Земфира Кратнова - Рандеву с незнакомкой

Тьфу!

Ну и мысли лезут в башку…

Ретроспектива:

– А сейчас мы попросим подняться на сцену руководителя фирмы, которая, безусловно, известна не только присутствующим, но и многим простым горожанам. Именно она провела замечательную акцию…

О, это про нас. Акцию придумала я. Все было просто, как колесо. На первое июня мы раздавали детям шарики с нашей символикой. Казалось бы, что может быть проще? Но ваша покорная слуга внесла в этот привычный рекламный ход небольшое дополнение: каждый ребенок мог взять столько шариков, СКОЛЬКО ЗАХОЧЕТ. Хоть сотню. Главное, чтобы ветром дите не унесло.

В результате нашу символику разбросало по всему городу. Она болталась на антеннах девятиэтажек и носилась по паркам. Коммунальные службы сквозь зубы материли нашу компанию.

– Нина, а ведь авторство этой выходки с шариками приписывают вам…

Я медленно поворачиваюсь и встречаюсь взглядом с глазами мальчишки на лице взрослого мужчины.

Пауза:

Память постепенно начинает оживать и подавать некоторые сигналы, свидетельствующие о том, что не все из моих вчерашних вечерних похождений кануло в Лету.

Его зовут Глеб. Точно, Глеб. Работает в конкурирующей фирме, и тоже начальником рекламного отдела, как я.

Так…

Значит, я переспала с представителем «вражеской стороны». Очаровательно… Шеф за такое может и башку свинтить, он у нас помешан на разных шпионских страстях. Его бы в сороковые годы отправить в СМЕРШ – ловил бы каждого второго.

Впрочем, что у меня можно выведать ценного? Ничего. А у Глеба? Пожалуй, тоже. А то можно было бы развить легенду о том, на какие жертвы приходится идти женщине, чтобы выведать планы конкурентов…

Ой, Нина, Нина, ты еще не протрезвела! Такие мысли могут приходить только в абсолютно пьяную голову.

Кефир кончился. Вот же незадача какая…

Ладно, полезем опять в холодильник, там еще должна быть минералка.

Оп-паньки! А это еще что?

На боковой дверце стоит початая бутылка «Dom Perignon». Очень мило…

Как там в старом анекдоте: оптимист скажет, что стакан наполовину полный, а пессимист – наполовину пустой. Сейчас я пессимистка. Бутылка пуста наполовину. Остальная часть, судя по всему, выпита мной и моим ночным незнакомцем. Значит, мы еще и добавили…

Интересно, когда мы успели?

Вспоминай, Ниночка, вспоминай…

Ретроспектива:

– Я бы на нашем месте уже потерялся отсюда. – Мужчина с мальчишескими глазами улыбается тепло и немного смущенно. Слово «потеряться» в данном случае выглядит по меньшей мере двусмысленно. Потеряться одной? Или с кем-то?

Он прав. Торжественные речи отгремели, шеф уже обговорил все свои дела, что видно по скучающему лицу Константина Егоровича. Обычно у него вид куда как собраннее. А сейчас, видно, он ждет – не дождется, когда закончится вся эта кутерьма.

Домой хочется мужику. К жене и детям.

– Кстати, меня зовут Глеб.

– Очень кстати, – отвечаю я довольно сухо. – Как в том анекдоте: прекрасная погода, кстати, давайте переспим.

Иногда я бываю невыносима. Язык мой – враг мой.

Но он от души хохочет.

– Честное слово, даже в голове не держал.

– Ой, будет врать-то!

– Я совершенно серьезно. Не в моих привычках заниматься амурными похождениями на подобных тусовках. А слово «кстати» произнес совершенно по другой причине. Я-то знаю ваше имя, а вы мое – нет.

– Ну, и откуда вам известна моя скромная персона?

– Мы работаем в одной сфере, Ниночка. Я тоже рекламщик. Но в нашу фирму пришел недавно.

– А, простите, в какую фирму?

Пауза:

Дождь потихоньку прекращается. Небо светлеет. Утренние сумерки окрашивают кухню в мутные цвета. Или это у меня еще зрение не сфокусировалось?

Весь сон как рукой сняло. Жаворонок я, ничего поделать не могу. Хотя если ложусь спать за полночь, то и встаю часиков в десять минимум. А вчера, судя по всему, мы улеглись в койку никак не раньше часа ночи. Потому что после ресторана была еще прогулка по городу.

Интересно, о чем мы говорили? Не помню… Возможно, меня, как обычно, на пьяную голову потянуло в философию. А в этом состоянии я невыносима. Начинаю разбирать по косточкам каждую деталь. Или того хлеще – общих знакомых. А таких у нас… М-да, пожалуй, только мой шеф. Его Глеб точно знает.

Почему-то у меня сложилось впечатление, что это довольно эрудированный человек. Впрочем, опять же, все можно списать и на хмельное состояние. Когда в голове туман, любой бред может показаться откровением.

Но что бы мы ни обсуждали, закончилась эта прогулка у меня в постели.

Вспомнить бы, как это произошло…

Ретроспектива:

Лавируя между толпящихся бизнесменов разного калибра, подбираюсь к шефу. Он увлеченно разговаривает с каким-то лысым субъектом. О работе? Слава тебе, Господи, нет.

– … и понимаю, что мне бензин паленый залили! Да чтоб я еще раз по той трассе поехал!

Лысый кивает со знанием дела:

– Сам так пару раз напоролся. Ты тачку уже поменял?

– Собираюсь. Присмотрел на прошлой неделе себе «Вольвочку».

– Это правильно. Я вот тоже недавно на «Поршик» пересел. Летает как ласточка!

Я деликатно кашляю.

– Нина! – Оборачивается шеф. – Как дела?

Делаю неопределенный жест рукой. Мне вообще непонятно, зачем он меня таскает по таким мероприятиям. Возможно, для отвода глаз потенциальным партнерам. Путь не на него смотрят, а на меня пялятся. Тактика старая, но проверенная.

Пока еще я ему в таких целях не пригодилась. Вот Константин Егорович – другое дело. Это же не человек, а финансовый бульдог. Вцепляется в жертву – и не отпускает, пока хозяин не скажет «фу!». Он на моих глазах такие финансовые схемы в мгновение ока просчитывал! Поэтому шеф его берет с собой почти всегда. А я… Так, красивое дополнение к их дуэту.

Кстати, лысый собеседник моего начальства пожирает меня глазами. Вежливо улыбаюсь в ответ. Таких же обидеть – ни-ни! Ибо натура у них хрупкая и нежная, несмотря на уголовное прошлое чуть ли не у половины собравшихся. Кто-то не так посмотрел – и трагедия почище шекспировской! Потом начинают искать виноватых. Какая зараза испортила отношения с Иван Иванычем? А подать ее сюда!

Но шеф, хоть и не спит со мной, все равно ведет себя как редкий собственник. Он приобнимает меня за талию и едва слышно бормочет на ухо:

– Я думаю, Нина, вы здесь уже не нужны. Можете потихоньку исчезнуть. Боюсь, здесь слишком много нетрезвых мужчин, которым захочется показать удаль свою молодецкую в вашем присутствии. А мне только этого не хватает. Поэтому тихо-тихо – и на выход.

Я киваю, посылаю лысому еще одну улыбку, и двигаюсь в сторону выхода.

Со стороны все выглядит так, как будто начальник дал своей секретарше указание интимного характера. Все в порядке вещей. Подавляющее большинство здесь присутствующих, или, по крайней мере, та часть, которая наблюдала эту сцену, наверняка решила, что мужчине приспичило удовлетворить свои самцовые потребности и сейчас он так же незаметно проследует за мной.