Анастасия Эльберг - Прикосновение к невозможному

Заметив мой взгляд, он осекся.

— Извини, я не подумал.

— Надо же, какойсюрприз! У меня хорошо получается делать вид, что мы познакомились вчера?

— Ладно, ладно, Винсент. Я не хотел тебе напоминать. Знаешь, что? Давай помолчим.

Я не ответил, и Рафаэль сделал вывод, что его предложение принято. Если до этого мое настроение оставляло желать лучшего, то теперь, после упоминания о Весте, оно испортилось окончательно. Я в очередной раз подумал о том, что Великая Тьма, наверное, решила расквитаться со мной не только за уже совершенные ошибки, но и за часть последующих. Сначала она отобрала у всех нас Весту, а потом — Дану. На этот раз, отобрала у меня. И, если нас с Вестой разделила смерть, то с Даной — короткая фраза Магистра «ты свободна». Вот и все. Никаких трагедий. Точнее, одна трагедия. Личная. Моя.

Не знаю, радовался ли я за нее так, как остальные. Наверное, да, ведь о таком подарке мечтает каждый из нас. Думала ли она в тот момент о двух веках, которые мы провели рядом? Что бы там ни было, между мной и свободой она выбрала свободу. Я до сих пор помнил ее последний взгляд… и не сказал бы, что в нем было сожаление. Великая Тьма знает, когда я перестану думать о ней и видеть ее во сне, и перестану ли. И больше всего мне хотелось, чтобы кто-то взял меня за руку и наконец-то вывел на воздух и на свет. Потому что сейчас я чувствовал себя так, будто живу под землей и не могу выбраться.

Магистр оставил Рафаэля предвкушать выедание мозга чайной ложкой и толкание высокопарных речей о священном долге карателя и принял меня первым. Он, как всегда, сидел за столом, заваленным книгами и письмами. Часть последних забрал Киллиан, с которым мы столкнулись в дверях, но успели разве что перекинуться парой слов, так как он очень спешил.

— Добрый вечер, Винсент. Садись.

Почти всегда он просил минутку для того, чтобы закончить начатое дело, но теперь отложил в сторону недописанное письмо и сцепил пальцы, внимательно глядя на меня.

— Добрый вечер, господин Магистр.

— Как ты?

Прямо-таки беседа по душам, только романтического полумрака не хватает.

— У меня все в порядке.

— А теперь скажи мне правду.

Нет, не романтического, а тюремного полумрака, потому что это похоже на допрос.

— У меня все в порядке, господин Магистр.

— Киллиан другого мнения. Он видит тебя чаще, чем я. Великий Ариман, если можно так выразиться, тоже озабочен тем, что с тобой происходит, пусть он и не высказывает это вслух. А теперь и я вижу, что у тебя не все гладко. Мы знакомы уже очень давно, Винсент, и я знаю, как ты ведешь себя в те моменты, когда твое душевное состояние оставляет желать лучшего. Можно работать сутками, неделями и годами, но это не избавит тебя от проблем. Ты не откажешься, если я предложу тебе отдохнуть?

Я поднял на него глаза и заметил, что он продолжает неотрывно смотреть на меня. В какой-то момент мне показалось, что я физически ощущаю его в своей голове. Какое же это все-таки неприятное чувство: когда кто-то читает твои мысли, а ты не можешь их скрыть.

— Не уверен, что я могу позволить себе такую роскошь, господин Магистр. — Я помолчал и добавил: — Не уверен, что Орден может позволить себе такую роскошь. О моих обязанностях Хранителя я уже не говорю.

Довольный тем, что не получил категоричный отказ, Магистр откинулся в кресле и улыбнулся.

— Это не должно занимать твои мысли, Винсент. Я хочу, чтобы ты отдохнул. Уверен, мы справимся без тебя.

Истинный смысл этой фразы был следующим: Киллиану придется бегать еще быстрее.

— Будь по-вашему.

— Можешь уехать куда угодно. Только, пожалуйста, сообщи мне о своем местонахождении. Я пришлю к тебе Киллиана, чтобы он осведомился, как у тебя дела.

— Спасибо, господин Магистр.

Он пару раз кивнул и снова взял недописанное письмо.

— Удачи, Винсент. Если Рафаэль никуда не ушел, будь добр, позови ко мне этого шалопая. Великая Тьма знает, что за трагедия у него случилась на этот раз.

Авирона

1875 год

Ливан, Темный Храм, Темная Библиотека

Я с коротким вздохом закрыла законченный том. Я сделала все, что планировала на этот этап работы, и теперь могла перевести дыхание, немного отдохнуть, почитать или на пару дней отправиться к морю. Люблю море и скучаю по нему. Но пока нужно было сообщить Киллиану, что он может забрать Историю и прочитать ее на предмет замечаний. Но все это потом. Ни с чем не сравнится чувство, когда ты ставишь точку в труде, над которым работала не одно десятилетие.

Главный Хранитель нарисовался на пороге моего кабинета (если его можно было так назвать) весьма неожиданно. Он был обеспокоен и хмур.

— Хранительница. Великий просил тебя зайти к нему, когда ты закончишь.

Мне не нужно было спрашивать, о ком сейчас идет речь. Единственным существом, кого Хранители называли Великий искренне и с должным уважением, был Ариман. Никто не знал, что именно связывает его с Библиотекой и Хранителями, хотя существовал устойчивый слух, что он приложил руку к ее созданию. Вполне правдоподобно, но прямых вопросов Ариману я не задавала, зная, что он все равно мне не ответит.

Главный слегка склонил голову в знак уважения и исчез. У нас установились теплые, если можно так сказать, говоря про взаимодействие с этими существами, отношения. Мы работали вместе, развивали Библиотеку и Темное знание. Даже к Винсенту он проникся чем-то, похожим на уважение, когда каратель находился в этих стенах. Мысль о старшем карателе заставила меня нахмуриться. Я перевела дыхание и поднялась с места.

Раз уж Ариман хочет меня видеть и счел нужным сообщить об этом столь серьезно, нельзя заставлять его долго ждать. Я не знаю, что стряслось на этот раз и с чем мне придется иметь дело, но это действительно может быть все, что угодно. Ариман совершенно непредсказуем. Не скажу, чтобы я его боялась, но и привыкнуть к контакту с ним за долгие четыре тысячи лет так и не смогла.

Великий сидел за столом и читал. Как всегда, в черной мантии, с зачесанными назад длинными волосами и безразличным лицом. Я видела его тонкие руки, лежащие на обложке приподнятой над столом книги, внимательный взгляд. Судя по всему, то, что было написано, вызывало у него интерес. Я замерла на пороге, не зная, что сказать. Отвлекать его совершенно не хотелось. Я будто получила возможность внимательно его рассмотреть. В Библиотеке я только ощущала его присутствие, но никогда не тратила время на то, чтобы подолгу смотреть на него. Но сейчас…