Shinmaya aka Fred - Частные уроки

Тетсу все же решил, что не будет ничего подозрительного, если он положит голову на плечо Хаято.

— Ты бы мог убить того ублюдка… — сказал он тихо. — Я подумал, ты так и сделаешь.

— Да я несильно его приложил, — улыбнулся брат и, чуть помолчав, прибавил: — Но если бы он тронул тебя хоть пальцем, я бы прикончил его, не задумываясь.

— Вот это меня в тебе и пугает, — Тетсу уткнулся носом в плечо брата. — Не делай так больше, ладно? Пусть бы меня избили. Я заслужил. Я втянул нас во все это.

Хаято щелкнул пальцами по лбу мальчишки.

— Не смей даже думать так. Ты — мой маленький братик, и я буду тебя защищать.

— А если тебя убьют однажды?

Тетсу еле сдерживался, чтобы не разрыдаться. Представив, что Хаято нет с ним рядом… что нож мог пройти на полсантиметра глубже и… Мальчик вцепился пальцами в предплечье брата.

— Прости меня, — прошептал он. — Я — идиот. Тебе очень больно?

Хаято нежно улыбнулся и потрепал братишку по волосам.

— Пустяки. Мне, наверное, и умирать будет не больно, если с тобой все в порядке…

— Заткнись! — умолял мальчик в отчаянии.

"Идиот! Придурок! — Тетсу стиснул зубы, чтобы не заплакать. — Как ты можешь так спокойно говорить о смерти?! Неужели для тебя так просто — взять и умереть?…"

— Я не хочу больше слышать от тебя подобных слов, — срывающимся голосом попросил мальчик. — Пожалуйста… никогда больше не говори мне такое.

* * *

Тетсу никогда еще не видел отца таким. Кеита не был настолько рассержен даже в тот день, когда мальчик чуть было не сорвал школьную олимпиаду. В этот раз все было намного хуже: Кеита запретил им гулять по вечерам. Хаято пытался возразить, но отец прикрикнув на него, заставил молчать. Тетсу понял, что теперь можно надолго попрощаться и с концертами, и с поцелуями под фонарями в парке, и с лав-отелями. Мальчиков заперли в обычной "братской" жизни, и все пути отступления были отрезаны.

На следующий день отец запретил мальчикам выходить из дома.

— Скукота, — Тетсу зевнул, закрыл учебник и опустил голову на сложенные крест-накрест локти.

— И не говори, — Хаято развязывал фартук: обед был готов, осталось только дождаться прихода отца. — Совершенно нечего делать.

Младший брат поднял голову, чуть склонив ее на бок, и загадочно улыбнулся.

— Ну, у меня есть пара идей насчет того, чем заняться…

— Даже не думай, — возразил Хаято. — Тоо-сан может прийти с минуты на минуту.

Тетсу вздохнул и устремил взгляд в окно.

— Ты прав, — произнес он безрадостно. — Надо быть осторожными. Только мне кажется, что вся наша жизнь теперь будет проходить вот так: нужно прислушиваться, не идет ли отец, никогда нельзя расслабиться и просто побыть вдвоем… А теперь у нас и подавно не будет времени друг для друга… Раз уж вечером особо не погуляешь.

Хаято потрепал братишку по волосам.

— Не грусти, — улыбнулся он. — Что-нибудь придумаем.

Мальчик поднял на брата грустный взгляд.

— Послушай, — начал он неуверенно.

— Ммм? — парень сел на мягкое кухонное сидение, слегка потеснив братишку.

— А тебе обязательно подрабатывать? — спросил Тетсу слегка виноватым голосом. — Вот если бы тебе не приходилось ходить на работу по вечерам, у нас появилось бы время… наедине, только мы вдвоем… пока отца еще нет дома.

Хаято вздохнул и приобнял Тетсу за плечи.

— Все равно это ненадолго, — сказал он. — Ты полагаешь, Иватари тоже будет работать, когда выйдет за отца? Вряд ли мы где-нибудь сможем быть вместе, не боясь быть застуканными.

Тетсу сжал руку брата в своей и положил голову Хаято на плечо.

— Неужели ты не можешь подарить нам хотя бы немного рая?

— Бросить работу? — усмехнулся парень. — Ты же знаешь, мне неприятно брать у отца деньги. Особенно сейчас, когда… — он запнулся. — В общем, ты понял меня.

— Но мы дети, — возразил мальчишка. — Брать деньги у родителей — нормально! Ничего криминального в этом нет!

— А как я объясню отцу причину, по которой бросаю работу? — спросил Хаято.

— Элементарно, — улыбнулся Тетсу, поняв, что почти "выиграл битву". — Скажешь, что решил взяться за учебу.

Парень обхватил братишку за талию и крепко прижал к себе.

— Пожалуй, такая отговорка сойдет, — сказал он, целуя Тетсу в шею. — Я согласен.

Мальчик был на седьмом небе от счастья. Еще бы! Теперь у них были драгоценные часы после школы почти до самого позднего вечера: отец редко приходил домой раньше девяти.

* * *

Несколько дней домашней жизни — и Тетсу уже выл волком. К его великому сожалению, отец стал обращать на них с братом гораздо больше внимания: Кеита даже старался теперь приходить пораньше с работы. Еще хуже стало, когда он сделал дубликат ключей для Иватари.

«Все против нас, — думал Тетсу. — Сговорились они что ли?»

Пусть Хаято и бросил работу, но у мальчишек теперь было совсем мало времени наедине. Каждый вечер ужинать, сидя за столом друг напротив друга, и не иметь возможности поцеловать Хаято… нежно провести рукой по его лицу… Для Тетсу это было невыносимо.

«Сколько ещё так будет продолжаться?»

Мальчик изнывал, не находя себе места, подстегиваемый постоянным, неугасающим желанием.

— Акимару!!!

— …

— Акимару-сан?! Тетсуя?!

Тетсу встряхнул головой. Момои-сенсей стояла над ним, как хищная птица, сверля мальчика яростным взглядом.

— Сколько можно витать в облаках, Акимару-сан? — спросила она грозно. — Что с Вами происходит, в конце концов?! Это же немыслимо. Не-мыс-ли-мо, — произнесла она по слогам, каждый раз тыкая пальцем в листок, лежавший перед Тетсу на столе. Мальчик присмотрелся: это был результат недавно написанного теста по математике, исчерканный красной ручкой, с обведенной размашистым кругом внизу цифрой “65”.

«Шестьдесят пять баллов?! — изумился Тетсу. — Не может быть! Это какая-то ошибка!»

Он точно знал, что решил все задачи правильно, о чем не преминул сказать учительнице.

— Правильно? — переспросила Момои-сенсей. — Да Вы посмотрите сюда! Вот, например, в этом уравнении, Вы откуда взяли “икс”? Он к Вам пришел с неба? Как божественное откровение?!

— Но ответ-то правильный, — возразил Тетсу.

— Это не важно, если был пропущен целый этап решения. Тем более, дальше Вы все равно напутали…

Тетсу молча смотрел на свою контрольную. Он пребывал в состоянии прострации… небытия. Шестьдесят пять баллов. Никогда еще он не опускался так низко. Шестьдесят. Пять. Мальчик подпер голову руками. Что-то надо с этим делать… так больше не может продолжаться. Нет, не может.