Невольница для жестокого (СИ) - Иванова Валерия

Вышел из душа, зло вытерся полотенцем. Надел спортивные штаны и зашел в комнату. Здесь уже была Марьям.

— Ну, как поездка? — спросила девушка и тряхнула копной смоляных волос.

— Скажи, чтобы ко мне пришла Кукла. Пусть примет душ перед этим.

— Что? — растерянно переспросила Марьям.

— У тебя проблемы со слухом? — спокойно спросил, а самого раздражать этот разговор начал.

— Я думала, что мы обсудим дела и если ты забыл, сегодня…, — начала говорить брюнетка, но поймав мой взгляд, оборвала себя на полуслове. Она молча встала и вышла за дверь.

Налил себе виски из бара, сел в кресло и закурил. Сам на себя разозлился за эту слабость. Для чего послал за девчонкой? Но я прекрасно знал для чего…

Спустя десять минут в дверь постучали.

— Входи.

Кукла зашла внутрь. Тусклый свет лампы освещал ее облик. Волосы распушены, лицо такое юное и свежее, не смотря на все испытания… На девушке было надето простое белое платье, которое просвечивалось, белья на ней не было…

Стоит и смотрит на меня исподлобья, все такой же протест во взгляде. Я ухмыльнулся.

— Возьми стакан и налей мне виски, — говорю ей.

Блондинка поднимает на меня взгляд. Ее глаза — грозовое небо.

— Ты для этого меня позвал? — дерзко спрашивает. — У тебя есть для этого слуги, пусть они и наливают.

Медленно встаю с кресла и подхожу к ней. Он нее пахнет лавандой и еще чем — то неуловимым. Дыхание девчонки сбивается, она боится. До ужаса. Становлюсь за ее спиной, совсем близко, чувствую дрожь ее тела.

— Ты разве забыла? Ты будешь той, кем я захочу. Слуга, раба, Кукла.

Поднимаю руку и провожу по изгибу ее шеи. Она вздрагивает. Обхожу по кругу и становлюсь лицом к лицу с девушкой. Теперь она не смотрит на меня. Ее взгляд упирается куда — то в район моей шеи.

— Ты п*здец красивая, — говорю, и это чистая правда. Девушка молчит. — Скажи, arzu kadın(пер. желанная женщина) (думаешь надо вставить?)… — толкаю ее к креслу, так, чтобы раком встала. Нагло задираю ее платье вверх и накрываю лоно ладонью.

— Никто не хотел эту дырочку себе, м? — вожу пальцем по входу во влагалище, дразню, растягиваю. — Почему никто не приласкал, не полизал, и не натянул? Или для меня себя хранила?

— Н — не надо, — говорит задыхаясь. Чувствую, как она сжимается вокруг пальцев, не хочет пускать дальше.

Поглаживаю ее по ягодицам и легонько шлепаю. Набираю номер Марьям. Она отвечает сразу же.

— Да.

— Скажи, чтоб пришла Алсу и принесла с собой игрушки, — говорю и отключаюсь.

Отхожу от Куклы и смотрю на нее. Она все так же стоит раком, выставив прелести на мое обозрение. Я уже каменный в штанах. А мне хочется подойти и засадить ей сзади по самые яйца. Наблюдать, как истекает подо мной и умоляет еще. А потом на колени поставить и смотреть, как глотает мою сперму, облизывается.

Но я не делаю этого.

Хочу, чтобы стонами захлебывалась подо мной, а не тряслась от страха.

Шумно выдыхаю и сажусь на другое кресло.

— Можешь пока сесть, — говорю не глядя.

Девчонка молчит, лишь шумно дышит. Чувствую, что ей есть что сказать, но она напугана.

— Сюда иди, — говорю Кукле.

Она медленно встает с кресла и останавливается напротив меня.

— Платье сними, — приказываю. Девушка сначала сильнее цепляется за платье, а потом глаза прикрывает. Наверное, ведет борьбу сама с собой, но открыв глаза — скидывает платье на пол. Остается передо мной абсолютно голой.

Медленно осматриваю ее с головы до ног.

Я разбалован женской красотой, женщин у меня было столько, что не сосчитать, я даже лиц не помню, но Кукла…Она на редкость красивая. Породистая. Изящная фигура, утонченные черты лица. Грудь натуральная, красивая, по — девичьи высокая. А соски светло — розовые. От одного взгляда на нее я опять возбуждаюсь. Бл*дь.

Развожу колени в стороны.

— Встань на колени между моих ног, — приказываю. Девушка делает, как я говорю, не спорит.

Протягиваю руку и лениво провожу по ее упругой груди, специально задевая сосок. Кукла постоянно вздрагивает.

— Тебе нравится?

— Я… Я не знаю, — честно признается.

— Ты себя так трогала? Касалась бесстыдно?

— Нет, — а теперь врет. Вижу, по ее алеющим щекам. Щипаю за сосок, девушка вскрикивает.

— Не ври мне.

— Трогала, — шепчет.

В дверь стучат. Кукла дергается, хочет прикрыться руками, но я не даю.

— Входи.

На пороге появляется Алсу, девушка поклоняется мне.

— Хотели видеть, Амин бей, — говорит на турецком.

— Да, поиграй с ней, — киваю на девчонку. — Только до конца не доводи.

— Хорошо, господин.

— Ложись на кровать, — говорю уже, чтобы Кукла поняла. Она испуганно смотрит на рыжую, а потом на меня.

— На кровать, — в моем голосе звучит сталь.

Девушка выполняет требование. Ложится на спину, а Алсу забирается рядом.

— Что мне делать? — хрипло спрашивает Кукла.

— Ничего. Расслабься. Алсу все сделает.

Делает, как я приказал. Лежит на спине, зажмурилась и дышит часто.

Алсу смотрит сперва на меня, спрашивая разрешения, я киваю. И тогда девушка медленно трогает Куклу за грудь. Сперва руками, а потом наклоняется и втягивает в рот сосок. Блондинка ахает и распахивает глаза.

— Расслабься, — повторяю.

Рыжая начинает сосать и облизывать грудь моей игрушки. А мне хочется отшвырнуть ее и самому впиться в молочно — белую кожу. Смотрю, как руки Алсу порхают над телом Куклы, как она расслабляется, как начинает тихо стонать.

— Раздвинь ноги, — говорю Кукле, а потом Алсу. — Поиграй с ней там.

Рыжая облизывает пальцы и касается возбужденных складок девушки. Медленно проводит по ним, вызывая мурашки и тихие всхлипы.

— Введи в нее два пальца.

Кукла выгибается на кровати и жалобно стонет. Я наблюдаю за этой картиной, а самого ломает. Хочу, чтобы подо мной стонала!

Резко встаю с кресла и подхожу к кровати. Отталкиваю Алсу и сам нависаю над девчонкой. Она распахивает глаза и испуганно дергается, когда видит меня. Хватаю ее за волосы, не давая сдвинуться с места.

— Уходи, — прогоняю рыжую. Она без слов выходит за дверь. Мы остаемся наедине.

— Ноги раздвинь шире, — приказываю девчонке. Она делает, как ей велят.

Любуюсь видом. Грудь девушки покрыта мурашками, соски твердые, набухшие, плоский, впалый живот подрагивает от предвкушения, лоно блестит от влаги.

Спускаю вниз штаны и обхватываю рукой свой болт. Девушка от этой картины начинает быстрее дышать. Упираюсь между ее разведенных ног ей головкой члена. А она опять трястись начинает.

Резким движением вхожу внутрь ее. Горячая, мокрая. Девушка взвизгивает, хочет отодвинуться, но я не даю. Начинаю вколачиваться в податливое тело. Просовываю между нашими телами руку и начинаю массировать ее клитор. Чувствую влагу на пальцах. Сучка дугой выгибается, трется о меня сосками. И тихо умоляет «еще». А мне словно крышу сносит. Ее податливость и беспрекословность — моя слабость. Я одержим ею. Хочу обладать этой девушкой всеми возможными способами. Наверное, это называется голод. Когда понимаешь, что тебе всегда будет мало девушки, которая лежит под тобой.

Я трахаю ее именно так, как мне нравится. Быстро, жестко, глубоко. Глаза девушки распахиваются, а в них застыл испуг вперемешку с удивлением.

— О, боже, — шепчет она.

Бл*ть! Это именно тот момент, которого я так жаждал. Ее тело превращается в натянутую спираль, а влагалище стискивает член, словно тиски. Ее накрывает оргазм. Жмурится, стонет, притягивает меня ближе, бездумно цепляется за мои плечи. У меня у самого перед глазами все искрить начинает, словно разрядом тока стреляет, и я сам начинаю кончать.

Обессилено падаю сверху на девушку, чувствую, как быстро бьется ее сердце.

Слышу, как дверь в покои открылась. Поворачиваю голову и смотрю на Марьям. Девушка на секунду растерялась, но потом берет себя в руки.

— Амин, нам пора ехать на игру! Мы уже опаздываем, я уже готова и жду давно…