Открой мне себя (СИ) - Головьева Светлана

Та немного шокировано пожимает её, продолжая разглядывать этот яркий ураган.

— Очень приятно познакомиться, я Мия, а это — моя тётя Скарлетт.

Скарлетт вежливо кивает, но руку не пожимает. Да, Мел кого хочешь, введёт в ступор. Один её вид некоторых шокирует. Выглядит она всегда необычно, и к этому надо привыкнуть. Сегодня она одета в большую майку, оголявшую одно плечо, короткие шорты и длинные полосатые гольфы. Свои огненно красные волосы она закрутила и закрепила карандашом, в ушах поблёскивают серьги всех мастей, так как проколов у неё непозволительно много, а правая рука полностью покрыта татуировками. Конечно, такая внешность может отпугнуть такую консервативную даму, как Скарлетт.

— Ну, пройдёмте в дом, нечего на пороге толпиться, — восклицает Мел и, хлопнув в ладоши, скрывается в доме.

— Какой интересный у тебя друг, — шепчет Мия.

— Вообще-то, если быть честным, она — моя сестра, — говорю я, наблюдая, как вытягивается лицо Мии от удивления.

Глава 12

Мия

Мелани выделяет нам две гостевые спальни, чтобы мы могли отдохнуть с дороги. Тётя находится в своей комнате, а я решаю быстренько принять душ. Пока я моюсь, то никак не могу перестать думать о сестре Декстера. Когда она накинулась на него при встрече, я подумала это его девушка. И почему-то эта мысли причинила мне боль. Еле заметную, но неприятную. Я ревновала и сильно. Конечно, я не имела на это права, но чувствами нельзя управлять.

Когда он сказал, что она его сестра, это меня немного удивило. Внешне они были совсем не похожи, словно белое и чёрное. Декстер, такой хмурый и колючий. А в противовес ему такая милая и цветущая Мелани. Причём в прямом смысле цветущая. На ней были все цвета радуги, а за такую татуировку я бы многое отдала. Конечно, у меня уже есть одна, в виде расцветающего цветка лотоса, на спине, но за одной всегда идёт вторая, трудно остановится на чём-то одном.

После душа я надеваю чистые брюки и мягкий свитер с V-образным вырезом. Волосы сушу феном и оставляю распущенными. А потом спускаюсь вниз. Я осматриваюсь и ещё раз удивляюсь размерам дома. Он наверно раза в два больше нашего. В гостиной находится большой камин, на котором стоят фотографии. Я решаю подойти поближе и посмотреть, кто на них изображён. Какого же моё удивление, когда на фото я вижу маленького Эвана, просто язык не поворачивается назвать этого парнишку Декстером. На фото ему лет десять, темные волосы стоят торчком, янтарные глаза с восторгом смотрят в камеру, а лицо озаряет счастливая улыбка. Я беру изображение в руки и осторожно касаюсь пальцами лица мальчишки. Что же с тобой случилось, если из такого счастливого малыша ты вырос в хмурого и жестокого мужчину?

— Тебе не говорили, что чужое трогать нельзя? — грубый голос звучит за моей спиной.

От неожиданности я чуть не роняю фотографию на пол, но Декстер вовремя её подхватывает и убирает на место. Я же смотрю на него и не понимаю, почему он ведёт себя как мужлан и, если он такой на самом деле, то, что за порыв нежности у него произошёл в моей спальне. Он в ответ, не отрываясь, смотрит на меня и как будто чего-то ждёт. Его взгляд касается моих волос, спускается вниз, осматривая одежду, и снова возвращается к моим глазам.

— Почему ты всегда так себя ведёшь? — спрашиваю я с вызовом. Мне хочется узнать его, добраться до его настоящей сути, найти в этом чёрством Декстере, милого и нежного Эвана.

— А почему ты не можешь без вопросов? Зачем ты всё выспрашиваешь, интересуешься? Суёшь свой нос, куда не следует? — отвечает он вопросом на вопрос, надвигаясь на меня. Но я не двигаюсь с места. Выдерживаю его хищный взгляд. Тёмные глаза полны огня. Хочет меня напугать? Пусть попробует.

— Вы, женщины, всегда всё осложняете. Вам всё надо знать, всех исправить, излечить, — он замолкает, снова осматривая моё тело. Он не касается меня, но взгляд голодных глаз ощущается не хуже физических касаний. Я чувствую, как все внутренности связываются в узел. Мурашки пробегают по спине. Я нервно сглатываю и понимаю, что всё-таки мы с ним в разных категориях. Если со своими ровесниками я могу, то с Дексом это не прокатит. Он сам в этом деле профи со стажем. Я же уступаю ему каждый раз, хоть и пытаюсь храбриться и как-то противостоять этим тёмным глазам, которые, не отрываясь, взирают на меня.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Он оказывается в нескольких сантиметрах от меня. Я могу чувствовать его свежий, мятный запах. Декстер продолжает буравить меня взглядом, а я, кажется, забываю, как дышать. Лишь покорно ожидаю его действий. Я словно тот олень в свете фар.

Он нежно прикасается к моему лицу своей горячей и немного грубой на ощупь рукой. И одно это прикосновение распаляет моё желание. Мне мало этого простого касания. Я хочу большего. Декс наклоняется ко мне ниже. Его щека касается моей, когда он шепчет мне на ухо.

— Это всё усложнит, но, если я этого не сделаю, мне будет ещё хуже, — после чего рывком тянет меня на себя и жадно целует. Одной рукой он держит меня за шею, а другой зарывается в волосы. Меня охватывает дрожь, и где-то внизу живота разгорается приятное чувство. Это не бабочки. Уж не подумайте, что я сразу влюблюсь в него от этого поцелуя, но это определённо похоже на фейерверки. Я не замечаю, как сама начинаю целовать его. Наши языки сплетаются в диком танце, а всё моё тело словно горит ярким пламенем. Мне кажется, что в этот момент мы становимся одним целым, а мир вокруг замирает и только ждёт, когда мы насытимся нашим единством.

Но вот всё заканчивается, и наш крохотный мирок лопается, как воздушный шар. Вот, только что нас связывала какая-то нить, и мы оба пытались, как можно ближе прижаться друг к другу, а вот я уже стою одна в этой большой гостиной и пытаюсь надышаться воздухом, словно выброшенная на берег рыба. И вы, возможно, спросите, куда же делся мой ненаглядный? Так вот, меня тоже интересует этот вопрос. Его словно ветром сдуло, и, похоже, это превращается в привычку, сбегать после какого-либо проявления чувств.

Декстер

Я как ошпаренный вылетаю на улицу, жадно глотая воздух и пытаясь привести мысли в порядок. Я прекрасно понимаю, что совершил непростительную ошибку, но видеть её и не иметь возможности прикоснуться, было для меня огромной пыткой. Конечно, у меня и до неё были девушки, я же не был девственником. Но с Мией я чувствую себя подростком. И, возможно, я был бы рад её отказу, даже надеялся на него, но, когда она ответила на поцелуй, у меня словно крышу снесло. А как приятно и привычно чувствовалось её тело рядом со мной. Думаю, теперь этот поцелуй будет преследовать меня по ночам.

— Что, братец, так тяжело дышишь? От волка убегал? — звучит насмешливый голос около меня. Я и не заметил, как она подошла. Совсем теряю чутьё.

— Мел, я тебе колокольчик на шею повешу, чтобы слышно было, как ты подходишь, — с улыбкой говорю я, приобняв её за плечи. Она теснее прижимается ко мне.

— Я так боюсь. Каждый раз, как ты пропадаешь, мне кажется, я тебя больше не увижу. Ты же обещал, что прекратишь заниматься этим. Это опасно, я не хочу снова видеть тебя на грани жизни и смерти. В прошлый раз ты еле выкарабкался, — шепчет она.

— Это последний раз, я тебя уверяю. Я просто хочу помочь одному хорошему человеку и навсегда с этим покончу. Будем с тобой потом вместе писать картины, — со смешком произношу я. Она отодвигается от меня и звонко хохочет. Прямо как в детстве, когда я рассказывал ей смешные истории перед сном.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Из тебя никудышный художник, ты рисуешь, как пятилетка. Ну ладно, ты же не просто повидаться приехал. Выкладывай, что тебе нужно, — серьёзно спрашивает она.

— Ну, раз ты сразу к делу, то нам нужны документы. Ты можешь связаться с Питом?

— Могу, но на это нужно время. Ты же знаешь, он всегда скрывается. Надеюсь, вы не слишком торопитесь. Вам придётся остановиться здесь на день или два. И попытайтесь не поджечь дом своими искрами. Что происходит между тобой и этой девчонкой? Неужели, влюбился? — насмешливо произносит она, толкнув меня плечом.