Безрассудный (ЛП) - Стивенс С. К.

Я хотел побыстрее уйти, но не мог, не посмотрев на Киру напоследок. Ее глаза все еще слезились. Как бы мне хотелось подойти и поговорить с ней, отдать ей кулон, который я купил для нее. Но он не при мне, и кроме того, я не мог этого сделать, пока Денни рядом. Я итак уже перешел черту. Пора уходить.

Я потер переносицу, чтобы унять нарастающую головную боль, и буквально пулей вылетел из бара. Едва оказавшись в машине, я уронил голову на руль и дал выход своей боли. Слезы градом катились по щекам, и я уже не мог остановиться. Все кончено…

Когда я уже был истощен как физически, так и морально, я завел машину и поехал домой. Уехать сейчас? Достаточно ли песни, чтобы попрощаться? Я вошел в парадную дверь, взглянул на распростертую передо мной пустоту и в этом стоп-кадре увидел всю свою будущую жизнь. Все, что меня ждет, — это пустые стены, эхом отражающие только тишину. Я пока не мог столкнуться с таким одиночеством лицом к лицу, поэтому поплелся в свою комнату. Еще один день. Господи, пожалуйста, дай мне еще один день.

Проходя по дому, я не включал свет. Сейчас я хотел, чтобы темнота окутала меня. Войдя в комнату, я закрыл дверь, включил музыку, лег на кровать и стал пялиться в потолок. Прошелся по всему, что случилось с тех пор, как сюда въехали Денни и Кира, мысленно записал каждую свою ошибку. Их было так много. Я попытался вести счет, но сдался где-то на семьдесят второй.

Денни с Кирой приехали позже, когда закончилась смена Киры. Я посмотрел на свою дверь, когда услышал, как они проходили мимо. Они уже поговорили? Денни знает? В комнату они пошли вместе, так что, наверное, нет, не знает. Он бы скорее всего не захотел спать с ней в одной комнате, если бы знал, что она недавно спала со мной. Боже, неужели это было только вчера? Кажется, будто прошла уже целая вечность.

Кто-то лет сто просидел в ванной, но в конце концов этот кто-то отправился спать, закрыв за собой дверь. Я все еще лежал, отчаянно желая вырубиться, но не судьба. Сон не шел.

Вздохнув, я поднялся, открыл шкаф и выудил кулон Киры. Когда наступит подходящий момент, чтобы вручить его ей? Понятия не имею. Сев на дальний край кровати, я рассматривал украшение под лунным светом. Оно потрясающее, совсем как Кира. Игнорируя мысли о том, что между нами все кончено, я позволил себе вообразить другую реальность, в которой я мог бы подарить ей это ожерелье в какой-нибудь счастливый день, и мы были бы счастливы вместе. Я удивленно моргнул, когда услышал, как кто-то прошептал мое имя. Повернувшись, я увидел в дверях Киру. Не слышал, как она вошла. Ее не должно здесь быть.

Сжав кулон в кулаке, я забросил его под кровать. Я еще не готов отдать его ей.

— Что ты здесь делаешь? Мы же договорились. Ты не должна приходить.

— Как ты мог? — спросила она, ее глаза блестели.

— Что?

Я так много всего натворил, что не очень понимал, о чем конкретно идет речь.

— Спеть мне эту песню, у всех на глазах. Ты убил меня, — ее голос дрогнул, когда она рухнула на кровать.

Все эмоции этой ночи обрушились на меня разом, смешивая конфликтующие желания.

— Чему быть, Кира, того не миновать.

— Ты написал ее несколько дней назад, когда тебя не было?

Я не мог ответить сразу. Знаю, она не поймет. Она будет спорить, подвергать сомнению каждое мое слово, но я точно знаю, к чему все это идет. Всегда знал.

— Да. Я понимаю, чем это кончится, Кира. Я знаю, кого ты выберешь, кого ты всегда выбирала.

То, что она не спорила, очень меня удивило. Еще один знак того, что она наконец приняла правду. Ее сердце принадлежало Денни, а не мне.

— Спи со мной сегодня, — дрожащим голосом пробормотала она.

Я чувствовал себя так, будто она только что пнула меня в живот.

— Кира, нам нельзя…

Ее голос смягчился, когда она ответила.

— Нет… Я в буквальном смысле. Просто обними меня. Пожалуйста.

Обнять ее… В последний раз? Да, это я могу. Откинувшись на кровать, я раскинул руки для объятий. Каким бы туманным ни было наше будущее и каким бы сложным ни было наше прошлое, я всегда буду готов ее обнять. Кира пристроилась сбоку, закинув на меня руку и переплетя наши ноги, устроив голову у меня на плече. В груди стучала боль. Со всем этим мне скоро придется распрощаться…

Кира всхлипнула, и я закрыл глаза, обняв ее покрепче. Не хочу ее отпускать… Пытаясь удержать свою печаль внутри, я не смог удержать тяжелый вздох. Вот бы все было по-другому…

В тишине, укрепленной болезненной борьбой, Кира сказала слова, разрывавшие мне сердце.

— Не оставляй меня.

Я почти всхлипнул, но сумел сдержаться.

— Кира… — прошептал я, целуя ее в макушку и крепко ее обнимая. Мне придется.

Она посмотрела на меня, ее щеки были влажными от слез, а глаза полны печали.

— Пожалуйста, останься… Останься со мной. Не уезжай.

Я закрыл глаза, отстраняясь от ее боли, и почувствовал, как у меня самого по щекам текут слезы.

— Так будет правильно, Кира.

— Малыш, но мы же наконец вместе, не делай этого.

Открыв глаза, я провел пальцем по ее щеке. Ее слова звучали так красиво и правильно, но я знаю, что это не так.

— То-то и оно. Мы не вместе…

— Не говори так. Вместе. Мне просто нужно время… и чтобы ты остался. Я не могу представить, что ты уедешь.

Она взяла мое лицо в руки, притягивая меня для поцелуя.

Потребовалось задействовать всю свою силу воли, но я увернулся.

— Кира, ты не бросишь его, а я не могу тебя делить. И чем это кончится? Если я останусь, он все узнает. Выход один… Я должен уйти, — агония перекрыла мне горло, и я сглотнул, пытаясь избавиться от сухости, чтобы продолжить. — Как я хочу, чтобы все было иначе. Чтобы я встретил тебя первым. Был у тебя первым. Чтобы ты выбрала меня…

— Я выбрала! — воскликнула она, перебивая меня.

Я не мог дышать, не мог двигаться. Я боялся, что, если я не сделаю или не скажу что-нибудь, Кира возьмет свои слова обратно. А я этого совсем не хотел. Я всю жизнь ждал этих слов, хотел услышать, что кто-то любит меня больше всего на свете. До этого самого момента я не понимал, как сильно я хотел, чтобы она выбрала меня. А теперь я до смерти боялся, что она изменит свое решение.

Кира смотрела на меня несколько мучительных секунд. Сердце билось о грудную клетку, пока я ждал, что она заговорит, возьмет слова назад, отберет у меня всего, чего я так хотел. Убей меня, Кира. Или спаси.

Улыбка медленно расплылась по лицу Киры. Но это меня ничуть не успокоило.

— Я выбираю тебя, Келлан, — она нахмурилась, пристально глядя на меня. — Ты понимаешь?

Понимаю ли я? Она выбрала меня. Она хочет меня. Она… моя? Действительно моя? Я смогу заботиться о ней, любить ее. Неужели наконец-то у меня все это будет? Это все казалось таким неправильным, невероятным, таким временным… Но что, если нет?

Перекатив Киру на спину, я навалился на нее и поцеловал. Наконец-то. Мы будто задыхались, неистовые и нетерпеливые. Она запустила пальцы мне в волосы, подстегивая меня. Я снял с нее топ. Ничто нам больше не помешает. Наконец-то. Стянув с себя футболку, я расправился с ее трусиками. Я расстегивал джинсы, когда Кира, едва дыша, отстранилась.

— А как же твои правила? — спросила она, удивленная моим напором.

— Никогда не соблюдал правила. И отказать тебе тоже не в состоянии…

Наклонившись, я поцеловал ее в шею. Мою шею. Никогда больше не буду ее делить.

Сбросив джинсы, я вновь впился в ее губы.

— Подожди… — она осторожно оттолкнула меня. — Мне показалось, ты не хотел этого здесь.

Она бросила взгляд на закрытую дверь, но я не проследил за этой мыслью. Денни меня больше не волновал. Теперь Кира моя девушка, моя любимая… мое все. Остальной мир больше не существовал для меня. Она выбрала меня, и я хотел заняться с ней любовью. Прямо сейчас. Это я и собираюсь сделать.

Опустив руку и почувствовав, какой мокрой она была, я прорычал:

— Если я твой, а ты моя, то я буду брать тебя где хочу и когда хочу.