Измена. Любовь vs Ненависть (СИ) - Бетти Алая

Нас не замечают, вооруженные мужчины заходят в отель. Они даже не прячут пистолеты. Боже мой! Сердце ухает где-то в районе живота. Меня начинает тошнить от страха. Егор спокойно докуривает, обходит машину и садится за руль.

— Господи! — закрываю лицо руками, — ну когда же это кончится?

— Скоро. Поверь мне, Лиля, совсем скоро.

— Почему ты так уверен? — голос предательски дрожит и срывается.

— Потому что уже через пару часов ты будешь в безопасности.

— Не говори загадками, Егор! — вспыхиваю, — здесь же нас нашли!

— Они просто угадали, Лиля, — он кладет большую тёплую ладонь на мою щёку, — дальше зона влияния Фадеева заканчивается.

— О чем ты?

— Мало кто знает, но город, в котором я живу и строю бизнес, находится вне досягаемости отца. Там заправляет другой воротила.

— Час от часу не легче... — бурчу.

— И в обмен на кое-какие услуги он согласился тебя укрыть.

Вздыхаю.

— Голодна? — спрашивает Егор.

— Немного. Но не уверена, что смогу в себя затолкать хоть что-то...

— Нужно поесть. Но по дороге только забегаловки...

От мыслей о сочном бутерброде, жутко вредной кока-коле и сладком пирожке желудок сводит.

— Давай остановимся. Сто лет не ела вредностей!

Мужчина улыбается. А спустя полчаса мы сидим в придорожной бургерной и уплетаем вредные бутерброды. Страх отступил, его место занял сильный голод. Так что заказываю себе три гамбургера, большую картошку и огромную колу.

— Вкусно! Сто лет подобного не ела! — восклицаю.

— В нашей семье подобное не принято, — усмехается Фадеев, — с детства одни пресные овощи, да каши. Бесконечные няньки, диетологи. Мы, помню, с такими же богатыми и несчастными друзьями сбегали и наедались в Макдаке до тошноты... а потом отгребали по самое не могу

— Мне мама всегда говорила: Лилия, твоя задача — заарканить богатого и надежного мужика. И так лет с пяти, — вздыхаю, — так что с этого возраста я уже готовилась быть идеальной женой. И, как известно, девочки не едят много. Ну заарканила, и толку?

Этот небольшой полевой обед реально отвлек меня от проблем. Но сейчас они снова наваливаются, не давая дышать.

— Лиля? — Егор накрывает мою руку, — ты опять впадаешь в уныние?

Криво усмехаюсь. Вокруг, как назло, множество семей с детьми. И я еще острее чувствую свою ущербность. И одиночество.

— Я хочу знать.

— Что? — мужчина смотрит мне прямо в глаза.

— Случайна ли была авария, — гляжу в окно, — не верю, что просто так... вот чувствую, что неспроста...

— Я всё выясню.

— Надеюсь, мне расскажешь? Слушай... — я сжимаю его пальцы, — не нужно меня беречь, если что.

Мужчина хмыкает. Ему явно не хочется давать мне это обещание. Но в итоге Егор сдается.

— Хорошо.

— Спасибо.

Дальше мы едем молча. Фадеев что-то обдумывает, периодически поглядывает на телефон. Я чувствую себя очень комфортно, даже не произнося ни слова. Когда этот мужчина рядом, на сердце становится теплее. Такое странное чувство, что я на своём месте.

Жуткая пригородная дорога постепенно становится лучше. И ближе к ночи мы въезжаем в город. Чистенький, на первый взгляд спокойный городок без высоток.

— Ну вот, Лиля, — говорит мне Егор, — с сегодняшнего дня у тебя начинается новая жизнь.

— Я буду жить у вас? — гляжу по сторонам, рассматривая приятные неоновые огни небольшого городка.

— У меня две квартиры. В одной живу я, а вторая пустует пока, — спокойно говорит Егор, — поселю тебя туда. Там и до офиса недалеко.

— Да... мне бы этого хотелось. Я не готова жить с мужчиной. Встану на ноги и куплю квартиру.

Он ухмыляется.

— Как скажешь, Лиля.

— А когда я выйду на работу?

— Ты уверена, что это нужно? Я думал, месяцок передохнешь, придешь в себя.

— Нет! — заявляю уверенно, — не хочу вариться в собственном бессилии еще месяц. Дай мне пару дней и буду готова.

Фадеев вздыхает. Тем временем мы подъезжаем к приятного вида пятиэтажке. Двор просторный, подземная парковка, много зелени.

— Непохоже на простую хрущёвку, — хмыкаю.

— Это и не оно, — смеется Егор, — это новый дом, построенный под патронажем моей компании. Мы взяли за основу европейский формат малоэтажной застройки.

— Класс! — восхищаюсь, — а то так уже эти высотки надоели!

— Человеку комфортнее жить в таком доме. Мы планируем вынести проект на рассмотрение в более высокие инстанции. Уверен, за таким жильем будущее.

— Вы поэтому и связались с местной мафией?

— Исаев не местная мафия, Лиля.

Егор открывает дверь, мы выходим и идем к лифту.

— А кто? Если он может составить конкуренцию Олегу?

— Вот именно. Местный царек не сможет соперничать с моим отцом. А Глеб Исаев вполне.

— Понятно. То есть, ты хочешь сделать жизнь людей лучше?

— В перспективе да, — он ведет меня к массивной деревянной двери, — а пока моя цель — защитить тебя, дать дом и помочь встать на ноги.

— И всё?

Разворачиваюсь, заглядываю мужчине в глаза. Где-то внутри, под слоем пепла, рождается желание поиграть с ним. Пококетничать. Я ведь давно забыла, что это такое.

Фадеев мягко улыбается, затем целует меня в лоб.

Нет. Но об этом потом поговорим. Вот, смотри. Твой новый дом!

Он включает свет. Я ахаю. Просторный коридор с шикарной отделкой, всё очень стильно и красиво.

— Нравится? Лично занимался её дизайном, — Егор кладёт мою сумку, затем стягивает с меня парик, — тебе лучше без него Лиля.

Обстановка стремительно раскаляется. Я слышу дыхание Фадеева. Мы смотрим друг на друга, не в силах отвести взгляд. Что же нас связывает? Он делает шаг ко мне, но...

— Простите, — обнимаю себя руками.

Резкий приступ дрожи разбивает всю интимную атмосферу.

— Ты меня прости, Лиля, — мужчина криво улыбается, — давай, я всё тебе покажу.

Спустя полчаса мы сидим на просторной отлично оборудованной кухне, пьем чай. Егор всё организовал. Мне всё еще тревожно, очень. Я боюсь. Не знаю, смогу ли уснуть одна. Но просить мужчину остаться... не покажется ли ему это приглашением к большему?

— Ладно. Мне пора, — Егор поднимается, — ты ничего не бойся. Здесь есть сигнализация. А, да еще вот.

Он копается в карманах, затем достаёт упаковку таблеток и рецепт.

— Жанна передала тебе безопасное снотворное. Но не злоупотребляй. Я понимаю, что ты пока не чувствуешь себя в безопасности. И могут быть проблемы со сном.

— А когда ты приедешь? — стараюсь скрыть надежду в голосе.

— Завтра. В этой квартире заправляет моя давняя знакомая, бабуля-божий одуванчик. Я предупредил её, так что не удивляйся. С утра приеду, привезу ключи и покажу район, что где.

— Хорошо, — киваю.

В момент, когда за мужчиной закрывается дверь, мне хочется лишь одного: броситься за ним и попросить не оставлять меня одну. Пустота в квартире становится осязаемой, тяжелой, невыносимой. Прислоняюсь спиной к двери.

Вокруг сгущается тьма. Она сдавливает виски, мешает дышать. Реальность ускользает сквозь пальцы.

— Воот! Какой красавчик. Ваш сыночек, Лиля, — медсестра протягивает мне маленький кряхтящий комочек.

Обнимаю его. Мой сынок! Неужели все произошедшее — лишь плохой сон? Кошмар? Лежу в светлой просторной палате. Сердце наполнено счастьем.

Макс! Дверь палаты открывается, ко мне входит муж.

— Ты такая молодец, — передо мной снова мой любимый мужчина, — ты справилась, Лиля.

Нет больше жестокого монстра! Это всё — лишь плод моего воображения.

— Макс... ты... — хочется плакать, — всё хорошо? Между нами...

Он с удивлением смотрит на меня. Берет сына на руки. Они так хорошо вместе смотрятся.

— Унесите, передайте ребенка Маше, — вдруг произносит муж.

И тут я вижу... хищный, злой блеск в его глазах.

— Твой ребенок теперь будет жить со мной и Машей. А ты отправляешься в психушку, дорогая.

— Нет! НЕТ! — кричу, когда муж направляется к выходу.