Поцелуй горца - Монинг Карен Мари

— Что… Что случилось? — тихо спросила она.

Что такого ужасного должно было произойти, чтобы эти мощные руки начали дрожать? Друстан указал на машину, исчезающую за поворотом прямо под ними.

— Во имя всех святых, что это за штука!

Гвен скосила глаза.

— Похоже на «VW», но с такого расстояния я не могу разобрать. Солнце бьет прямо в глаза.

— Что?

— «Фольксваген».

— Фолк… что?

— «Фольксваген». Машина. — Он что, еще и глухой?

— А это?

Она скользнула виском по его подбородку, поворачивая голову в указанном направлении.

— Что? — непонимающе моргнула Гвен. Казалось, что он показывает на отель. — Гостиница?

— Нэй, та яркая штука, раскрашенная в цвета, которых я никогда раньше не видел. И что это за деревья без листьев? Зачем между ними натянуты веревки? Они что, рухнут, если их не привязывать? Я никогда еще не видел посрамленных дубов!

Гвен молча уставилась на неоновую вывеску отеля и телефонные столбы с проводами.

— Ну, девушка? — Друстан несколько раз глубоко вздохнул, потом взволнованно добавил: — Всего этого раньше здесь не было. Я не видел ничего похожего на эти странные штуки. Выглядит так, словно половина кланов Шотландии уговорила на это Броуди, а я уверен, что он бы этого не одобрил. Он слишком честный человек.

Лэрд скатился с нее, сел и помог сесть ей, а потом развернул к себе и встряхнул за плечи.

— Что такое машина? Для чего она служит?

— О Господи, ты сам знаешь, что такое машина! Прекрати притворяться. Ты прекрасно справился с ролью древнего лорда, считай, что ты меня убедил, но хватит уже играть!

Гвен посмотрела на него и, несмотря на раздражение, почувствовала страх. Друстан выглядел совершенно сбитым с толку, а в его ярких глазах застыл испуг.

— Что такое машина? — тихо повторил он.

Гвен хотела выдать в ответ что-то язвительное, но осеклась. Может, он просто болен? Может, эта ситуация гораздо опаснее, чем ей кажется?

— Это… механизм, который приводится в движение… э-э-э… с помощью аккумулятора и бензина. — Она решила не огорчать его, ограничиваясь короткими ответами. — Люди на них ездят.

Его губы зашевелились, беззвучно повторяя слова «аккумулятор» и «бензин». Потом Друстан замер.

— Англичанка?

— Гвен, — поправила она.

— Ты и вправду англичанка?

— Нет. Я американка.

— Американка. Понятно… то есть непонятно, но… Гвен?

— Что? — Его вопросы начали пугать ее.

— В каком столетии я нахожусь?

Она закашлялась и помассировала виски — у нее внезапно заболела голова. Оказалось, что человек, излучающий такой мощный сексуальный заряд, совершенно точно сошел с ума. И она понятия не имеет, как и что теперь ему говорить. Ну вот как ответить на его вопрос? Или просто встать и уйти, если, конечно, он ей позволит?

— Я спросил: какой сейчас век? — ровным голосом повторил Друстан.

— Двадцать первый, — ответила Гвен, закрывая глаза.

Может, он притворяется? На внутренней поверхности век буквально проступил газетный заголовок, заслоняя собой все разумные мысли:

«ДОЧЬ ИЗВЕСТНЫХ ФИЗИКОВ ПОХИЩЕНА СБЕЖАВШИМ ИЗ ЛЕЧЕБНИЦЫ ПСИХОМ». Подзаголовок: «Ей нужно было пойти по стопам родителей и остаться в лаборатории».

Друстан молчал, и Гвен решилась открыть глаза. Он изучал деревню у подножия холма: яхты на озере, здания, машины, яркие огни вывесок, дорожные знаки, велосипедистов на улицах. Склонив голову набок, горец прислушивался к сигналам машин, жужжанию мотоциклов и ритмичному рок-н-роллу, который доносился из какого-то кафе. Наконец Друстан потер подбородок, явно о чем-то размышляя. И через пару секунд кивнул, решив для себя терзавший его вопрос.

— Господи, — прошептал он еле слышно, и ноздри его при этом раздувались, как у загнанного животного. — Я спал не месяц. Я спал столетия.

Не месяц? Столетия? Гвен ущипнула себя за губу, чтобы очнуться.

А шотландец уставился на нее, внимательно изучая ее топ, рюкзак, волосы, шорты и, наконец, туристические ботинки. А потом прикоснулся к ноге Гвен, рассмотрел ее и снова перевел взгляд на лицо девушки. Его темные брови нахмурились.

— Ты дала имя своим чулкам?

— Что?

Он провел пальцем по надписи, вышитой на плотной резинке носков: «Polo Sport». И уставился на марку ее ботинок — «Тимберленд». Прежде чем Гвен смогла ответить, горец скомандовал:

— Дай мне свою сумку.

Девушка вздохнула и протянула ему рюкзак, предварительно расстегнув змейку. Ей не хотелось тратить время на объяснение того, как работает застежка, учитывая, что на ее шортах такая же — и если он не знает, как их расстегивать, она не собирается его учить. Когда он рядом, ширинку вообще лучше зашить суровыми нитками.

Друстан взял рюкзак и принялся копаться в его содержимом. На землю выпал мобильный телефон, и Гвен рассердилась на себя за то, что совершенно забыла о нем, но потом вспомнила, что в Шотландии он все равно не работает. Впрочем, ее телефону уже не суждено заработать даже в Штатах — пластик корпуса раскрошился во время одного из сегодняшних падений, а в руках горца просто развалился на куски. Друстан с интересом рассматривал тоненькие платы.

А потом шотландец перебрал ее косметику, вытащил плеер и уставился на крошечное зеркальце компакт-диска. Протеиновые батончики полетели в сторону, коробка с презервативами тоже (и слава Богу). Друстан нашел зубную щетку и уставился на нее с недоумением. Он несколько раз перевел взгляд с крошечной щетки на длинные густые волосы Гвен и удивленно приподнял брови. Настал черед последнего номера «Космополитена». Друстан внимательно рассмотрел полуголую модель на обложке, потом быстро пролистал глянцевые страницы, разглядывая красочные иллюстрации. Погладив одну из них пальцами, он пробормотал:

— А Сильван считает, что умеет иллюстрировать книги.

Когда Друстан начал перебирать ее трусики, Гвен не выдержала, отобрала у него лимонные стринги, которые он внимательно рассматривал, и покачала головой.

Но, взглянув ему в глаза, она поняла, что впервые с момента их встречи он не думает о соблазнении. Желание испарилось, сменилось болью, и Гвен уже не была уверена, что он притворяется. Если его поведение — всего лишь игра, то он гениальный актер.

Взяв журнал из его рук, она указала на дату в углу обложки. Глаза Друстана расширились еще больше.

— А в каком веке ты рассчитывал оказаться? — спросила она.

Гвен злилась на себя за то, что так хотела этого красавчика. У него, кажется, не было ни мозгов, ни положительных качеств, и все равно ее тянуло к нему словно бабочку к огню. Тянуло так, что ей было наплевать на свои крылья.

— В шестнадцатом, — пустым голосом отозвался горец.

Он произнес это с таким отчаянием, что Гвен не удержалась и погладила шотландца по щеке, задержав пальцы чуть дольше, чем собиралась.

— МакКелтар, тебе нужна помощь, — сказала она. — И мы найдем того, кто сможет тебе помочь.

Он накрыл ее руку своей, повернул голову и поцеловал ладонь Гвен.

— Благодарю. Я рад, что ты на моей стороне.

Гвен быстро отдернула руку.

— Пойдем со мной в деревню, я отведу тебя к доктору. Скорее всего, ты упал и у тебя сотрясение мозга.

Гвен надеялась, что это правда. Иначе окажется, что она провела уйму времени с человеком, уверенным, будто он средневековый лорд, и не смогла опознать в этом великолепном экземпляре мужчины признаков параноидальной шизофрении. Гвен очень не хотелось, чтобы этот человек оказался психом. Пусть он будет тем, кем кажется: умным, сильным и здоровым мужчиной. Ну не может же психическое заболевание быть настолько… величественным.

— Нэй, — мягко ответил шотландец, снова рассматривая дату в углу журнала. — Мы не пойдем к тебе в селение, мы отправимся в Бан Дрохад. Мы не можем терять время. Это будет нелегкий путь, но в конце я возмещу тебе все неудобства. Твоя помощь будет оплачена по заслугам.

О Господи, он собирался отвести ее в свой замок. Он действительно не в своем уме.