MarInk - Жизнь в зеленом цвете - 7

Поттер вздрагивает и отшатывается; на лице - недоверие и ужас, да-да, самый настоящий ужас. Он напуган самой идеей, насколько я могу судить.

- Legillimens, - шепчу я, смотря ему в глаза.

Он не держит сейчас никакой защиты; его мысли в смятении, и я без труда узнаю его самую кошмарную и постыдную тайну: он тоже любит меня.

Неважно, что он скорее позволит поджарить себя на медленном огне, чем скажет это вслух; это так, и он это знает.

А теперь и я знаю.

Поттер разворачивается и попросту сбегает из Выручай-комнаты. Я мог бы догнать его, но не хочу этого делать, потому что среди его мыслей было и о том, чем он занимается вечерами.

Никогда бы не догадался, что он в это время гуляет у озера с Эванс».

Глава 22.

Пояснительные выражения объясняют тёмные мысли.

Козьма Прутков, «Плоды раздумья».

Спустя две томительных недели мадам Помфри решила, что Гарри окончательно здоров.

- Остались только шрамы от ожогов, - заключила она, повертев снявшего рубашку Гарри туда-сюда, как куклу. - Современная колдомедицина с подобным пока справляться не умеет… ожоги были от твоей внутренней магии, а с этим бороться очень, очень трудно.

Она смерила его критическим взглядом, особое неодобрительное внимание уделив выступающим рёбрам, и добавила:

- Впрочем, шрамом больше, шрамом меньше - для тебя, наверно, уже не играет роли…

«Не играет», - молча согласился Гарри.

- Поэтому можешь спокойно переселяться обратно в подземелья, дорогой. Или в гриффиндорскую башню, тебе там всегда будут рады.

- А Вы на каком факультете учились? - Гарри накинул рубашку.

- В Гриффиндоре, - рассеянно ответила мадам Помфри, не заподозрив подвоха. - А в твою отдельную палату, я, пожалуй, положу малышку Джинни Уизли…

- С ней что-то не так?

- Всё в порядке, не беспокойся. Но ей рожать примерно через месяц, лучше перестраховаться, сам понимаешь. Она постоянно переживает в последние дни - все эти битвы, смерти… откровенно говоря, я думаю, что им с Майклом стоило бы подождать хотя бы до конца войны, Джинни только шестнадцать лет…

- Майкл ведь погиб при Литтл-Уингинге, - Гарри поправил сбившиеся манжеты. - Это не отразилось ни на Джинни, ни на малыше?

- Несильно, - задумчиво ответила мадам Помфри. - Обычный стресс, от которого уже и следа не осталось… Если совсем честно, Гарри, то я думаю, что её ребёнок не от Майкла.

Гарри позагибал пальцы подсчитывая.

- Если ей рожать в конце апреля, то, получается, она зачала в конце июля - начале августа? В районе битвы при Норе… Майкла тогда и близко не было. Они увиделись только в сентябре. Может, ребёнок развивается чересчур быстро? Или родится недоношенным?

- Нет, он развивается совершенно нормально. Просто на удивление здоровый плод и благополучная беременность - хоть что-то хорошее посреди этой проклятой войны… Я тоже умею считать, Гарри. И все остальные - тоже. Если настоящий отец ребёнка ещё жив, почему он до сих пор не сложил два и два?

- Может, он идиот, - предположил Гарри. - Или просто не интересуется посторонними беременностями…

- У тебя есть какие-нибудь идеи о том, кто это?

Гарри задумался. В то время около Норы толкалась целая куча народа; особенно на свадьбе Билла и Флёр. От того момента, как прибыли первые гости, до нападения прошло достаточно времени, чтобы зачать с десяток детей. Джинни мог понравиться симпатичный француз из Делакуров или кто-нибудь из многочисленных знакомых Уизли… и где этот субъект теперь, неизвестно.

- Нет.

- Ладно, это само по себе не так уж важно, - вздохнула мадам Помфри. - И учти, Гарри, я рассчитываю на твою помощь.

- На мою?

- Именно. Не будь войны, я отправила бы Джинни на сохранение в Сейнт-Мунго, всё же такая ранняя первая беременность… а здесь, в Хогвартсе, только один квалифицированный колдомедик. Профессор Снейп лучше меня разбирается в лечебных зельях, но даже элементарного курса колдомедицины не проходил.

- Я тоже не проходил.

- У тебя есть способности. Сам подумай, кого мне ещё просить? Не детей же, которых я в этом году учила правильно наносить мазь от синяков.

- Если Вы считаете, что так надо, то я не против, - пожал плечами Гарри. - Постараюсь если не помочь, то хотя бы не навредить.

* * *

Возвращаться в подземелья было откровенно страшно. Слишком много с ними было связано воспоминаний; слишком много и боли, и радости. В спальне, где ему предстояло снова жить, он ласкал и насиловал, блевал кровью на ковёр, швырялся заклинаниями, писал длинные эссе, видел кошмары, писал письма. Здесь в сундуке под его кроватью хранилась тёмно-серая рубашка, слабо пахнущая одеколоном Блейза, и набор материальных заклинаний от близнецов. Он мог бы с точностью до сантиметра указать, куда именно впечатало Малфоя на первом курсе, когда нежданно-негаданно сработал беспалочковый Ступефай, и в каких именно местах он судорожно царапал ковёр, умирая от яда на четвёртом курсе.

Ему не хотелось обратно.

- Гарри, ты собираешься вниз, или так и просидишь на кровати до вечера? - Кевин, питавший, на взгляд Гарри, чрезмерную для гриффиндорца любовь к подземельям, не испытывал подобных сомнений.

- Собираюсь, - Гарри нехотя встал. - Кевин…

- Что?

- Давай переселимся в спальню мальчиков шестого курса. Там всё равно сейчас никого.

Кевин секунд десять внимательно смотрел на Гарри, а затем, Мерлин знает что углядев, кивнул.

- Я перетащу туда твои вещи из старой спальни, ты не против?

- Ничуть, - отозвался Гарри благодарно.

Среди всех черт, отличавших Кевина от Гарри, последний больше всего поражался хозяйственности. Младший Поттер умел реорганизовать быт до уюта при помощи нехитрых подручных средств за полчаса; для него не составляло труда поддерживать порядок - мимоходом, не заморачиваясь и не делая трагедии из необходимости складывать книги в аккуратную стопку и писать без клякс. Более того, Кевин ненавязчиво наводил порядок каждый день, не позволяя спальне обрасти грязной одеждой, исписанным пергаментом и пустыми чашками из-под какао; здесь, в Хогвартсе, это было необязательно, потому что имелись эльфы, но Кевин всё равно убирал. Как он объяснил, после смерти Седрика тётя Сесилия мало обращала внимания на домашнее хозяйство, а домовых эльфов у чистокровного, но небогатого семейства Диггори не имелось; и единственным, кому было не всё равно, что в углах неделями копится пыль, а в раковине - немытая посуда, был сам Кевин.

Гарри молча клялся себе, что в их будущем доме они, если не обзаведутся эльфом, будут поровну делить все обязанности; но сейчас, пока они переселялись из одной спальни в другую, Гарри был несказанно рад возможности забраться с ногами на кровать и послушать, как шуршит в пальцах извещение от Билла, пока Кевин деловито устраивал вещи на новых местах, раздёргивал пологи новых кроватей и вполголоса объяснял что-то явившемуся на первый зов Добби.