Фанфикс.ру айронмайденовский - Фанфик Четверо лучших

— А сегодня утром господин Скабиор сэр повздорил с господином Макнейром сэром, и после того, как господин Макнейр сэр чуть не сломал господину Скабиору сэру обе руки, они отправились в фехтовальный зал, где два часа занимались метанием ножей...

— А где этот тайфун провёл ночь? — осведомился я у эльфа, по возможности серьёзно.

— В комнате господина Руквуда сэра, то есть, теперь уже господина Крауча сэра, вместе с последним упомянутым господином, — ответствовал тот, гордо выпячивая грудь. — На стуле у его кровати.

— Можешь идти, Ломтик, — велел я. За что я любил этого эльфа, так это за то, что ему не было свойственно обычное для его собратьев косноязычие.

Северус досмеивался у окна, когда я позвал его.

— Что скажешь?

— Ещё немного — и твой дом будет разрушен до основания, — сказал он. — Это, конечно, самая обнадёживающая новость: штаба у нас больше не будет.

— А ещё обнадёживающие новости есть? — поинтересовался я.

— Есть. Руквуд «выписан» по причине внезапного выздоровления, а Руди выцыганил у брата свою палочку. Молись, чтобы Лестрейндж не подружился со Скабиором, — ответил Снейп. — Хотя он и с бешеным фестралом подружится...

Мы оба улыбнулись и погрузились в молчание.

Я знал, что Драко и Гарри уже должны быть в Министерстве, и почему-то меня не оставляла уверенность, что они справятся. Зря я, что ли, сегодня полночи простоял коленопреклонённым на крыше Мэнора, молясь Небесам, чтобы они защитили мальчиков? И именно из-за тревоги за них мы не говорили друг другу ни слова о вылазке.

— А Барти? — наконец спросил я. Северус пожал плечами:

— От него слова не дождёшься, лежит и в стену смотрит. Кэрроу навещали, сказали, что это пройдёт.

— Что же он вспомнил... — протянул я как бы вторя своим мыслям.

Снейп отошёл от окна, уселся на край моего стола.

— Откуда я знаю? Его папаша был способен на что угодно, если подумать. Власть, она, знаешь, даёт ощущение безнаказанности. А тут — двенадцать лет беспредельной власти. Даже знать не хочу.

— А ещё что-нибудь сказали? — спросил я, по-прежнему не отрывая взгляда от одной и той же точки на ковре.

— Что он должен что-то принести, — неохотно поведал Снейп. — Я и сам не до конца понял, но они... — он понизил голос. — Они владеют какой-то иной магией, не такой, как наша...

— Эльфийской? — я вспомнил утреннюю идею Поттера.

— Нет... Это больше на шаманизм похоже. Ну, когда душа по желанию шамана отрывается и уходит в иные миры, с духами общается, с предками... Вот это оно.

— А что принести?

— Дар? — предположил Снейп и сам задумался. — Не знаю, эти ненормальные друг друга понимают, а вот их понять проблематично. Я так понял, что из мира мёртвых без дара не возвращаются. Или это только про тех, кто для исцеления туда пришёл...

— Скабиор ещё, — медленно произнёс я, снова вызывая в памяти образ нахального егеря. — Ты уже понял, что он за фрукт и что творит?

— Он? Издевается над нами, — мрачно ответил Северус. — В буквальном смысле лижет пятки Лорду. Пародирует светский этикет. Который, кстати, нужно знать, чтобы пародировать так, как он. И я не поверю, если ты скажешь, что он дурачок с большой дороги и сам не понимает, что делает. Я его глаза хорошо рассмотрел — умные.

— Тебе виднее, ты окклюмент, — вздохнул я. — Пойдём, посмотрим, какова степень разрушения?

Мы вышли из моего кабинета плечом к плечу и спустились на второй этаж. И одновременно прислушались: в коридоре раздавалось пение.

— Oj, po-nadVolgojlesazelenejut,

Veshnije vetry nad bashnyami vejut.

Oj, nad rekoj pesnya letit,

Russkaja shir′ v pesnye zvuchit.

Duj, veterok, pesnyu nesi.

Pust′ jejo slyshat vse na Rusi...

Мы замерли. Баритон дрожал, не справляясь с самыми высокими нотами, а тенор не справлялся со словами вообще, подтягивая только мотив, но коридор, увешанный картинами, гобеленами и заставленный вазами, словно преобразился. Стены будто поплыли куда-то, раздались в стороны, а мелодия лилась, широкая и торжественная, как огромная медленная река, и столько было в ней тоски...

Мы вышли из-за поворота осторожно, чтобы не спугнуть, самим себе не желая признаваться, что незнакомая песня вдруг разом вскрыла в душе огромный нарыв. Северус отвернулся и тайком поднёс руку к лицу, хотя, возможно мне только показалось.

В коридоре с ногами на подоконнике сидел Долохов, а Розье, стоя рядом, обнимал его, положив подбородок ему на плечо.

— Привет, — сказал Ивэн, первым заметив нас. Антонин оборвал себя на полуслове и замолк, просто глядя в окно. Наверняка стеснялся петь при чужаках. Так, а Розье ему, значит, уже не чужак? Интересно...

— С добрым утром, — поздоровался я. — Простите, не хотели мешать. Не знаете, где... хм... Белла, например?

— Не знаем, — откликнулся Ивэн, в то время как Долохов не сказал ни слова. Я прекрасно понял, что им не до нас, и потянул Северуса прочь.

— Ну вот, началось, — шёпотом произнёс тот, пока мы удалялись вглубь коридора. — Хотя оно давно началось. Toshkaс зимы почти не разговаривает, теперь вот с Розье... спелся.

— На почве тоски по родине, — поддакнул я. — А красивая песня, правда?

— Красивая... — вздохнул Северус, словно невзначай коснулся моих пальцев и тут же отдёрнул руку. Я почти что силой взял его за запястье, и повёл рядом, зная, как нужно ему почувствовать меня. И каким я был идиотом, что столько лет этого не понимал. Северус не выдернул руку, только опустил голову.

За нами закрылись двери проходной Зеркальной гостиной, и только в следующем коридоре я понял, что показалось мне странным в оставшейся позади комнате: по-прежнему чёрное и белое, но в зеркалах за нами по пятам шли два совершенно незнакомых человека....

89. ГП. Лифт

Я оттеснил Драко в сторону, но не потому, что не хотел, чтобы странная палочка из тёмного дерева смотрела ему в грудь. Я не имел права прятаться за спиной своего вассала. Однако я уже понял, что именно очки позволяют мадам Шервингофф видеть сквозь Оборотное и мантию-невидимку. Книззл задери этих невыразимцев...

— Я не имею права объяснять вам детали, мэм, — сказал я. — Но именно сегодня нам с Драко необходимо разыскать в Министерстве один весьма тёмный артефакт, который подлежит уничтожению во имя победы.

Сам не знаю, почему я заговорил такими канцеляризмами, наверное, думал, что строгая невыразимка лучше меня поймёт.

— В таком случае, объясните, почему на эту операцию послали именно вас и в такой... неподходящей компании, — потребовала ведьма.

— Неподходящей? — вопросил Драко. — Чем это я ему не подхожу?

Я проигнорировал вопль возмущённой души и ответил сам:

— Меня никто не посылал, мэм. Дело в том, что я с некоторых пор действую самостоятельно, в отрыве от каких бы то ни было организаций.