Терпи, неудачница! (СИ) - Иванова Ксюша

    Если бы он не поймал, сломала бы, как пить дать! Но он, каким-то образом, понял, что со мной поисходит и удержал, не дергая ногу. 

    - Ну вот куда ты ее суешь, глупая? Неужели нельзя было на меня опереться?

     - Сам... такой...- выдохнула ему в ухо, почему-то забыв про боль и отчётливо ощущая, как горячая ладонь сжимает мою ягодицу. 

    Он чуть приподнял меня и естественно мою ногу тоже, и она сама выскочила из капкана. А потом медленно, вдоль своего тела, вроде как бы и поставил на землю, но в то же самое время, позволил ощутить все свои рельефные выпуклости и упругие неровности. Я непроизвольно втянула воздух через сжатые зубы - ух, какой! И даже, кажется, качнулась в его сторону. Нет-нет, просто встала на несчастную, только что освобождённую, ногу и вдруг почувствовала небольшую, но неожиданную, боль.

     Когда мы вернулись к лагерю, в котелке кипела вода, но на нее никто не обращал внимания. Оставшиеся здесь, уставшие и, видимо, жутко напуганные нашими со Степой криками, туристы, со страхом озирались по сторонам - сумерки, лес, незнакомое место и неожиданно исчезнувший инструктор - чем не сюжет для фильма ужасов? И поэтому нас обступили со всех сторон, стоило только показаться на поляне - расспрашивали, тормошили. А моя стеснительная и застенчивая Маруся просто-таки повисла на Морозове!

     Я отвела глаза. Странное чувство... Смесь ощущения вины перед ней за... (За что только? За какое-то необъяснимое притяжение к нему? За то, что теперь, спустя всего лишь сутки с момента, как говорила о нем гадости, я в корне изменила свое мнение?)  и чего-то еще, гаденького, вроде зависти или брезгливости даже - может же она вот запросто выражать свои чувства, вешаться на него при всех! А ведь совсем с ним не знакома! Все это заставило меня молча сжать зубы и отправиться к костру. Пусть Степа с Сашей сами рассказывают, что с нами  приключилось! Я оправдываться не собираюсь! 

     ... - А ничего так супчик получился! Молодчина ты, Женечка! - Екатерина Андреевна, кажется, больше всего обрадовалась тому, что ей самой ничего делать не пришлось.

    - Да ладно вам, обычный суп. Просто на природе все кажется вкуснее, чем дома.

      - А я вот готовить, вообще, не люблю... 

   - Женщина просто обязана уметь готовить, - Иван Петрович хоть и улыбался, освещаемый пламенем костра, но говорил назидательно, как учитель плохому ученику.

     - Ой, Ваня, - Екатерина Андреевна хлопнула его по руке, - ну, о чем ты говоришь! Кто сказал, что женщина что-то кому-то обязана? Я, например, работаю еще, хотя недавно на пенсию вышла... А дома люблю порядок наводить и хобби у меня есть. Ну, не лежит у меня душа к готовке!

     - А я, вообще, считаю, - Юля, естественно, тоже имела свое мнение. - Что сейчас можно из кафе готовую еду домой заказать, или люди домашнюю еду продают! И совсем необязательно  женщину в рабыню превращать!

    - А ты как, Женя, считаешь? - Степан, помогавший инструктору устанавливать последнюю палатку в метре от костра, видимо, закончив, подошел к основной массе, уже усевшейся ужинать.

      Я задумалась. Не хотелось казаться белой вороной. Еще больше не хотелось, выпендриваться. Но у меня на этот счёт было собственное мнение и, раз уж спрашивают, я не могла его не озвучить.

   - Я люблю готовить. Особенно для близких людей. И ведь это так замечательно, когда ты ждёшь кого-то домой, ужин разогреваешь. И... ну, все вместе за столом... о работе можно поговорить, о планах на выходные... 

      Маруся, Юля и присоединившаяся к ним Екатерина Андреевна заговорили, зашумели. Маруся считала такие вечера невыносимо скучными. Юлька говорила, что в жизни несправедливо все устроено - только женщина должна готовить и посуду мыть, и с работы ждать, и делами мужа интересоваться. Спорить с ними не хотелось.

     За палаткой слышался голос Морозова, который по специальной рации вызывал кого-то. Я решила, обойдя его с боку, сходить в кустики, по вполне понятным нуждам. И обратила внимание, что дозвониться он не может и даже, как мне показалось, немного нервничает. Хм, что бы это значило? Чего они трубку-то не берут? Потом он отключился, выругался и швырнул маленький телефончик с толстенькой антенной в свою личную палатку. 

     И вот шла бы ты, Женя, своей дорогой! Но нет же, любопытство и какое-то непонятное предчувствие толкнуло меня в его сторону и я спросила:

    - Александр, что-то случилось?

   Он провел рукой по голове, как будто бы зачесывал назад волосы (которых не было) и сказал:

       - Не хотелось бы пугать...

  - Да, ладно, Саша, что ты, как маленький, взрослые же люди! Говори, что там? - я уже успела перепугаться.

   - Мне кажется странным тот факт, что медведь мог так далеко забраться. Здесь они уже много лет не появляются. Да и Игорь, второй инструктор, который сейчас должен был поблизости от нас, по другой дороге назад с группой возвращаться, почему-то тоже на связь не выходит! 

    - И что это может означать?

    Он пожал плечами.

   - Да что угодно! Рация сломалась у него, например. А медведь... ну я не эколог... кто его знает! Этот маршрут всегда был безопасным, я уже восемь лет на нем работаю. Никогда зверюг этих здесь не встречал! 

12.

     Интуиция подсказывала мне, что что-то не так, что будут проблемы. Игорь... медведь... маршрут мой измененный...

     ...Илья трубку не брал. Хотя по правилам, "база" всегда должна быть на связи. Этот поход совершенно точно - последний! Чтобы я еще раз связался с этим мерзавцем - Ильей, да ни за что! Конечно, случись что-либо, он, как хозяин фирмы, первым ответит перед законом. Но и я - тоже. Опять же совесть мою никто не отменял! 

    А может, вернуться назад? Переночевать сегодня в лесу и завтра утром топать на базу? Деньги туристам фирма вернет. Но испорченный отдых уже не исправить, не переделать. А некоторые ведь готовились к нему целый год! Илья, опять же, будет рвать и метать - кто-нибудь из неудачливых отдыхающих и в суд подать может! 

     Зря, конечно, выложил это все Плащевской. Стоял перед ней и думал-думал. И она думала. Не паниковала, не говорила, что все будет в порядке и ничего страшного не случится. И именно она придумала возможный выход:

      - Слушай, а мобильники здесь где-нибудь ловят?

     Я об этом даже не подумал. Но, на самом деле, неподалеку - в паре километров был холм, так небольшая горка, а на ее вершине в прошлый раз у одного влюбленного связь была. Он звонил девушке, которая не смогла с ним поехать и сдала билет вместе с путевкой, из-за внезапно серьезно заболевшей матери. А вдруг Игорь или Илья возьмут трубку и я, поговорив с ними, смогу решить, как поступить дальше.

     Туристы спокойно сидели возле костра, травили байки, смеялись и, в принципе, если я буду отсутствовать час, именно столько мне хватить, чтобы метнуться туда и обратно, они даже не заметят. Да что там! Они, возможно, даже рады будут, если я ненадолго покину их - запасы спиртного еще к концу не подошли!

     - Спасибо, Женя!

     Она, видимо, уже ответа моего не ждала - склонив голову, думала дальше, поэтому и удивилась:

    - За что?

    - Хорошая идея с телефоном. Есть тут местечко. Только у меня с собой телефона нет.

    - Давай я свой возьму?

   - Тебе совсем необязательно идти туда. Ты же, наверное, устала. Дай мне свой телефон и посиди с остальными, успокой их, если начнут из-за моего отсутствия переживать, придумай что-нибудь, чтобы не волновались, а я через час вернусь.

     Она сходила за телефоном, заодно принесла фонарик. 

     - Саша, возьми фонарь.

     - У меня есть свой, но спасибо, возьму, вдруг батарея сядет.

     Я взял фонарики, телефон, рацию, оружие, на всякий случай, сверился по карте, куда идти, хотя места здесь знал неплохо - но все-таки темно уже. Женька кивнула мне и пошла к костру. А я шагнул в темноту. 

    Но, успев пройти совсем немного, услышал, что кто-то двигается следом, молча, шумно и испуганно. Остановился, прислушался. В сумерках лес готовился ко сну. А это совсем не означает, что становилось тише, чем днем. Наоборот, стрекотали кузнечики, пели соловьи, где-то вдалеке ухала сова. К вечеру поднялся легкий ветерок, который еле слышно шевелил листву в кронах высоких дубов.