Будет жестко (СИ) - Шварц Анна

А, ну да. Тот, у кого нет чувства стыда и совести, наверное, не постесняется спросить у провизора, что можно взять девушке в первый день месячных.

14

Я думаю, что, судя по времени, к которому мы вернемся домой, уже будет бесполезно ложиться спать. Этот короткий сон не принесет мне ничего больше, чем разбитое состояние и глубокое сожаление о совершенной ошибке.

Пока мы едем обратно, я пытаюсь увидеть лицо профессора в зеркале заднего вида. Почему он никогда не выглядит настолько уставшим, как я?

— Ты собираешься поспать, когда приедешь домой? — спрашиваю я у него ради интереса. Я-то провалялась в бессознанке какое-то время, а он, кажется, вообще не ложился. Он вообще спит? Или это ненужная для него функция?

— Нет. — получаю я лаконичный ответ.

— И тебе нормально? Ты мог бы вздремнуть пару часов до начала пар.

— Мне нормально. Я вообще обычно мало сплю.

«Да? Потому что ты не человек» — думаю я. Кстати, его мама точно уверена, что это ее сын? Я недавно видела фильм, в котором демон вселился в маленького мальчика и творил ужасы. Кстати, еще я видела другой фильм, где один мальчик почти всю семью и без демона внутри перебил. Я кое-что вспоминаю внезапно.

— А ты же был у психотерапевта? — спрашиваю я, потому что вспоминаю, что болтала его сестра. Мне очень интересно, что ему тогда сказали. В ответ я получаю такой взгляд в зеркало заднего вида, что немного жалею об этом вопросе. Но ведь мне правда интересно. Он покупал мне прокладки и застал во время месячных, пусть теперь какую-нибудь свою тайну выдаст, чтобы было честно.

— Я-то был, Цветкова, а ты?

— А мне-то зачем? — приподнимаю брови я. В отличие от него, я своего брата прибить не пыталась.

— Меня вот научили тому, что не стоит потакать всем своим желаниям. — произносит профессор, снова посмотрев на меня так, что мне становится неуютно. — Поэтому ты еще жива. А тебе б было бы неплохо научиться не бесить людей некорректными вопросами, чтобы не умереть раньше времени.

Пфф. Вообще-то, мы встречаемся. Какого фига это некорректный вопрос? Нифига его не научили по-моему. Боже.

Как его вообще в мир выпустили? Я прислоняюсь к окну и смотрю за дорогой, решив не развивать эту тему.

После ночки с этим прошедшим психотерапию человеком, и начавшимися месячными, я чувствую себя выжатой, словно лимон. Кажется, я вырублюсь, не доехав до дома, поэтому я открываю окошко, чтобы поток воздуха немного бодрил меня. Это-то и приносит мне новую задницу в моей жизни.

Потому что когда мы подъезжаем к дому, я замечаю случайно, что возле калитки на территорию ЖК стоит, прислонившись спиной, человек, и курит. Буквально на секунду я пересекаюсь с ним взглядом, расслабленно высунувшись из окна, а он в этот момент опускает сигарету, и изгибает бровь.

До меня резко кое-что доходит. Мне показалось. Нет, не показалось! Я тут же сползаю по сиденью вниз, а затем закрываю руками лицо. Боже, поздно прятаться. Он очевидно меня заметил.

— Останови машину, пожалуйста. — прошу я обреченно у ненормального.

— Зачем?

— Кое с кем надо поговорить.

Он без лишних вопросов тормозит возле обочины. Я со вздохом вылезаю наружу и медленно топаю к татуированному придурку, который продолжает курить с таким ехидным лицом, что мне хочется надавать ему по щам, лишь бы это выражение убрал.

— И что ты тут делаешь? — интересуюсь я у дорогого братика, а это тело с черт знает сколько килограммами мышц, выпрямляется, прекратив подпирать забор, и усмехнувшись во все свои тридцать два белых зуба.

— Да вот жду одно шляющееся черт знает где тело с десяти вечера. — он вытягивает руку и щелчком отправляет сигарету в дальний полет, а затем эта рука сгребает меня к себе удушающим приемом и я издаю вопль.

Гребаный братик!

— Ну и сколько лет владельцу этой тачки, коза глупая? — интересуется он, разминая мне шею сгибом локтя. — Охренеть, блин, нашла себе ухажера. Тебе батя что, денег мало дает? Зови-ка сюда своего богатого масика, если не зассыт выйти. Поговорю с ним.

— Ты долбанутое чудовище, успокойся! — кричу я, вырываясь. Мой брат — официально тупица, в армии растерял все мозги. Надо было проехать мимо него, а потом вернуться одной и пешком. Зассыт, блин. Кто, этот сумасшедший-то? Да он его вскроет, даже бровью не поведет при этом. — Что тебе тут надо, скотина?! Отпусти! Тупая твоя башка!

Я слышу, как хлопает дверь машины и кошусь туда. Блин, это жесть, всем звездец.

Ненормальный спокойно выходит из машины, и, направляется к нам. Так решительно. С такой взглядом, словно он уже хорошо знает, что кое-кого закатает в асфальт. «Дзынь» — звенит напряжением воздух между нами.

Нет! Я не хотела такого знакомства с родственниками! А-а!

Братик, тем временем, взгляд поднимает и тут же его глаза становятся чуть шире, стоит ему увидеть психопата. По-моему, он ожидал немножко другого и теперь в легком ступоре. Его прошедший армию мозг не умеет работать с настолько быстро меняющейся информацией.

Хотя, может, это наследственное, потому что я тоже ничего не успеваю сказать. Просто протянув руку, ненормальный берет моего брата за шею и тот тут же отпускает меня, а затем в секунду тоже оказывается в удушающем захвате.

Профессор скручивает это забитое татухами тело так легко и с таким спокойным лицом, глядя на него, как на неодушевленный предмет, что у меня волосы становятся дыбом.

Вот он. Облик человека, который был у психотерапевта и сдерживает свои желания.

Я когда-то испытала на себе силу его обнимашек, и теперь даже не уверена, что он сотую часть всей своей силы приложил к моей шее.

— Ну, я тебя слушаю. — произносит холодно это чудовище, пока покрасневший брат что-то хрипит и хлопает судорожно ладонью по его руке. — Ты вроде поговорить хотел. Цветкова, что это за тело?

Я пару секунд молчу, приходя в себя. Можно как-нибудь время назад отмотать?… Я вообще не планировала его пока со своими родственниками знакомить, и уж тем более, не так.

— Это мой брат. — отвечаю я спустя паузу. Монстр поднимает на меня ироничный взгляд.

— Ясно.

Чего ему ясно-то? Зная об их отношениях с сестрой, боюсь, что слово «брат» он ошибочно понимает как «человек, которго неплохо бы отправить на тот свет». Но я-то своего придурка люблю.

— Может, отпустишь его? Он же скоро в обморок упадет. — интересуюсь я, глядя, как мой родственник, кажется, собирается отъехать в бессознательное состояние.

— Я подумаю. Пусть скажет, что хотел.

Я закатываю глаза. В его духе — со вкусом издеваться над поверженным врагом. Мне кажется, если он кого-то прибьет, то еще и труп пнет напоследок. Просто потому что.

Ну, с другой стороны, брат получил по заслугам. Слишком уж часто он до этого создавал мне проблемы с парнями, которые были даже просто друзьями, а теперь немного не рассчитал свои силы, довыпендривавшись. Бывает и такое.

Профессор с интересом наблюдает за лицом моего брата. По-моему, он дожидается момента, когда тот уже оказывается на грани, и я уже готова броситься спасать своего родственника, ибо перебор. Только тогда этот монстр разжимает руку и мой брат падает на корточки, закашлявшись и резко вдохнув.

Затем поднимает на профессора ошалелый взгляд.

— Блядь, шутка ж была. — едва выдавливает из себя он.

— Да? Я тоже пошутил. — этот монстр выбивает из пачки сигарету и закуривает. Затем смотрит свысока на моего родственника. — Ну и как тебе?

Брательник прикрывает глаза, затем, потерев шею, на которой остается красный след, встает с корточек. Потом смотрит на профессора. Мне кажется, что в первую секунду он хочет еще попытаться взять реванш, но столкнувшись с его взглядом как-то передумывает. Поэтому поворачивается ко мне.

— Блин, тупица. — произносит он. — Нахрен меня подставляешь вечно? Я думал, ты какого-то старого толстопуза нашла себе.

Я приподнимаю бровь. О, нашел крайнюю.

14.1

— У тебя плохо получается думать. — отвечаю я. — Что ты тут делаешь? Ни за что не поверю, что ты у калитки торчал всю ночь просто потому что соскучился.