Безрассудный (ЛП) - Стивенс С. К.

— Я не планировал.

Дженни строго посмотрела на меня.

— Не планировал? Он один из твоих лучших друзей, Келлан. Это по умолчанию стоп-сигнал, независимо от обстоятельств. Знаю, ты обычно не заботишься о таких вещах, но… ты должен был.

Краем глаза я заметил, как Денни и Кира вышли из бара. Они уже отправляются домой. Не имея достойного оправдания, я просто сказал:

— Знаю. Но я засранец, и я все равно это сделал, так что… Что мне теперь делать?

Дженни покачала головой.

— Скажи ему.

У меня внутри все сжалось при мысли о встрече с ним. Как я мог так предать его? Он никогда не простит меня. Я здесь ради тебя, Келлан. Я всегда буду рядом.

Я не торопился домой. Я проехал пять миль, не превышая скорости. Я делал неправильные повороты, которые водили меня по всему городу, и все это в надежде, что Денни и Кира будут крепко спать, когда я переступлю порог. Я придал новое значение слову «избегание».

Когда я наконец добрался до дома, все было тихо. На цыпочках поднявшись наверх, я приготовился ко сну. Как мы можем продолжать делать это, пока мы живем все вместе? Да легко — мы не можем. Трения, напряжение и ревность разорвут нас на части. Это уже вредит нам. Лежа под одеялом, я смотрел в потолок и ждал, когда сон одолеет меня. Сон не шел… но пришло что-то другое.

Дверь моей спальни со скрипом открылась. Приподнявшись на локтях, я смотрел, как Кира проскользнула в щель и закрыла за собой дверь. Какого черта она здесь делает? Она великолепна в облегающем топе и свободных пижамных штанах. Она, казалось, светилась в серебряном лунном свете, и глаза ее были яркими и совсем не заспанными. Она ждала меня. Но почему?

Прежде, чем я успел задать ей вопрос, она скользнула в мою постель, обхватила меня ногами и обняла за шею. От такого внезапного порыва я упал на подушки. Она снова со мной.

— Это сон? — прошептал я, когда ее губы приблизились к моим.

Боже, если да, пожалуйста, не дай мне проснуться.

Когда наши губы соприкоснулись, я провел руками по ее спине, запустил пальцы в ее волосы.

— Я соскучился, — прошептал я, углубляя поцелуй.

— Я тоже… очень.

Ее слова согрели и охладили меня. Находиться в ее объятиях было так хорошо, но так неправильно. Дыхание быстро потяжелело от страсти, любви и желания. Я был таким твердым и хотел ее так сильно, что почти не мог этого выносить. Мне нужно больше. Прочитав мои мысли, Кира прервала поцелуй и стянула с себя топик. Волна возбуждения пробежала по моему паху, но я боролся с собой. Проведя рукой по ее сочной груди, я что-то пробормотал. Она прижалась ко мне грудью и поцеловала в шею.

Ненавидя себя за то, что я собирался сказать, я попытался вернуть толику неприятного здравомыслия в происходящее.

— Кира, Денни прямо… — это не сработало.

Она оборвала меня быстрыми, искренними словами, которые были сильнее любой логики в мире.

— Я люблю тебя и соскучилась по тебе. Люби меня.

Она стянула с себя остальную одежду. Да…

— Кира…

Ее руки скользили вверх и вниз по моему телу, распаляя меня. Это было так хорошо… Ее пальцы уцепились за мои боксеры, она хотела, чтобы последний барьер между нами исчез.

— Я люблю тебя… Люби меня, — прошептала Кира мне на ухо.

Желая избавиться от чувства вины, я посмотрел на дверь, затем снова на нее.

— Ты уверена…

— Я уверена, — немедленно ответила она, ее губы атаковали мои.

Против моей воли в памяти всплыло лицо Денни. Я всегда рядом с тобой. Выражение его лица в моем воображении лица сменилось ужасом, отвращением… предательством. «Что ты наделал?»

Я отстранился от страстных поцелуев Киры.

— Постой… я не могу.

Мое дыхание участилось, но меня убивало ноющее сердце. Я не мог предать его, когда он был всего в нескольких метрах от нас, хотя расстояние моего удара в спину не имело значения. Кира, очаровательная, как и всегда, восприняла мои возражения буквально.

— О… Зато я могу… — она обхватила рукой мой член, и я чуть не кончил от одного ее прикосновения. Что, черт возьми, судьба пытается сделать со мной?

— Ты убиваешь меня, Кира, — отведя ее руку, я тихо усмехнулся. По крайней мере, ее маленький трюк затмил часть моей вины юмором. Немного успокоившись, я уточнил: — Я не об этом. Конечно, я могу, но… Я имел в виду другое. Мне кажется, что мы не должны.

— А как же днем? — обиженно и немного смущенно спросила она. — Это было… Разве ты не…? Ты что, не хочешь меня?

Шокированный тем, что она приняла мой отказ на свой счет, когда было так очевидно, что я хочу ее, я немедленно ответил:

— Конечно, хочу, — я окинул взглядом свое тело, твердое, как камень во всех нужных местах, потом снова взглянул на Киру. — Тебе ли не знать.

Ее ответная улыбка была удивительно застенчивой. Я хотел, чтобы она понимала, что это действительно значит для меня, поэтому произнес:

— Днем было в высшей степени… У меня никогда не было ничего подобного. Я даже не знал, что такое бывает, а я очень искушен в этом.

Я робко улыбнулся, и она улыбнулась еще шире.

— Ты больше не хочешь этого? — спросила Кира, поглаживая меня по щеке.

Мои слова отражали то, что давно поселилось в моем сознании и сердце.

— Больше всего на свете.

— Тогда возьми меня, — прошептала она, снова целуя меня.

Я застонал, когда она прижалась ко мне. Да… Но нам не стоит этого делать.

— Господи, Кира. Почему ты все делаешь так…

Замечательно. Но так больно.

Ответ Киры был более игривым, чем мой.

— Жестко? — прошептала она и отвела глаза.

Я рассмеялся над тем, как она стала похожа на меня. Кира посерьезнела и снова посмотрела мне в глаза.

— Я люблю тебя, Келлан. Я чувствую, как убегает время. Мне не хочется терять ни минуты.

Я тоже чувствовал это. Прямо сейчас может быть наш последний раз вместе, и о чем я буду сожалеть больше? О том, что в очередной раз предам Денни или об упущенной возможности заняться с Кирой любовью в последний раз? Если смотреть на это так, то ответ прост. Я тоже не хочу упустить ни минуты. Я не хочу жалеть о том, что потратил время впустую. Сейчас Кира моя, и пока она моя, я хочу наслаждаться ею. Потому что утром все может закончиться.

Я вздохнул, признавая поражение, а она победно улыбнулась.

— Но для протокола: это плохая идея…

Нежно целуя ее, я перевернул Киру на спину.

— Ты погубишь меня, — прошептал я, когда она наконец сняла с меня боксеры.

Мы вцепились друг в друга, тихо выплескивая нашу страсть в яростных прикосновениях, от которых, уверен, останутся синяки. Я беззвучно вошел в нее. Я старался контролировать каждое свое движение, и от этого почти не мог дышать. Мы слились воедино, и мне пришлось прикрыть ей рот, чтобы не шуметь. Чувствовать ее изнутри было невероятно.

Мы не хотели шуметь, поэтому все движения были медленными и сдержанными. От этого ощущения только усиливались. Если бы я мог, я бы выкрикнул ее имя и умолял о большем. Я бы входил в нее сильнее и быстрее, доводя нас обоих до грани, вместо того чтобы дразняще медленно приближаться к ней. Все, что я мог сделать, это крепко сжимать ее руку в своей и растворяться в ошеломляющих ощущениях, пронизывающи мое тело. Удовольствие было неописуемой пыткой.

Это продолжалось целую вечность, и меня трясло от желания освободиться. Даже при том, что я поддерживал медленный темп, я, наконец, почувствовал приближение оргазма. Кира тоже была близка. Она начала стонать. Это было слишком громко, и я накрыл ее рот рукой. Она откинула голову назад, обхватила меня ногами и впилась ногтями в мои плечи. Я почувствовал, как она сжимается вокруг меня, и кончил вслед за ней. Я прижался губами к ее плечу, когда волны удовольствия накрыли меня. Это было так мощно… Наверное, из-за нашей сдержанности. Я хотел, чтобы это длилось вечно

Но когда все неминуемо завершилось, мы с Кирой легли рядом, бок о бок. Мы не произнесли ни слова, только мягкие поцелуи и нежные поглаживания. Больше всего на свете мне хотелось заснуть, обнимая ее, но я знал, что этого не случится.