Никогда с тобой

— Ну что стоишь, — говорит мне. — Иди давай, он за тобой приехал!

Я иду, конечно. Подхожу к Киму и останавливаюсь рядом. Боюсь посмотреть Тану в глаза. Уверена, что он пристально смотрит, и знаю, что его взгляд мне определенно не понравится.

— Как неродные, ей-богу, — выдает Стефания так, чтобы все услышали. — Ну ладно Соня, а ты? — бросает на Кима подозрительный взгляд.

Когда на мою талию ложится чужая ладонь, я готова застонать от отчаяния, потому что предвкушаю бурю, но вместо нее слышу лишь глухое злое:

— Давайте в машину, времени нет.

Обычно я сижу на переднем сиденье, но на этот раз забираюсь назад. Туда же садится и Ким. Дверь водительского сиденья хлопает с такой силой, что начинает казаться, она сейчас отвалится. Ничего не подозревающая Стефа лишь машет нам вслед. Я же сижу тихо и неподвижно. Боюсь посмотреть в зеркало заднего вида и удостовериться в том, что щеки горят из-за того, что Тан смотрит. Подумать ни о чем больше не успеваю. Тан останавливает автомобиль, как только мы сворачиваем, и выдает таким тоном, что никакого желания спорить не остается:

— Сядь рядом, Соня.

На это уходит меньше минуты. Я выхожу из автомобиля и пересаживаюсь на переднее сиденье. Остаток пути жду разговоров, но их не следует, зато я замечаю через зеркало заднего вида ухмылку на лице Кима. Его явно забавляет происходящее, пока у меня тут едва не начинается нервный тик.

Во двор дома заезжаем все вместе. Салон машины покидаем синхронно. Я почему-то отчетливо чувствую витающее между нами напряжение, а потому звон ключей от авто мною воспринимается словно выстрел. Я вздрагиваю и поднимаю голову.

— Вернешь тачку завтра, ладно? — просит Тан у Кима.

— Заеду утром за вами.

— Договорились.

Тан подходит ко мне, а Ким заводит двигатель и покидает территорию дома.

— Мама ничего не знает? — уточняет Тан и, дождавшись моего кивка, спрашивает следующее: — Подружка тоже?

— Умгу…

— Долго будем скрывать?

Наш разговор здесь могут увидеть, но я и так понимаю, что время, когда все вскроется, неумолимо приближается.

— Еще чуть-чуть? — предлагаю тихо-тихо.

— Дотерпим до того, когда Киму придется тебя поцеловать?

Я ошарашенно смотрю на Тана.

— Что? — хмыкает. — Он мой лучший друг, а я хотел сломать ему руку.

— Я… не знала, стоит ли говорить Стефании.

— Всем стоит.

Тан злится, и я чувствую его настроение, но здесь не решаюсь подойти и обнять, а сказать что-то не нахожу слов. Мы вместе заходим в дом, разуваемся. Внизу нас перехватывает мама и приглашает на совместный ужин.

— Отказы не принимаются, давайте.

— Отличный шанс, Соня, — предлагает Тан, но я лишь умоляюще смотрю на него и мотаю головой.

— Ясно, — кивает. — Меня к ужину не ждите, не заинтересован.

Пока я пытаюсь переварить сказанное им, он уже поднимается на второй этаж, а мама раздраженно фыркает:

— Ни капли уважения! Как вы с ним общаетесь?!

— Хорошо.

Пожалуй, даже слишком. Уровень нашего общения перешел все допустимые границы, но матери в таком признаться я, конечно, не могу.