Север (1 книга серии Берсерки)

27 глава

На мой согласный кивок, Ледяной лишь приглушенно рассмеялся, шикнув и показывая на рыбу, когда пришлось отпустить его, чтобы снова оторвать кусочек уже остывшего позднего ужина.

- Не все люди плохие. Я понял это только когда увидел ее… - Король горько усмехнулся, - Глупые люди построили станцию на моей земле, чтобы изучать жизнь и поведение полярных медведей на воле, переживая, что их вид становится малочисленным. Только зверям не нужна человеческая забота и вмешательство, а нам и подавно, но убить пару десятков людей, не привлекая внимания, было просто невозможно…

Ледяной снова наклонился, подавшись вперед, чтобы я положила в его рот очередной кусочек рыбы, продолжив, лишь когда прожевал и его:

- Когда я впервые увидел ее, то слишком поздно вспомнил, что нашему роду запрещено даже смотреть на человеческих женщин. Я увидел ее издалека, понимая, что заворожен…тем, как она двигалась, как пахла, какой красивый у нее был голос…даже тем, как она говорила. Она тоже заметила меня, приняв за самого большого полярного медведя, которого она только видела в своей жизни.

Король фыркнул, горько усмехнувшись и сокрушенно качая своей белокурой головой:

- Три недели она гонялась за мной по льдам и непроходимым снежным заносам. Три недели я уходил от нее, возвращаясь каждую ночь к их станции, чтобы просто послушать ее голос внутри той коробки… а потом мне это надоело. Я знал, на что иду, когда остановился и позволил ей приблизиться ко мне максимально близко. Я рассчитывал напугать ее. Хотел, чтобы она боялась меня так сильно, чтобы в этот же день уехала с моих земель, и у меня больше не было бы соблазна заполучить её. Только она оказалась такой же смелой, как и безрассудной… я обернулся при ней. Сделал это, отчетливо понимая, что с этого момента она должна либо умереть…

-…либо ходить с вашей меткой… - прошептала я, видя, как улыбнулся Ледяной, чуть дернув бровью.

- Да. Когда я притащил ее домой, она была без сознания, а затем пару дней билась в истерике, пытаясь понять, что я такое, - Король снова усмехнулся горько и так влюблено, - для человека, который был ученым, она не понимала, как такое как я, может действительно существовать на нашей планете. Только меня это мало волновало… вообще-то она должна была умереть после нашей первой ночи. Она бы не пережила… - Ледяной поморщился и вдруг тихо рассмеялся, - а она взяла и приготовила мне обед. Знаешь, Козявка, настоящие Беры не едят ничего кроме сырого мяса, и я никогда ничего кроме него не ел. А там, в кастрюльке было что-то такое странное, но пахло так вкусно…вобщем я не тронул ее. И так еще пару недель, пока не перепробовал все, что она готовила.

Ледяной снова горько рассмеялся, потянувшись ко мне за новым кусочком, только в этот раз он взял его в руку, словно что-то очень необыкновенное и ценное, отчего мое сердце снова дрогнуло, наполняясь болью и сожалением.

- …я и сам не заметил, как в нее влюбился…как дорога она стала и необходима. Постепенно она узнавала наши истории, легенды и задалась целью понять, кто мы и откуда произошли…

Судя по тому, как внезапно изменился голос Ледяного, я застыла, с задрожавшим сердцем:

- Она решила проводить свои исследования, начав с полярных медведей….от них она и погибла…

-…а Лютый?...

Почему-то страшно было услышать, что впервые увидев девушку, он влюбился в нее тоже.

- Мой сын…он пытался защитить ее, но медведей было слишком много…он принес мне ее тело…а я…

Ледяной судорожно выдохнул, и его голос оборвался снова, когда он закрыл глаза, собираясь с силами, как я пыталась собраться, чтобы не разрыдаться снова:

-…я сошел с ума, увидев ее мертвой, и решил, что это он… мой сын…сделал это…

- Может, вы уже заткнетесь, и дадите нам поспать? – от рыка Лютого я вздрогнула, а Король горько усмехнулся, проговорив приглушенно:

- Спи, сын, спи…и ты ложись спать, Козявка. И… Спасибо за рыбу.

Я не ожидала, что он потянется вперед, чтобы осторожно и легко пожать мою руку, виновато пробормотав:

- Прости за мою болтовню…кажется, я головой стукнулся, когда упал. А теперь спи, спи скорее, пока твой муж не проснулся и не решил, что ему срочно нужно пообниматься.

От этого намека я покраснела, но послушно улеглась под горячий бок Севера, практически сразу уснув. Во сне я видела величественного белого медведя, что неспеша идет по льдам, закрывая собой хрупкую белокурую девушку, которая радостно улыбается зверю, держась за него рукой…

Я даже не знаю, от чего именно я проснулась….

Потому что стало прохладно? Что я перестала ощущать на себе горячие сильные руки моего огромного Бера? Или что над ухом назойливо звучал шипящий рык Янтаря?....

- Не делай этого, брат! Мы - одна семья, и хрена с два вы пойдете туда одни!

- Янтарь, успокойся и послушай…

- НИ-ХРЕ-НА!

Я села, кутаясь в меха и сонно потирая глаза, пытаясь рассмотреть своих медвежьих братьев, которые возвышались надо мной, напряженные и злые, отчего сон сгинул под лед, словно его и не было.

Холодок предчувствия чего-то явно нехорошего прошелся по спине морозной поступью, и дело было не в том, что Север стоял рядом с Лютым, изогнув брови и пытаясь угомонить разъяренного Янтаря, глаза которого буквально извергали огонь, а не рядом со мной, согревая своим жаром.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍