GrayOwl - Звезда Аделаида - 1

Диковинно это, но ведь сами легионеры - выходцы из таких же варваров, с которыми теперь воюют, и не за идею, как воевали магглы в Новое время, не за религию, а за это вот окровавленное серебро, за деньги.

Подумать только, какая ирония - граф Северус Ориус Снейп, Мастер Зелий, сваривший мыло, но уже почти без омерзения моющийся чужой мочой, воюет с варварами в армии безнравственных наёмников, у которых нет понятия «честь», зато они прекрасно слушаются бича!..

… Внезапно из шатра - дома племени - вышла высокая фигура, насколько мог разглядеть Северус, в одежде из сукна и меха и в медвежьей шкуре, наброшенной на плечи поверх длинного плаща.

Воины х`васынскх` тотчас расступились, раздался звук рога и вождь, а судя по такой регалии, как шкура огромного волка, презренного в понимании х`васынскх` побеждённого животного, намотанная, как куль, на посох, это был именно он, о чём-то достаточно громко заговорил. Но слышно было только воинское приветствие: «Х`э -х`эй! Х`э -х`эй!», да несколько воинов отделилось от толпы, взяли посох со шкурой и направились прямиком к римлянам.

Дозорные, стоящие, как и Северус, лицом к противнику, заметили движение, и один из них бросился бежать в уже разбитый шатёр Снепиуса, чтобы доложить о приближении делегации будущих рабов или, если им повезёт, мертвецов. Полководец незамедлительно вышел и подозвал к себе троих всадников, Квотриуса и, задумчиво посмотрев на наследника, позвал и его.

- Надеть доспехи. Ты, Крациус Септимий, будешь стоять одесную с фасио - надо встретить дикарей по всем честным правилам наших предков. Предстоит битва - я предчувствую, что победим в ней мы.

Следует дать им понять, что требуем мы полного подчинения Божественному Кесарю и сутки на поток и разграбление. Мы заберём только тех рабов, которые приглянутся солдатам моим, женщин мы возьмём без счёта, сколько захотим, вместе с их детьми. Всех не уводить не будем - обложим их данью.Сие есть лишь первое племя варваров гвасинг непокорённых ещё на пути нашем, а будет их множество великое.

- Да, и пусть вождь в знак согласия подарит мне, в обмен на честь его жён, если, конечно, гвасинг знают, что сие таковое вообще, - загоготал Малефиций, - ту медвежью шкуру.

Вот только никто из нас не знает их наречия.

- Я знаю, высокорожденный патриций и отец мой, - выступил вперёд Снейп.

- Отлично, сын мой, да ведь убил ты их главного вождя, значит, справишься, при случае, и с сим. Даю право тебе на поединок с ним, если дело дойдёт до того.

- Будь уверен, отец мой и полководец, х`васынскх` - очень горделивый народец. Значит, и до сего дойдёт. Благодарю тебя и не сомневайся - шкура будет твоя.

Передай солдатам - мертвецов… моих пусть… обирают первые пятеро, ворвавшиеся в шатёр х`васынскх` - дарую я храбрецам трофеи свои.

Квотриус надел лорик и помог брату облачиться в доспехи, украдкой всё так же страстно и нежно, как всегда, поцеловав его в губы, надевая на голову Северуса тяжёлый шлем.

- Я вижу, опять что-то задумал ты, Северус, возлюбленный брат мой.

Таковое отторжение заметил молодой человек с лёгким укором, после того, как Северус не ответил на поцелуй.

- Что опять плохого я, с точки зрения твоей, соделал?

- Руки твои были по локоть в крови от отрубленных голов и рук мёртвых, покуда не соизволил ты кое-как отмыть руки свои. Вот, гляди, даже кровь мертвецов сих в кожу тебе въелась так, что не отмоешься ты никогда теперь в глазах моих, хоть и станешь ты термы посещать пусть и ежедневно, - бросил ему в лицо Северус.

- Вовсе нет. Да, мои руки в неотмывшейся до чистоты полной крови, но гладиус, коий предпочитаю я тяжёлой спате, намного короче меча твоего, и не собирал я трофеи - всадники не делают этого - приносят им уже собранные трофеи другие легионеры - простые солдаты. Разумеется, с убитых именно рукою всадника сего. И не виноват я в том, что богиня Фортуна было благосклонна ко мне сегодня.

Также, как и к тебе, - добавил Квотриус после нескольких мгновений раздумий. - А что значит «Авада кедавра»? Это заклинание, приносящее смерть?

- Как ты сумел расслышать его - ты же сражался совсем в другой стороне, далеко от меня?

- Ну, всё-таки я, хоть и неумелый, но маг, - засмеялся Квотриус, видя, что лицо его возлюбленного просветлело.

Так я прощён? Я ведь всего лишь убивал, как и ты.

- Да, брат мой Квотриус. Но, прежде, нежели прощу я тебя безоговорочно, скажи мне - что ты будешь делать первым делом, когда мы победим это жалкое воинство? Жалкое, ибо часть их воинов осталась лежать в лесу злополучном том навсегда, покуда кости их не пожелтеют под кронами дерев и не разложатся в прах сами, без всесожжения, которое исповедуют Х`васынскх` для своих мертвецов также, как и Уэскх`ке, и Скотдардх`у, и остальные бриттские народцы, племена и роды их.

- Разумеется, брошусь за коровами. Не насильник я по природе своей. Слишком мягок я для такового. Пусть те, кому это по нраву, тешатся, мне нет до них никакого дела. Коровы же - ценность превеликая. Сие есть более, нежели просто деньги и, уж тем более, дурное серебро, меха, жемчуг и камни многоцветные, но ценящиеся куда как низко из-за неошлифованности* * * своей и тусклости, происходящей от сего.

- Что ж, занятие достойное. Пожалуй, с коровами помогу тебе и я. А «Avada kedavra» - Убийственное проклятие, иначе, заклинание Мгновенной Смерти. Наступает она сразу, как только луч зелёный, смерть несущий, попадает в жертву - любое одушевлённое существо, но на дракона может одного проклятия и не хватить, а вот человеку, оборотню, гоблину - как раз под стать.

- А что, разве драконы - не из легенд греков? И оборотни существуют в природе? И эти, те, коих не смогу я правильно назвать - гоимы?

- Вовсе нет, не из легенд. Рассказал бы я больше тебе обо всех народах этих, но… посланники приближаются. На вот, возьми скорее, - Северус сунул в руку опешившему брату волшебную палочку. - Чтобы применить Аваду, нужно только очень сильно пожелать существу сему смерти и взмахнуть палочкой вот так. Запомнил? Держи её в левой руке, как я - хорошо слушается она тебя.

Квотриус всё мне мог поверить в случившееся, потому и переспросил:

- Северус, свет души моей, огонь моего сердца, лампада моего разума, скажи - действительно хочешь ты, чтобы попробовал я сражаться, как волшебник настоящий?

- Да ты таки поэт, Квотриус, возлюбленный мой, - улыбнулся Снейп. - Но ведь и маг ты и должен пользоваться своим преимуществом перед ничтожными магглами.

- Но… как же ты? Ведь это оружие твоё, брат мой Северус. Опомнись.

- При мне рапира моя и пуго. С Мерлиновой помощью как-нибудь уж обойдусь. Да, и ещё - в начале сражения, когда полетят стрелы, поверни палочку вот так…