Игра вслепую (СИ) - Мерфи Моника

Гейб

Мы катаемся по городу, мой мозг старается быстро что-нибудь придумать, чтобы впечатлить её. Я не знаю этот город достаточно хорошо. Самостоятельно я никуда не выбирался, учитывая, что у родителей всегда были какие-нибудь дерьмовые планы. Их совершенно не волнует, что мне двадцать один. Каждого человека, с которым знакомятся, каждое место, куда выбираются, они воспринимают, как нечто перспективное. И для них, и для меня.

Мои родители возлагают на меня большие надежды. Они полагают, что я возьму на себя руководство семейным бизнесом. Буду встречаться с симпатичной девушкой по их выбору, женюсь, объединив два преуспевающих семейства и превратив нас в династию.

Это похоже на сказку из преисподней, но они на самом деле так мыслят.

Но к чёрту. Я пренебрёг семьей и сегодня сам по себе. Я прыгнул в машину и прилагаю все силы, пытаясь уговорить эту девушку дать мне ещё один шанс.

Пока бесцельно еду, мне в голову приходит идея, и мы останавливаемся у магазина замороженного йогурта. Косой взгляд, который Люси бросает на меня, как только мы выходим из машины, кого-нибудь другого мог бы убить, но я сделан из более прочной породы. Не позволю ей злиться из-за того, что всё пытаюсь накормить её до отвала.

Кроме того, я и сам до сих пор голодный.

Пропускаю её вперед, мой взгляд на покачивающихся бедрах и идеальной попке, обтянутой суперкороткими белыми шортами. У неё полные, но не дряблые ляжки. Красивые икры и лодыжки. Широкие бёдра, сужающиеся кверху, демонстрируя узкую талию. Я не обманывал, когда сказал, что у неё есть, за что подержаться. Я мог бы не отпускать эти бёдра и попку всю ночь напролёт.

— Я не буду ничего из этого есть, — шепчет мне Люси, как только входим внутрь. Ярко-освещённое место забито людьми, из кондиционера непрерывным потоком льется охлажденный воздух, мы вместе встаем в очередь и разглядываем, что можно выбрать.

— Я поделюсь своим, — предлагаю, и Люси без особого желания кивает. Я вижу, как она рассматривает каждый наполнитель, и решаю взять себе йогурт со всевозможными добавками. Выбираю три разных вкуса, диктую девушке, работающей за прилавком, большой перечень наполнителей, которые хочу, пока она не начинает хихикать, и когда забираю у неё свой стакан, я удивлён, насколько он тяжёлый.

Здесь платят за вес.

Люси идет занять столик, пока я расплачиваюсь. Беру стопку салфеток и две ложки, поворачиваюсь и вижу Люси, занявшую столик на улице. Иду через переполненный магазин, киваю группке девушек, которым примерно по двадцать лет, что заставляет их расхохотаться.

Рад видеть, что я ещё на коне. Не потому, что переживаю о них. Чёрта с два. Я полон решимости вернуться к своей паре.

Люси качает головой, заметив, что я приближаюсь, её взгляд останавливается на моём переполненном стакане с замороженным йогуртом и сладостями.

— И ты даже не взял ни одного фруктового наполнителя?

Усаживаюсь на стул рядом с ней, желая быть как можно ближе. Предлагаю ложку, которую она неохотно берёт и затем кладёт обратно на стопку салфеток, что я принёс.

— В отличие от тебя, Люс, я не пытаюсь делать вид, что это здоровая еда. Я обожаю сладкое.

И жадно набрасываюсь на йогурт, машу в её сторону своей ложкой, показывая, что и ей стоит взять немного, но она даже не пытается поднять свою ложку. Разочарованный, зачерпываю немного йогурта с кучей маленьких драже4 сверху и вожу прямо перед её губами.

— Открой.

Она сжимает губы так, что у меня не получается просунуть ложку сквозь них.

— Нет, — бормочет она.

— Ты — зануда. — Кончиком ложки врезаюсь в её рот, оставляя на губах йогурт со вкусом пончиков с кленовым сиропом. — Ну, давай же. Жизнь коротка. Молодым бываешь только раз.

Всё ещё не могу сломить её. Девушка несговорчива. Скорее даже упряма. Она берёт салфетку и вытирает губы, и как только опускает руку, снова врезаюсь в её рот, размазывая по губам ещё больше йогурта.

Её глаза мечут молнии, и я засовываю себе предлагаемую полную ложку.

— Тебе нужно расслабиться, — произношу я, проглотив.

— А может это тебе нужно стать чуточку серьёзнее, — парирует она.

— Ни в коем случае. Быть все время серьёзным — портит удовольствие от жизни. У меня будет достаточно серьёзности, когда закончу колледж. — Вращаю ложку в йогурте со сладостями, желая, чтобы она все же не устояла и съела хоть немного. — А до тех пор я наслаждаюсь жизнью.

— Должно быть круто. Так много развлекаться, — говорит Люси с сарказмом.

— Не суди, пока сама не попробуешь. — Задеваю её плечо своим. — Давай, Люс. Попробуй немного. Это не убьёт тебя.

— Но зато отложится на моей заднице, — заявляет она, её щёки становятся розовыми.

— Так случилось, что мне нравится твоя попка, — признаюсь спокойно.

Её щёки багровеют.

— Замечательно, — отвечает Люси, раздражённо вздыхая, и я благодарен, что она не хватается за ложку, которую принес для неё. Лучше сам покормлю её.

Изо всех сил стараюсь захватить как можно больше наполнителя, зачерпываю шарик на ложку и держу её напротив рта Люси. Она размыкает губы, её взгляд упирается в мой, пока медленно проскальзываю ложкой в рот. Затем смыкает губы вокруг, я скольжу ложкой обратно, у меня закипает кровь, стоит её языку высунуться и слизнуть оставшуюся каплю йогурта из уголка рта.

Кто знал, что кормить кого-то замороженным йогуртом может быть так чертовски сексуально?

— Так сладко, — шепчет Люси, как только проглотила. — От газировки и десерта я смогу участвовать в сладком форсаже.

— Нет ничего лучше, правда? — Скармливаю ей ещё одну полную ложку, получая удовольствие от наслаждения, отражающееся на её лице, пока она ест, от того, как с каждым предлагаемым мною кусочком наклоняется всё ближе и ближе. В какой-то момент её глаза закрываются, Люси издает тихий мурлыкающий звук, который попадает словно вспышка молнии прямо в мой член.

Чёрт, она — секси, даже без усилий с её стороны. Представляю, если бы ещё и старалась издавать эти звуки? Я бы был покойником. Был бы уничтожен. Разбит.

— Кажется, мне нужно вздремнуть, — говорит Люси, как только мы расправились с йогуртом и со всеми наполнителями. — Сладкий форсаж обернулся сахарным ударом.

— Так, постарайся не заснуть ещё немного, у меня запланировано кое-что ещё, — сообщаю ей, собирая мусор, и наклоняюсь, выбрасывая всё в мусорное ведро в нескольких шагах от стола.

— Например? — интересуется Люси осторожно. Она остаётся на своём месте и потягивается, её майка задирается, позволяя мельком увидеть живот. Не то чтобы я его не видел раньше, но сейчас — это сексуальное поддразнивание, дающее маленький намёк.

— Наберись терпения и увидишь.

Она достает телефон из небольшого кошелька, с которым пришла, и проверяет его.

— Уже поздно.

Я пытливо смотрю на неё, стараясь изо всех сил сохранить серьёзное выражение лица.

— Не похоже, что ты становишься оранжевой.

— Что? — Хмурится Люси.

— Ты превратишься в полночь в тыкву? Да ладно, ты никогда не смотрела «Золушку»? — Смеюсь, и, слава Богу, она тоже.

— Еще далеко до полуночи, но нет, я не превращусь в тыкву. — Мотает головой Люси, улыбаясь мне. — Ну. Ты готов идти?

— Я с рождения готов. — Вскакиваю на ноги и жду, когда она сделает тоже самое, и веду обратно к машине, держа руку на её пояснице. Её тело излучает тепло через тонкую майку, и я глажу большим пальцем туда-сюда, всего лишь раз. Заставляя её дрожать.

Отчего всё моё тело напрягается.

Словно грёбаный джентльмен, открываю для неё дверцу с пассажирской стороны, и она проскальзывает внутрь, неуверенно улыбаясь мне, когда я захлопываю дверцу. Обегаю автомобиль спереди, пытаясь понять, что мешает мне заняться с ней сексом сегодня?

Ибо я хочу заняться с ней сексом. Влечение есть. Как и магнетическое притяжение между нами, явное и которое становится только сильнее, чем больше времени мы проводим вместе. Я хочу ему сдаться. А она? Не вполне её понимаю. Возможно, я и выяснил кое-что из её жизни, но ничем больше она до сих пор не поделилась. И также она ничего не спрашивала у меня. Словно не хочет слишком сильно сближаться.