Жена криминального авторитета (СИ) - Франц Анастасия

Его лицо не выдаёт никаких эмоций, он словно Кай, которого заморозила Снежная Королева — его самого, его сердце и душу.

От него невозможно скрыть ничего, и он прекрасно видит моё состояние. Но ничего не предпринимает, продолжая молча смотреть на меня.

Нет, не смотреть — рассматривать.

Взгляд тёмно-шоколадных глаз медленно проходится по всему моему телу, на мгновение задерживаясь на обнажённых коленках, скользит вниз до щиколоток и вновь возвращается к лицу. От этого появляется странное ощущение, будто кто-то водит лёгким пёрышком по моей коже. Мне хочется закутаться в плотный тёплый плед, только бы он прекратил это разглядывание.

И если я думала, что моё по-детски наивное личико его отпугнёт, и он не захочет брать меня в жёны, то вот тут как раз я и прогадала. Потому что, во-первых, вчера днём он видел меня совсем близко — и это его нисколько не испугало. А во-вторых, по его взгляду видно, что он не собирается отказывается от меня, даже если бы мне действительно было лет семнадцать.

Я сейчас действительно ничего не могу понять. Что происходит, и как он меня нашёл раньше положенного времени? Он следил за мной? Но зачем?..

Все мои мысли смешались в кучу, и я не могу найти ту самую правильную ниточку, чтобы потянуть за её и узнать ответ. Понять, чего он хочет и зачем всё это? Зачем ему жениться на такой, как я? Но ответов нет, и клубок только сильнее запутывается.

Делаю шаг назад, потому что в этот момент я чётко понимаю, что, чёрт возьми, я его боюсь. Я боюсь находиться с ним в одном помещении. Может, он маньяк? Или ещё кто. Но уж точно не тот, кем хочет казаться. Не благородный рыцарь, который желает взять в жёны подпорченную девушку.

Сжимаю руки в кулаки, пытаясь унять дрожь во всём теле. И смотрю, смотрю, не отрываясь, на Марата Зверева, который пришёл со мной познакомиться. Но, чёрт возьми, мы с ним уже знакомы, хоть и не называли друг другу имена. Но что-то мне подсказывает — моё имя ему давно известно.

Он знал всё, поэтому в парке он сказал, что время ещё не пришло, но мы обязательно познакомимся с ним. Вот что он имел ввиду: этот ужин для знакомства невесты с женихом.

В гостиной стоит гробовая тишина. Кажется, я даже слышу тиканье его безумно дорогих часов на запястье. Никто не произносит ни слова.

Наши взгляды направлены друг на друга. У него жёсткий, тяжёлый взгляд хищника, который пока ещё только наблюдает за своей добычей: пристально, цепко, не пропуская ни единой детали, ни одной эмоции, ни одного жеста. Словно он изучает, обдумывает что-то. Наконец уголки его губ приподнимаются в лёгкой улыбке — и вот эта самая улыбка пугает меня куда больше, чем всё, что происходило до этого.

Ловлю себя на мысли, что стою перед ним словно стойкий оловянный солдатик, вытянувшись в струнку, тогда как его поза выражает спокойную и расслабленную властность — руки засунуты в карманы брюк. Но я помню и, кажется, до сих пор чувствую на своей коже касание этих рук. Как эти самые руки придержали меня за талию, чтобы я не свалилась на асфальт и не ударилась.

— Аврора, — вдруг нарушает тишину отец, который смотрит то на меня, то переводит свой взгляд на мужчину ничего, не понимая. Впрочем, я тоже сейчас ничего не понимаю. — Поздоровайся со своим женихом, представься.

В этот момент так и хочется съязвить, что в представлении не нуждаюсь, потому что он и так, кажется, знает обо мне больше, чем нужно. Но я не хочу накалять и без того напряжённую обстановку, поэтому отвечаю.

— Добрый вечер. Аврора Никольская, — представляюсь, в лёгком поклоне опуская голову вниз, но смотрю, не отрываясь, наблюдая за своим женихом сквозь свои длинные пушистые ресницы. — Очень приятно, — добавляю. А сама в голове думаю: “Ничего подобного”.

— И мне очень приятно познакомиться с тобой, Аврора, — его низкий грудной голос с лёгкой хрипотцой неожиданно окутывает меня с головы до ног.

— Ну, что ж, вот и познакомились, — вновь щебечет птичкой матушка, отчего-то радостно хлопая в ладошки. А вот я в отличие от них совершенно не рада, потому что этот человек мне категорически не нравится.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Даже больше — я его ненавижу.

— Тогда пойдёмте скорее за стол, а то ужин остынет. А мясо стоит есть только горячим.

— Согласен, — говорит Марат, при этом смотрит только на меня.

Вспоминаю, что я до сих пор стою, вцепившись одной рукой в перила лестницы. И мне не хочется сейчас отпускать их, я представляю, будто я маленькая лодка, а рука — мой якорь. И если я сейчас отпущу перила, то меня подхватит сильное и страшное течение и унесёт в бескрайний океан, а там я непременно погибну, разбившись в щепки об отвесную стену мощной скалы.

Сглатываю. Делаю один шаг вперёд, с сожалением отнимая руку от деревянных перил лестницы. Вот и всё. Теперь назад пути нет — грустно думаю я и шагаю в сторону столовой, где уже накрыт шикарный стол для обеда. Папа садится во главе стола. Мама по правую сторону от него, я же по левую. А вот мой будущий муж — объелся груш — занимает место рядом со мной, отчего я вздрагиваю, что не скрывается от его взгляда. Ухмыляется, но ничего не говорит. Я всё так же напряжена и не дышу.

Ужин на удивление проходит довольно неплохо. Мужчины разговаривают о своих каких-то делах — я не вмешиваюсь. Иногда мама вставляет свои пять копеек в разговор, а я молчу, сосредоточившись на своей тарелке. Чувствую на себе взгляд Марата, но делаю вид, что не замечаю этого.

Впрочем, мне плевать на этого человека. Ничего кроме ненависти и страха я к нему не испытываю. Больше всего меня страшит неизвестность: почему он решил взять именно меня в жены? Зачем ему я — такая неполноценная, какой считают меня родители? Я не знаю его и не знаю, что у него в голове. Для чего ему всё это нужно?

— Аврора, почему ты молчишь? — задаёт вдруг мне вопрос папенька, и я застываю на долю секунды, а потом продолжаю наматывать на вилку длинные макароны — пасту.

А впрочем, что мне сказать? То, что я не хочу разговаривать или, может, то, что мне неприятно находиться рядом с этим человеком? А может, то, что мне быстрее хочется сбежать из этого места? Чего именно они от меня хотят?

— А что мне сказать? — поднимаю взгляд на отца, пристально смотрю. — Вы разговариваете про свои дела, в которые мне не хочется вмешиваться, — качаю головой и вновь утыкаюсь в тарелку.

— Почему же тебе не хочется, девочка? — слышу рядом с собой голос и вновь вздрагиваю, как от удара.

Чёрт побери! Как же я ненавижу этого человека, который испортил мне всю мою жизнь! Зачем я ему нужна? Для каких утех? Если он думает, что я буду с ним спать, то он глубоко ошибается. Я его ни на километр к себе не подпущу.

Поворачиваю голову в сторону Марата, прожигая его своим взглядом. Чтобы он понял, что я даже разговаривать с ним не желаю, не то что выходить за него замуж. Даю ему это понять, но в ответ вижу, как его зрачки сужаются, а глаза темнеют, становясь почти чёрными. Желваки на скулах заходили ходуном, говоря о том, что он злится. Но вот мне глубоко наплевать.

В стенах дома он мне ничего не сделает, а оставаться с ним наедине я не собираюсь. Но, кажется, со мной категорически не согласны.

— Извините, Михаил Матвеевич, — мой ненавистный жених переводит свой взгляд на отца. — Вы позволите мне поговорить с вашей дочерью наедине?

От его вопроса я застываю, не зная, то мне делать. Взглядом умоляю папу не давать согласие на уединённый разговор, посылаю ему мысленные сигналы, прося хотя бы сейчас поддержать меня.

— Конечно, Марат. Можете выйти на улицу и там поговорить, — и ответ папы я принимаю как второе предательство.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Они просто отдают меня на растерзание этому человеку, не думая о том, что будет со мной.

Глава 10

Аврора

У меня никакого желания не было оставаться один на один с этим человеком. Но я понимала, что выбора у меня просто нет. Его не дали, решив всё за меня.