Моя в наказание (СИ) - Акулова Мария

К теме Салманова и его выносливости мои гостьи больше не возвращаются. Обсуждают что-то нейтральное, а я заканчиваю свою роботу.

Успокаиваю себя же: вокруг таких, как мой бывший муж, всегда будут виться. Он импозантный, судя по всему, свободный мужчина. Это нормально и ожидаемо. Мне должно быть всё равно. Пять лет прошло. Конечно, у него за эти годы было много-много женщин.

Все логично, но на последних булавках и последних же мыслях у меня подрагивают руки.

Как бы там ни было, когда я представляю Айдара с другими — мне больно, подташнивает.

Я его не отпускала, просто так случилось, что потеряла право претендовать.

Но сейчас это не имеет никакого значения. Важно только, чтобы никто не узнал, зачем Салманов на самом деле к нам приехал.

Закончив примерку, помогаю Милане спуститься с пьедестала. Аккуратно снимаю в примерочной выкройку. Она благодарит меня, тянется к сумочке и достает оттуда купюру. Вкладывает в руку.

Мне всегда неловко принимать чаевые. Тем более, когда до конца работы еще далеко, но я учусь не отказываться. У меня дочка. Ей лишним не будет.

Сжимаю, не глядя, и прячу в карман.

— Спасибо, — опускаю глаза.

— Это вам спасибо, Айлин. И извините за наши разговоры. Я знаю, что вы мусульманка. Магда ничего плохого не хотела сказать.

— Она и не сказала, — снова встречаемся взглядами и улыбаемся друг другу.

Пока Милана переодевается, я разговариваю с ее матерью о сроках.

— Айлин, только мы же на вас надеемся, вы понимаете, правда? Свадьба будет громкой, три других платья мы выбираем в салонах, но это — самое важное.

Мне напоминают о важности именно этого платья каждый раз. Сжимаю руки в замок и киваю. Ответственность нести за эти годы я научилась.

— Конечно, Мария Павловна. Я всё прекрасно понимаю. Декор уже заказан и едет. Я лично проверю каждую стразу. Варианты кружева мы с Миланой обсудили…

— А мы с Магдой не видели, — женщина хмурится, я незаметно вздыхаю.

Если честно, время уже поджимает. Я рассчитала его с запасом, но Миллеры исчерпали и запас тоже.

Еще и кружево заново обсуждать мне не хочется, но и отказывать не могу себе позволить.

Карман жжет купюра.

— Мам, давай не сегодня. В глазах рябит от тканей. Душно ещё…

На сей раз дурной характер Магды играет мне на руку. Даже не задевает тот факт, что «рябит» ей моими тканями.

Мария кивает, я обещаю ей, что начнем следующую примерку с просмотра кружев, к нам присоединяется Милана и я провожаю Миллеров до двери.

Когда выходят — облегченно выдыхаю.

Отворачиваюсь, смотрю на своих девочек — они в комнате с раскройным столом, мотками тканей и швейными машинками, аккуратно тяну купюру из кармана. Вижу номинал и сердце ускоряется.

Просто так сто долларов.

Качаю головой, пряча назад.

Мои неуместные шуточки про коррупцию в далеком прошлом. Я позволяла себе такое только с Айдаром. Сейчас всё это уже не смешно. Понятия не имею, откуда у Миллеров деньги бесконечным потоком, но и разбираться не стану.

Остаток жизни проживу в страхе еще раз случайно вляпаться в игры большой политики и больших же капиталов.

Вздрагиваю и делаю шаг в сторону, слыша, как звенит висящий над внешней дверью колокольчик.

Сначала даже глазам своим не верю. Потереть не успеваю, но моргаю усердно, а мираж не испаряется.

Ловит мой взгляд и тянет прозрачные внутренние двери.

Смотрю на улицу через окно — вижу припаркованный прямо перед нашим крыльцом скроенный из плавных, но хищных линий новенький джип. Столичные номера. Это уже другая машина. Их Айдар, как и женщин, мог поменять за эти пять лет много.

— Ты что тут делаешь? — Бывшего мужа я встречаю прямым вопросом. Он останавливается передо мной. Хмыкает. Внимательно смотрит в лицо.

Мне неуютно. Сразу думаю о том, что могла сильно измениться. В худшую сторону, конечно. Ведь а как иначе? В браке я была молоденькой и беззаботной. Хорошо питалась, хорошо училась, занимала кучу времени уходом за собой. А первые годы жизни Сафи мне было совсем не до того.

В отличие от него. Мое предательство явно не сломало — ни характер, ни карьеру, ни внешний лоск.

Он богат. Успешен. По нему пускают слюни. Я бы тоже пускала, но права не имею.

— И тебе привет. — Айдар иронизирует, а я сжимаю губы. — Скучала?

Нет, конечно.

Он читает по глазам. Хмыкает. Делает шаг ближе, я несдержанно отступаю. Тормозим. Айдар смотрит внимательней, хмурится.

— Если бы я хотел нанести тебе вред, Айлин, я сделал бы это явно не перед окнами и в присутствии… — Он оглядывается и считает швей в комнате. — Трех посторонних людей. Не дергайся.

Не успокаивает, а приказывает, унижая.

Я стараюсь погасить пожар в душе. Хочу ляпнуть в ответ какую-то мерзость. Но права не имею.

— Ты с Миллерами разминулся…

Киваю на то самое окно, Салманов хмурится.

— Зачем мне Миллеры? Или ты пытаешься так показать, что девочка со связями?

От предположения бывшего мужа тошно. Спрашиваю взглядом: ты правда настолько меня забыл?

Понимаю, что нельзя этого делать. Смаргиваю и отвожу глаза.

Сердце бьется быстро-быстро.

Мне вообще-то ехать нужно…

— Если ты хочешь поговорить — давай не здесь и не сейчас. Я не собираюсь посвящать в свою личную жизнь весь город.

Салманов усмехается.

— А зачем ты понабирала сплетниц на работу?

Стыд бьет яркой вспышкой. Красит щеки и колет совесть.

— Я не о своих сотрудниках. — Шиплю, зачем-то поправляя и без того хорошо сидящую юбку. Пальцы скользят по гофрированным складкам. Это чуточку успокаивает.

Я поднимаю взгляд. Вижу, что Айдар следит за моим жестом. Руки замирают, а взгляд едет до щиколоток. По босоножкам. Я поджимаю пальцы. Возвращается к глазам.

— Не нужно устраивать сцены. Напиши, когда. Мы встретимся. — Горжусь тем, как спокойно звучу. Хотя внутри… Буря.

Мечтаю, что Айдар кивнет, посмотрит в сторону, развернется и с коротким «ок» уйдет.

Но так не будет, конечно.

Мое внимание привлекает негромкое шуршание картонного пакета. Опуская взгляд. Салманов держит его в руках.

Что это еще такое?

Мужские пальцы немного двигаются. У меня сохнет горло. Всегда очень любила его руки.

Кашляю и возвращаюсь к лицу.

Чуть не спрашиваю: когда ты приехал? И где был? И когда уезжаешь? Но это все ненужные вопросы.

Какие в голове у Айдара — не знаю. Да и знать не хочу.

Он продолжает смотреть на меня, ведет руку с пакетом вперед. Понимаю, что хочет, чтобы взяла.

Только я брать не хочу.

— Это что?

Он терпеливо ждет. Я проигрываю. Дергаю на себя и раскрываю.

— Брюки, Айлин. Подшить надо. Ты же спец, правильно? Вот и сделай бывшему мужу одолжение. Я заплачу. — В жар бросает.

— Я попрошу кого-то из девочек.

Закрываю, не притронувшись. Протягиваю назад, поднимая голову. Но Айдар уже не берет. Ведет подушечкой большого пальца по остальным. Выжидает. Испытывает.

— Мне тебя советовали. Ты займись.

— Я не могу сейчас, Айдар. Нужно снять мерки, а мне пора уходить.

Повисает пауза. Я неистово хочу, чтобы пошел на попятную. Он, не я.

Сегодня Салманов не злой. Я не чувствую исходящей от бывшего мужа агрессии. Но все такой же монолит.

В голове звучит его голос. Ручеек. Водичка…

Мурашки по коже.

Мне никак не просочиться.

— Я ручаюсь за своих швей, — нарушаю тишину сама. Произношу с нажимом. У Айдара на миг дергаются уголки губ.

— Я рад, что ручаешься. — Молчок. Держу при себе закономерное: «и-и-и?». — Но мне сделаешь ты.

Глава 7

Айлин

Я должна была настоять на своем, но я и настоять — это планеты из разных галактик, поэтому…

В примерочной еще немного пахнет сладкими духами Миллеров, но этот запах очень быстро будет перекрыт другим. Он уже набрался в мои легкие и пытается просочиться в кровь. Я не даю. Или даю. Не знаю даже…