Любовь начинается с брака (СИ) - Ринка Кейт

— Проходите в дом. Вы как раз к ужину.

И тут такое началось. Я словно попала в какую-то гущу событий. Первым делом нас встретила пожилая приятная старушка. На минуточку — это оказался тот самый именитый модельер, Эмма Мерфи. Еще здесь была ее семья. А еще Маша — подошла и обняла меня как подругу.

— Привет, вы как раз вовремя. Не устали? Предлагаю поужинать и на примерку. Даня! Не лезь туда! — закончила обращением, видимо, к сыну, который пытался залезть на свободный стул.

Здесь были и другие и дети. И вообще очень шумно. Все здороваются и представляются. И всюду английская речь вперемешку с русской. Меня сразу усадили за стол. Братья сели рядом, так и приковывая к себе чужие взгляды.

Это все длилось около часа. Ужин и простые разговоры обо всем понемногу. Как оказалось, Мария с Рафаилом живут у этой милой старушки, хотя они даже не родственники. Просто та как-то приютила «молодой талант», да так теперь и живут все вместе. Интересовались и о нас с Гавром. Причем, эта семья искренне думает, что у нас все серьезно. Спрашивали, как мы познакомились, как он делал предложение. Пришлось немного пофантазировать. Зато какая отличная выдалась практика по английскому языку.

Но вот наконец-то настало время примерки. Забрав из-за стола, Маша повела меня на второй этаж, в мою комнату. И там, на кровати, лежало это чудо — мое свадебное платье. Нет, даже не так — произведение искусства. Белоснежное, но с бардовыми бутонами цветов на корсете и на пышной юбке с шелковыми складками.

— Надевай скорее, хочу на тебя посмотреть, — попросила Маша.

Я сразу решила ее послушать. А когда одела платье — я влюбилась в него. Корсет выгодно приподнимал грудь и комфортно утягивал талию. Бретельки кокетливо спадали с плеч, открывая шею и ключицу. А эта юбка…

— Боже, какая красота, не хочу его снимать! — начала я восторгаться.

— Правда нравится? Постой секунду, я только кое-что для себя помечу, — сказала Маша, поправляя с помощью булавок видимые только ей дефекты. — Походи в нем немного, присмотрись. Может что-то где-то мешает, натирает, давит?

О, в таком платье можно было и потерпеть какие-то мелкие неудобства. Оно такое легкое и очень удобное. В нем даже можно пуститься в пляс!

— Нет-нет, все очень круто! Я в восторге.

— Отлично. Тогда ничего не меняю, тем более село почти идеально. Только подправлю и завтра примеряем еще раз. Ну а в целом как дела?

Она спросила так, будто что-то знала, или просто понимала, что за фрукт — брат ее мужа.

— Ты о Гаврииле?

— Да.

И как это я угадала.

— А он всегда такой странный?

Маша слегка улыбнулась и опустила глаза, будто задумалась или расстроилась чем-то. А потом сказала:

— Да, сложно вам придется.

— Что, настолько?! — спросила я, почти начиная нервничать.

Хотя, о чем я? Стоп, погодите, у нас фиктивный брак. Какая вообще разница, какие у нас будут отношения — хорошие или не очень.

— Да пофигу, — сказала я вслух, снова переключаясь на платье, которым любовалось через напольное зеркало. — Брак-то не настоящий.

— Так или иначе, а на людях вам придется играть пару.

— Я-то как раз не против. Но Гавр… ты бы видела, как он от меня отшатнулся, когда я случайно коснулась его руки. У него что, проблемы с этим? Или мне показалось?

— Нет, он действительно этого не любит.

— И как тогда я должна с ним взаимодействовать? Руками не трогать, почаще скучно молчать. Что еще?

Но договорить нам не удалось. В дверь постучали, и в комнату вошел Раф… или Гавр. Черт, оказывается, я и путаю.

— Не помешаем? — спросил скорее всего Рафаил, аккуратно заглядывая к нам.

— Нет, мы как раз платье примеряем, — ответила ему Маша. — А смотреть жениху на невесту, я полагаю, в данном случае можно.

Рафаил вошел в комнату. А за ним шагнул Гавриил, да так и застыл у порога. Он глянул на меня и просто встал напротив. Будто его парализовало от моей неземной красоты. И вроде мысль эта была шуточной, а Гавр вдруг развернулся и молча покинул комнату, закрыв за собой дверь. И тут я вообще ничего не поняла. Еще и Раф с Машей как-то странно переглянулись, после чего мужчина и вовсе вышел вслед за братом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Вот, пожалуйста, — сказала я, махнув рукой на дверь. — И что это было? Ему не понравилось платье? Или я? Или просто хочет следовать народным приметам?

Но Маша решила сказать какую-то ерунду. Даже подошла ближе и взяла меня за руки.

— Скорее всего устал. И вообще, не суди его строго, хорошо? Он… особенный, понимаешь?

Я задумалась, действительно пытаясь это понять. Или хотя бы в чем разница между словом «странный» и «особенный»?

— Да, — ответила я, чтобы не нагружать мысли.

Потому что после перелета и ближе к вечеру наверное тоже устала.

— Спасибо. Тогда снимай платье, забираю его на доработку. Завтра продолжим.

Вот так быстро все и закончилось. Отобрав мою прелесть, Маша оставила меня одну, отдыхать. И я не была против, мечтая о ванной и покое в адекватной тишине.

Часть 17

— Гавр, ты спятил? — едва не зарычал брат в спину, когда заходил следом в его комнату. — Почему сразу ничего не сказал?

Гавриилу даже не нужно было уточнять, о чем идет речь. Они всегда понимали друг другу с полуслова. Тем более, Рафаил прекрасно видел его реакцию на Златославу. Но это действительно на сегодня оказалось для него слишком. Чтоб терпеть такую привлекательную компанию почти целый день, эту душную близость в тесном самолете, и под конец дня созерцать в красивом свадебном платье, пошитом руками Маши.

— Сразу не было повода.

— И давно это началось?

Вот так всегда. Когда у Гавриила появляются проблемы, брат делит их на двоих. И теперь его влечение к Злате — проблема тоже общая.

— Нет. Только с каждым днем все сильнее… накатывает.

— Здорово, твою мать, — выругался Раф, как всегда в своем репертуаре. — До свадьбы неделя. Как вы будете изображать влюбленную пару?

— Я думаю об этом каждый день. Потому что даже не представляю, что будем делать, когда гости начнут кричать «горько». А это часть традиции, которые в том числе хочет увидеть Огава. Я как-то не учел, что придется его развлекать до такой степени.

Рафаил тяжело вздохнул и произнес очевидное:

— Так, мне надо выпить. Сейчас вернусь.

Он вышел из комнаты. Но побыть одному не дали — к нему зашла Маша. И как-то сразу стало лучше и хуже одновременно. Гавр соскучился и теперь безмерно рад ее видеть. А еще с ней можно быть собой. Разве что все равно свои глубокие чувства приходилось запихивать еще глубже. Они только друзья. И портить этого не хотелось ничем. Даже крупицей воспоминаний о сексе… с ней.

— Можно? — спросила она.

— Заходи.

И ведь почти не изменилась, даже как-то похорошела после родов. Разве что немного похудела. В любом случае материнство ей к лицу. А еще любимый мужчина рядом и работа ее мечты.

— Ну как ты? — сразу поинтересовалась.

Черт, да он как будто болен. Хотя это и так ясно, что он не в порядке.

— Нормально.

— У меня только один вопрос — отменить все это можно?

Гавр вздохнул. Теперь и Маша разволновалась. А ведь еще несколько дней назад все было предельно просто и понятно. Фиктивный брак, свадьба для картинки. А в итоге этот фарс усложнялся с каждым днем, когда одно тянулось за другим и весь процесс начинал выходить из-под контроля.

— Тогда мы рискуем важным контрактом. Или же, мне все равно придется жениться, но уже на японке.

Расстроившись окончательно, Маша присела на кровать и сказала:

— Злата конечно милая девушка, но с ней тебе будет сложно. Это мама ее выбрала?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Да.

— Странно. Не могла предложить кого-то… поспокойнее, что ли?

— Я лишь надеюсь, что у нашей матери нет серьезных планов на этот брак.

— Да ну вряд ли. Даже я вижу, что Злата тебе не подходит.

— Все так думают, даже мы со Златой.

— Но она же все равно… тебе нравится.