(Не)образцовый айдол Восточной Старшей (СИ) - Мэри Блум

— То есть мы что, — в унисон закончили двойняшки, — и сюда зря пришли?

— Дождитесь вручения подарков, — таинственно улыбнулся я им. — И решите зря или не зря.

— Ну вот так бы сразу! — довольно выдали они и отошли, возбужденно гадая, что же я подарю нашей образцовой имениннице, чем же разбавлю ее идеальный праздник.

Тем временем к маман и Катерине, которые все не могли наговориться — ну прямо лучшие подружки, жалующиеся друг другу на меня — подошла маман Катерины. И вот уже все три стоят, шепчутся и время от времени косят на меня. Перехватив еще один взгляд К, я снова помахал ей букетом.

— Я бы на твоем месте, — тихо сказал мне Тимка, — уже отдал цветы и не рисковал…

О нет, пусть сама подойдет к… соседу. Тем более что вокруг и так полно страждущих, которым нужна моя компания. Пока именинница игнорировала своего самого дорогого гостя, ко мне толпой подходили остальные.

— А что будет, Мишель? — спрашивали они.

Взгляды вопросительно падали на подарочный пакет в моих руках — миленький, блестящий, абсолютно невинный на вид — где могло лежать все что угодно. От безобидной открытки до их ночных кошмаров… Настоящий ящик Пандоры! Точно все знали лишь две вещи: я никогда не повторяюсь, и я никогда не прихожу с пустыми руками.

В общем, зная меня, никто уже не верил, что все пройдет мирно, гладко и без моего вмешательства. Включая и саму виновницу торжества. Пытаясь от меня закрыться, К тем временем обложилась кучкой своих подруг, и теперь все пятеро, беря пример с нее (я же говорил: брать с нее пример вредно), высокомерно и синхронно поглядывали на меня. Они были как кей-поп группа — я им даже название придумал: КРАЙМ (по первым буквам их имен). Катерина, Руслана, Амина, Инна и Марианка… А что, смотрели одинаково, ходили одинаково, даже одевались все в одном стиле, который диктовал их лидер. И вели себя так, как ей было угодно. Оставалось только дождаться, когда они запоют. К счастью, этим талантом природа их обделила.

— Бахнет? — тем временем подошла ко мне Лизавета, еще одна ее кузина (я ж говорю, их у нее полно), а также мой друг и немного инопланетянка, и даже осмелилась ткнуть пальчиком в блестящий пакет.

— Может быть, — загадочно отозвался я.

И белые розы в одной моей руке, и пакет в другой во всех глазах уже становились тикающей часовой бомбой, и каждая секунда промедления лишь усиливала ее детонационный потенциал. Я прям чувствовал — по участившимся взглядам той, кто меня усердно игнорировала — как дорогая именинница садилась на измену.

День рождения — это день, который она на сто процентов, полностью, абсолютно, до мельчайших деталей считала своим. В этот день в ее жизни был только один неконтролируемый, непредсказуемый элемент, как впрочем и во все остальные дни. Я.

Я снова помахал ей букетом, и, не выдержав, зараза наконец решила действовать. Дружный квинтет распался, когда в мою сторону был направлен один из участников. Обычно в подобных ситуациях к потенциально опасному элементу посылают робота-сапера — ну или того, кого не жалко. Так что К решила пожертвовать самой дурной, самой боевитой и самой крикливой из всех, с легкостью умудрившейся переорать мой громкоговоритель на Хэллоуине. Расстреливая врага (меня) глазами, в мою сторону бойко зашагала Инна — неугомонная спортсменка и активистка, в которой энергии было гораздо больше, чем могла переварить ее прятавшаяся под ярко-фиолетовыми волосами голова. Собственно, поэтому она и работала на внешнем топливе — на мозгах Катерины.

Вообще, ее подруги — это отдельный цирк. Дура, робот, плакса и барби — это просто какие-то мстители из параллельного мира! Я все не мог понять, зачем ей такая разношерстная компания. Не хватало только говорящего пса и ожившей коряги. Но дай ей только срок — и она реально найдет и таких. И пойдет с ними по дороге из желтого кирпича искать себе сердце.

— Катерина хочет, — наконец добралась до меня ее фиолетово-головая посланница, — чтобы ты уже взял и поздравил ее нормально! Как полагается!

— Что, правда? — удивился я. — А ты уверена?

— В смысле? — на миг стушевалась Инна. — Она сама меня послала!

— А может, ты не так ее поняла? А может, она чего-то другого хочет? А может, надо переспросить?

На мгновение она реально зависла и чуть не кинулась переспрашивать, а потом вспомнила, за что меня не переносит.

— Букет отдал! — потеряв терпение, вытянула эта посланница руку.

— А я думал, — произнес я с искренним непониманием, — Катерина хочет, чтобы я уже взял и поздравил ее… Или ты что-то напутала? Может, все-таки лучше переспросить?

— Да ну тебя! — выдохнула Инна и не в силах справиться с этой задачкой потопала обратно. — Ну как можно-то таким быть, а⁈..

Дойдя до своего лидера, она отчиталась о неуспехе операции. Зараза с недовольным прищуром взглянула на меня, я ей подмигнул и помахал букетом, приманивая. Ну давай же: розы, белые, шипастые — все, как ты любишь… Она вновь отвернулась к подружкам и после короткого совещания послала мне единственную, у кого из ее компании хватало ума вести хоть какие-то переговоры.

Постукивая каблуками, ее блондинистая барби модельной походкой направилась ко мне, сияя улыбкой для всех вокруг, невинно сверкая во все стороны голубыми глазками. Но меня не обманешь этой ангельской внешностью. С каждым ее шагом я все отчетливее слышал скрип колес Троянского коня, которого подкатывают к вражеским воротам.

— Цветы, я так понимаю, добровольно ты не отдашь, — дотопала до меня Марианка и остановилась напротив, выразительно помахивая ноготками, длинными, острыми, ярко-красными, вполне способными вскрыть кадык.

— Ну почему же? Отдам. Только не тебе. Пусть сама подойдет и отберет у меня, как она умеет.

— В принципе, я так и думала, — прищурилась эта барби, бесившаяся от того, что ее волшебные чары рядом со мной не работали (не люблю блондинок, что поделать). — И как мне, по-твоему, ей это передать?

— Да твои проблемы, — пожал я плечами. — Как хочешь, так и передавай.

— Только не надо портить ей праздник, — наставительно выдала она, как могла, косплея заразу. Но копии как всегда далеко до оригинала.

— Не переживай, — успокоил я, — твое мнение все равно учитываться не будет. От автодесерта со сливками, кстати, не слиплось?

— Мудак! — сделала барби мне свой любимый комплимент. — И зачем только она с тобой… дружит? — и ни с чем потопала прочь.

Не-не, не дружит — соседствует.

— С этого момента мы просто соседи…

— А если я