Будет больно (СИ) - Еленина Юлия

— Здравствуйте, — подаю свободную руку. — Это Лиза.

— Очень приятно. Матвей Васильевич Зарубов, но для вас просто Матвей, — слащаво улыбается и прикладывается к руке Лизы слюнявым поцелуем.

Она ведет себя ненормально, не так, как я ожидал. Пытаюсь переключить внимание на себя:

— Очень хорошо, что вы приехали в эти края. Можем поговорить с глазу на глаз, а не по видеозвонку.

— Да, Вадим, только вот… Ты же понимаешь, что в любом деле конкуренция всегда есть. Мне один паренек сделал предложение, которое на процентов двадцать в денежном эквиваленте перебивает твое.

— Но вы же не знаете о качестве. А мы с вами несколько раз, хоть и не в таких больших проектах, но сотрудничали.

Зарубов вроде говорит со мной, но при этом взгляд его больше задерживается на Лизе, чем на мне. И она к подобному явно привыкшая, учитывая, как вышагивала по помещению под пристальным сканированием десятков глаз.

— Вадим, может, мы обсудим наш проект как-нибудь за ужином? И ваша прелестная спутница пусть присоединяется.

Удивительно, как мужик так развернулся, если думает не головой, а членом. Но моя уловка сработала — он уже думает, как подкатить яйца к Лизе. А значит, у меня есть все шансы заключить сделку.

— Что скажешь? — спрашиваю я, поворачиваясь к Лизе, и чуть сильнее сжимаю ее талию, давая намек.

— Конечно, — улыбается она.

Держится, но что-то здесь не чисто. Надо узнать, не пересекалась ли она с Матвеем Васильевичем где-нибудь. Но Зарубов ее вроде бы не узнает. Странно все это, очень странно.

— Тогда я позвоню на днях? Надо кое-какие дела уладить.

— Буду ждать, — отвечаю я.

Зарубова отвлекает какой-то мужик, и они вдвоем удаляются к столику с закусками. Лиза залпом опрокидывает в себя шампанское и тут же снова перехватывает официанта. Я молчу, глядя на нее. И когда пустеет второй бокал, она язвительно спрашивает:

— Надеюсь, я тебе помогла?

— Более чем. Он уже раздел тебя взглядом и мысленно поимел во всех позах.

— Какая мерзость, — передергивает Лиза плечами. — Мне надо подышать.

Взяв третий бокал, она уходит, а я успеваю пофлиртовать с двумя девушками, которые вручают мне бумажки со своими номерами, пока не понимаю, что Лизы слишком долго нет.

Нахожу ее улице. Смотрит на море, а в глазах — вселенская печаль. Даже не замечает моего приближения, и я понимаю, что мысли ее очень далеко отсюда. А потом вижу, как по щеке Лизы катится слеза. Не верю сразу. Поднимаю голову — а вдруг дождь начался? Но нет.

И вместо того чтобы бросить что-нибудь саркастичное или по-джентльменски уйти, сделав вид, что меня здесь не было, я хочу ее обнять и успокоить.

Ну что за баба? Понимаю, что она умеет вертеть мужиками, но не мной же!

Глава 12 Лиза

Он знает… Господи, он все знает… Откуда?

Смотрю на Вадима и вижу по выражению лица, что нет. Он не понимает моего состояния, не упивается своей очередной издевкой. Такое совпадение? Хочу истерически рассмеяться, но выдерживаю.

Липкое касание губ к моей руке, мерзкий голос… Я уже не понимаю, кто я и где нахожусь, но странно, что меня спасает Вадим. Его рука, прикосновение к телу — это надежная опора. В этот момент то, что надо.

Выдерживаю и ухожу. Но выдерживаю же!

Полная луна, огни террасы, чуть видные в темноте гребни волн — я расслабляюсь. Настолько расслабляюсь, что возвращаюсь в суровую реальность, когда ощущаю прикосновение воды к своей щеке.

Морская вода? Нет, это моя слеза.

Я не плакала уже много лет, больше и не собиралась, но это столкновение… Вздрагиваю, вспоминая, и резко смахиваю слезу, когда на мои плечи опускается пиджак. Я не вижу, но знаю, что это пиджак Вадима. И что именно он стоит рядом.

В этом молчании образуется какое-то сплетение наших эмоций. Я молчу. Он молчит. И чем больше мы молчим, тем сильнее притягиваемся друг к другу. Я это физически ощущаю.

Разорвать… Разорвать эту эмоциональную связь. Сейчас эта цепь с двух сторон прикована к последним звеньям, намертво впаянным в бетон.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Разорвать…

Еще раз разорвать…

Я смогу. Нельзя ни к кому привязываться, иначе потом будет больно.

— Мы уже можем ехать? — спрашиваю я, чтобы хоть как-то оборвать эти невидимые нити сплетения.

— Хочешь?

Вздрагиваю от вопроса прежде, чем успею переваривать вопрос.

— Поехали, — киваю и, наклонившись, глубоко вкручиваю ножку бокала в песок.

Мы идем к машине, а я ощущаю только два запаха: море и Вадим. Этот пиджак путает все мои мысли, ноги становятся ватными, а в голове бардак.

Смотрю на спину этого мальчика… Нет, мужчины, он уже мужчина. Красивый, сексуальный, самодостаточный, уверенный в себе… Выть бы от этой мысли, но не могу.

Я открываюсь для человека, который вообще ничего не должен знать обо мне. Для человека, которого ненавидела заочно, еще до знакомства с ним.

Эта хрупкая вещь, эфемерная — доверие. Моя одинокая волчица раньше очень хотела прибиться к стае. Но потом нашла прелесть в своем одиночестве.

Пусть Вадим бросит сейчас какую-нибудь колкость, снова заденет меня, потому что это странное чувство мне не нравится. Но он молчит. Только останавливается, приваливается спиной к машине как раз со стороны пассажирского сидения и смотрит на меня так, будто впервые видит.

— Что? — спрашиваю, снова не понимая, чего от него ждать.

— Ты знакома с Зарубовым?

Все замечает, а я вроде бы держалась.

— Нет, — качаю головой.

— Ты снова лжешь, Лиза. Только вот что странно: он тебя не узнал. Делала когда-то пластику?

— Ничего я не делала, — раздраженно бросаю.

— Да? Ты слишком идеальная, чтобы быть настоящей.

Комплимент или?.. Ну давай же, входи в образ обаятельного мерзавца. Нам обоим тогда будет проще, потому что этот взгляд… О, я знаю, как мужчины смотрят на женщин, которых хотят поиметь.

И снова моя волчица показывает клыки, а я не сдерживаюсь. Подхожу к Вадиму и хлопаю его ладонью по груди, говоря:

— Не будет этого никогда, ты понял?

— Чего? — поднимает он брови, перехватив мое запястье.

Близко, слишком близко… Непозволительно.

Он меньше чем за двое суток притащил в дом двух девок, которых трахнул и забыл. Думает, жена отца станет звездой коллекции? Черта с два!

Но мои мысли — только мои мысли. И Вадим же не говорит, что хочет меня трахнуть. Это проекция моего мозга. Дура я, да еще какая!

«Признайся, что попробовала бы», — настойчиво шепчет ехидный внутренний голос.

Нет!

Я даже перестаю дышать под этим взглядом и от собственных мыслей, но Вадим отпускает мою руку и снова открывает мне галантно дверь. Я, сняв пиджак, ныряю в салон. Хлопок двери, потом второй — и машина выезжает с парковки.

Сбрасываю туфли, ставлю пятки на сидение, обхватив колени руками, и смотрю в окно. Вместе с огнями города перед глазами проносятся события нескольких прошлых лет. Все же было хорошо, ровно, удобно, а за несколько дней перевернулось с ног на голову. И причина этого переворота сейчас сидит рядом со мной и смотрит на дорогу.

Сбрасываю наваждение, когда мы покидаем город и выезжаем на трассу. Кошусь на Вадима… Если он захочет покопаться в прошлом Зарубова, то быстро узнает, где этот мерзкий тип работал, а там и сплетни собрать можно. Тогда все соотнести будет не так сложно, и то, что создавалась не один год, рухнет моментально.

Я не могу этого допустить…

— Когда-то я пыталась устроиться к Зарубову секретарем, но условия меня не устроили, — придумываю на ходу банальщину, разрывая тишину салона.

— Он предложил с ним трахаться? — сразу же реагирует Вадим.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Да, и сразу же на собеседовании.

— И почему он тебя не узнал?

— Думаю, таких, как я, было много.

Снова молчание, и я готова выдохнуть. Вроде бы верит, но кто знает, чего можно ожидать. Обычная история — подобных много, а уж проверить, сколько секретарш трахнул этот чертов извращенец Зарубов, Вадим точно не сможет.