занятия, Гарри подкараулил его у дверей, и, глядя на его нетерпеливое лицо, Ремус не мог не улыбнуться. Он назначил их первое индивидуальное занятие на вечер четверга. Договорившись с профессором Биннсом, что они воспользуются классом Истории магии, он взял у Филча боггарта для таких целей и, заперев его в большой ящик, отравился в назначенный час на встречу с Гарри. Мальчик выглядел нетерпеливым и испуганным одновременно. Ремус как можно доступнее объяснил ему действие заклинания, и кто выступит подопытным образцом для их целей.

Поначалу у Гарри ничего не получалось. Когда он дважды упал без сознания, Ремус уже в сотый раз пожалел, что согласился обучать его столь сложной магии. Но парень был настроен решительно - упрямство в нем было от отца.

По словам Гарри, когда он отключался, он слышал крик матери перед тем, как ее убил Волдеморт. У Ремуса мурашки шли по спине, когда он только пытался представить себе эту картину. Но мальчик, по-видимому, не столько пугался, сколько грустил и внимал этот крик. С одной стороны, его можно было понять - он никогда не знал Лили, с другой стороны - это нужно было прекратить, не хватало еще повредить психику ребенку.

- Может быть, на сегодня хватит? - мягко предложил Рем, помогая ему сесть после второго обморока.

- Я слышал голос отца, - слабо произнес Гарри, поправляя очки. - Я впервые услышал его голос… Он попытался удержать Волдеморта… Он хотел выиграть время и дать маме возможность убежать.

Ремусу показалось, что в легких не осталось воздуха. Он привалился бедром к парте, вцепившись пальцами в ее край, чтобы не упасть, как секунды назад мальчик, в обморок. Он был не готов к тому, что услышал. Один из его давних кошмаров - воображаемая сцена нападения Темного Лорда на дом Поттеров. Но даже те старые сны никогда не давали ему картины, которую кратко сейчас обрисовал Гарри. Конечно, Джеймс именно так бы и поступил - он до последнего защищал бы Лили с сыном…

- Ты… слышал Джеймса? - дрогнувшим голосом переспросил Люпин, смотря Гарри прямо в глаза.

- Да. А почему… - на юном лице мелькнуло удивление и надежда. - Вы знали моего отца?

- Я… да, я его знал. Мы были друзьями, когда учились в Хогвартсе... Слушай, Гарри, все-таки на сегодня хватит. Это заклинание крайне сложное, зря я предложил тебе…

- Нет! - Гарри так резко подскочил из-за парты, что Рем невольно поразился его энергичности. - Я хочу попробовать еще раз! Наверное, я думаю не о тех вещах, не о слишком счастливых. Подождите…

И на этот раз у него получилось. Люпин вначале не поверил своим глазам, когда заметил из палочки мальчика струи серебристого цвета, нечеткой формы, они преграждали путь лже-дементору, и, хотя сил у паренька не хватило, и Ремус помог ему загнать боггарта обратно в ящик, успех был очевидный и ошеломляющий.

Несмотря на желание Гарри продолжать, Ремус закончил занятие, и мальчик устало жевал шоколад, собирая сумку. Рем закрыл ящик на дополнительный замок и, обернувшись, увидел, что Поттер на него смотрит, нерешительно переминаясь с ноги на ногу. Он взял свой портфель с преподавательского стола, ожидая, когда тот созреет для того, что хотел сказать, но не торопил его.

- Профессор Люпин, - неуверенно проронил он, наконец. - Я подумал, раз вы знали моего отца, вы должны были знать и Сириуса Блэка?

Ремус так быстро обернулся, что Гарри невольно отступил, удивленный столь стремительной реакцией.