Паутина любви... (СИ) - "Anyuta"

– Так, я сейчас пойду и потребую Настю обратно. Девушка, кто вы? – прошептала я.

– Просто я многое поняла после того, как думала, что мои легкие и желудок я оставлю на дне унитаза в стриптиз-баре, – ухмыльнулась подруга. – Давай, читай.

– Не могу, – покачала головой и сжала в руках конверт.

– Тогда это сделаю я. – Она выхватила у меня из рук мои переживания и быстро вскрыла.

– Ладно, я сама, – согласилась я, и она передала мне его с улыбкой. Сердце бешено колотилось внутри, ладони вспотели, а по спине прокатилась струйка пота. На секунду закрыв глаза, я сделала два глубоких вдоха.

«Милана.

Я знаю, что когда ты проснешься, ты будешь продолжать злиться на меня. А если останусь рядом с тобой, то ты будешь кричать и ругаться. И я  не смогу сказать тебе все. Но должен. Все получилось не так, как я планировал. Да вся моя жизнь рухнула в один миг, когда снова увидел тебя. Узнал так много, что было связано с нашим прошлым, заставив тем самым меня задуматься о том, кто я есть. Но ничего не придумал. Потерян. Один. Но больше не хочу быть таким, желаю быть полноценным. Наверное, я должен был рассказать тебе все с самого начала, но боюсь сбиться. Поэтому начну с последнего. Как только прилетел в Москву на меня сразу же объявили охоту. И я это знал, но меня даже эти события не трогали. В тот вечер, когда прилетела ты, я уехал в клуб, чтобы развеяться, посмеяться над самим собой и успокоиться, вернувшись в свою привычную жизнь. На выходе кто-то пытался затеять со мной драку, по словам Ромы, поэтому наутро я обнаружил Алекса у него. Если дело о наркотиках было заведено Александром, то это уже делал не он. Далее все куда-то полетело, закрутилось, и я просто остолбенел, пока вокруг меня все двигалось. А я  стоял и наблюдал. И только мысли о твоей безопасности сдвинули меня. Начал рыться, подключил многих людей к делу. Одним из них стал Александр. Да, мы завтракали вместе, а до этого обедали, ужинали и просто встречались, чтобы выпить. Когда был семейный ужин, мы уже состояли в договоренности. Все было игрой, чтобы вывести на свет того, кто хочет навредить тебе. Это была Ира. Но все вышло из-под контроля. Полностью. Я не знаю, зачем поцеловал ее у ресторана. Да, признаюсь, целовал ее. Отчасти боялся спугнуть. Еще хотел доказать себе, что не умею любить и трахнуть игрушку – это для меня до сих пор пустяк. Не доказал, а стало только хуже. И теперь не знаю, как с этим жить. Я не умею любить, для моего мира это нашествие инопланетян. Не чувствовал любви с детства, которого даже не помню. Я был одиночкой, волком без стаи. Вчера пережил самые ужасные моменты в жизни и самые лучшие. Когда думал, что она до тебя добралась, чувствовал только ступор и непонимание. Мне было холодно. А ты мое тепло, ты то, что мне необходимо, чтобы жить. И я задышал, когда увидел тебя в зале ожидания. Понимаю твою реакцию и принимаю ее, но я такой, какой есть. Меня не вылечить, не собрать, но хочу, чтобы ты мне помогла, научила меня быть нормальным человеком. Я устал, малышка, так устал быть не рядом с тобой. Это невыносимая пытка, готов даже молчать, только помоги мне. Не бросай меня, не сейчас, не тогда, когда я нуждаюсь в тебе, когда осознал это. Столько лет словно впустую бродил по пустыне собственного отчаяния, а ты мой оазис. Всегда была им. Не просто так я залезал к тебе в спальню, мне хотелось погреться, побыть самим собой. А ты была маленькой, я должен был защищать тебя, но это у меня вообще выходит хреново. Но я научусь, обещаю. Разреши мне показать тебе, что я тот человек, которому ты можешь доверять. Однажды ты попросила у меня прощения за то, что не смогла мне показать, что я тебе нужен. Нет. Это я не позволил, потому что не хотел, для меня это было дико. А сейчас снова каюсь. Врал. Боялся, что когда узнаешь меня, то сбежишь от меня. Но я не могу назвать то, что я испытываю, любовью. Это что-то другое, сильнее. Хочу владеть тобой. Каждую секунду, каждой клеточкой твоего тела, твоей душой, прошлым и настоящим, всей твоей жизнью. Когда тебя нет рядом, то я лезу на стены, меня трясет, и я сам не заметил, как стал наркоманом. Но у моего наркотика есть аромат, имя, голос, запах волос и до жути взрывоопасный характер. Не могу пожаловаться, потому что я кайфую от этого. Я зависим… от тебя. Ненавидеть себя за то, что я сделал, – это теперь мое кредо, мой крест. Мне надоело чувствовать себя виноватым и просить прощения. Я хочу спокойствия, хотя понимаю, что нам с тобой рай не светит. Но я готов. И боюсь узнать: готова ли ты?

                                                                 Твой Антон.

(Даже не проси самого себя называть «медвежонком» или «малышом». Это попахивает както не так). P. S. Да, забыл сказать, что у нас первоклассный секс. И ни одна девушка не заставляла меня хотеть ее так, как хочу тебя. Как хотел все наше знакомство. Всегда знал, что с тобой это не просто секс, это нереальная страсть, в которой можно сгореть и умереть. Но это самое лучшее, что я знал».

Только сейчас поняла, что читала его вслух на одном дыхании, и легкие загорелись от нехватки кислорода, а некоторые буквы на белом листе поплыли от слез, капающих из моих глаз.

– Вау, – первой пришла в себя Настя, а я перечитывала письмо. Невероятно. Я сама не могла понять, как мир стал ярче вокруг, почему слышала пение птиц за окном. Душа… моя душа улыбнулась. А сердце стало биться ровнее. Это не облегчение. Это что-то глубже. Я тоже была больна им всю свою жизнь. Я не видела никого, кроме Антона. Он мой маяк, и я всегда буду возвращаться к нему. Он моя первая и единственная любовь. Любовь. Разве можно одним словом описать трепет в груди при встрече с ним, дрожание рук, отсутствие мыслей в голове, потому что там только он, эйфорию во всем теле? Нет. Это смешно. Потому что одно слово не показатель чувств. Оно иногда даже лишнее, ведь хватает взгляда с блеском в зеленых глазах, легкого поцелуя в нос, ласки, которая не требует ответа. Мелочи. Но они так важны на нашем пути, чтобы, наконец, понять, что никогда и никто в твоей жизни не сможет заменить его.

– И что дальше? – тихо спросила Настя, а я вернулась из своих мыслей в палату.

– Не знаю, – прошептала я. – Ведь это будет глупо, если я поеду к нему и попрошу обнять?

– Попробуй, – улыбнулась подруга и откинулась на подушки.

– Нет, – нахмурилась я. – Он, наверное, злится на меня, ведь я такая дура. Не понимала его, просто не желала понять. Я эгоистка не меньше, чем он. Мы оба играли друг с другом, не хотели принять положение дел, не доверяли. А сейчас? Мы будем бояться сделать что-то не так, по крайней мере, я точно. И какое у нас будущее, Настя? Я учусь в Санкт-Петербурге, а он живет и работает в Красноярске. Мы вернемся, и у нас у каждого будет своя жизнь. А вдруг не получится, вдруг мы начнем раздражать друг друга, вдруг надоем ему, и он захочет кого-то еще, когда станет спокойно? Ведь азарт – это наша доза. Мы зажигаем друг друга, потому что противостоим…

– Какие глупости, просто умереть мне сейчас, – перебила меня подруга.  – Ты хоть сама слышишь себя? Он написал его, письмо у тебя. Антон признался во всем. А ты забежала настолько вперед, что проще купить себе место на кладбище и ожидать конца. Живи, ошибайся, плачь, грусти, смейся, но рядом с ним. Я не знала, что сказать. Она была права, но сомнения в груди не давали двигаться. Нет, не в нем, в себе. Должна ему рассказать об его отце, теперь должна покаяться и отпустить грехи, пусть и не свои. И только тогда смогу насладиться нашей жизнью. Стану свободной пленницей. И я буду довольствоваться этим, потому что это самая моя заветная мечта – показать, как сильно я люблю Антона.

– Ну, что ты ответишь ему? – громко спросила Настя, а я вздрогнула. – Готова или нет?

– Да, – еле слышно ответила я.

– Милан, у тебя проблемы с речью? Я не слышу, – улыбнулась подруга.