Klea - На лезвии ножа

- Да, спасибо, - ответил ему Люпин, разливая горячий ароматный напиток по небольшим чашкам и устраиваясь в кресле. Гарри примостился по другую сторону от чайного столика. - Как твои дела? Как продвигается твои уроки?

- Ремус, - оборвал Гарри светский разговор. - Ты же не об этом хочешь спросить.

- Твоя жизнь интересует меня во всех ее проявлениях, - осторожно ответил Люпин, не поднимая глаз.

- Ну, если ты так хочешь… Я учусь, у меня по-прежнему много дополнительных уроков. Кроме того, факультатив меня изматывает, но я рад, что ребята теперь смогут себя защитить в большинстве опасных ситуаций и дать отпор, если будет совершено нападение сил Волдеморта. Что еще тебя интересует? Может личная жизнь? - Мужчина так и не поднял глаз. - Ремус, скажи, что тебе нужно услышать. Ты же не сам взялся за этот разговор. Так что хочет знать наш директор?

- Гарри, прости, - Люпину было тяжело говорить. Было видно, что он чувствует себя не в своей тарелке. Гарри в очередной раз подивился, как Дамблдору удается ломать сильных людей и заставлять действовать их против собственной воли. Причем он делал это так основательно, что подчас его влияние напоминало эффект Империуса. - Его беспокоит ваши отношения с Малфоем, с которым вы раньше не ладили.

- Ну, и что, мы и со Снейпом не ладили, и директор делал все, чтобы исправить это положение. А как только стало налаживаться, то Дамблдор попытался убить его, - холодно ответил Гарри и смог насладиться совершенно ошалелыми глазами Люпина.

- Это… Этого не может быть!

- Может, Ремус, может. Когда Снейпа раскрыли, как шпиона Ордена, он еле успел спастись и после «беседы» с Волдемортом чувствовал себя не лучшим образом. И что делает наш любимый директор, как только становится известно, что Упивающиеся собираются напасть на Хогвартс? Он лично накачивает окклюмиста сонным зельем, чтобы дать свободный доступ Волдеморту в его сознание.

- Ты не можешь знать этого!

- Знаю, Ремус, очень хорошо знаю, потому что я тот, кто вытащил Снейпа из этой ловушки.

- Он просто не думал, что так получится! - отчаяние звучало в голосе Люпина, он не хотел верить в предательство человека, который всегда был добр к нему.

- Дамблдор и сам великолепный легилимист, так что он отлично представляет, что нужно, чтобы взломать сознание даже самого сильного мага. А ты знаешь, что он дважды чуть не убил меня, пытаясь покопаться в моей памяти?

Это было жестоко, но что-то сломалось в Гарри, и он вывалил всю правду на бедную голову Люпина, все подробности той схватки, а так же видение паука, который теперь стойко ассоциировался с обликом белобородого мага. Гарри целенаправленно ломал образ доброго дедушки, сложившийся еще в сознании несчастного мальчика-оборотня. И это было больно, вскоре Ремус сполз с кресла на пол, уткнулся лбом в пол и завыл тихо, отчаянно.

Гарри присоединился к нему, обнял за плечи и прижал к себе. Он гладил Ремуса по волосам и пытался восстановить в памяти ощущения от прикосновений к волчьей шерсти. Ему нужно было вернуть того Лунатика, что верил ему, который считал его своим. Юноша желал, чтобы тот почувствовал истинность его слов и доверие, возникшее между ними, не было разрушено из-за действия Дамблдора. И тут в нос ему ударил знакомый мускусный запах. Рем поднял голову, и юноша увидел, как медовые глаза стали практически желтыми, нечеловеческими.

- Я убью его! - не голос, а рычание зверя.

- Нет, - спокойно ответил юноша. - Не ты! Я не хочу, чтобы ты взял на себя этот грех, а потом раскаялся в содеянном. Нет, только не ты.

Он говорил тихо, спокойно, даже ласково, как будто разговаривал не с человеком, а с волком. И зверь послушался его, лег рядом и прижался к человеческому боку. А Гарри гладил его, по волосам, по спине, по лицу, снимая напряжение и погружая в короткий, но спасительный сон.

* * *

- Я спал? - хриплый голос возвестил, что Ремус соизволил проснуться.

- Всего полчаса, - Гарри, наконец, смог подняться на ноги и потянуться. Затекшие ноги отозвались покалыванием, а позвоночник чуть слышно хрустнул, распрямляясь. Только после этого юноша протянул руку Люпину, помогая тому встать.

- И это не было сном?

- Что именно?

- Разговор про Дамблдора…

- Нет, Ремус, не было, - пожал плечами Гарри, устраивая обессилевшего мужчину в кресло и пристраиваясь рядом. - Все услышанное тобой - чистая правда, голые факты и ни единого домысла.

- И ты не хочешь, чтобы я его убил?

- Я не хочу, чтобы это делал ты. Чувство вины - не то, с чем стоит жить всю оставшуюся жизнь, уж можешь мне поверить, - юношеская рука с обкусанными ногтями зарылась в светло-каштановые волосы, в которых было больше седины, чем природного цвета.

- Ты говоришь о Сириусе? - встрепенулся было Ремус. - Но ты не виноват…

- Да, я не виноват, - успокоил его Гарри. - Вина Дамблдора, и он сам признал ее, только как всегда - цель оправдывает средства.

На какое-то время они замолчали. Ремус таял от прикосновений юноши, тогда как тот был непривычно спокоен. Все сомнения куда-то испарились, не было больше стимула спорить с самим собой и предсказанной ему судьбой.

- Ты очень изменился, - наконец, высказался Люпин.

- Тебя пугают эти перемены?

- Можно и так сказать. Ты стал жестче, подчас так просто жесток, но я не могу оспаривать твою искренность и правдивость твоих слов. Я чувствую, что это так. И ничего не могу с этим поделать.

- Тебе неприятно видеть меня таким? - Гарри перефразировал предыдущий вопрос. Юноша хотел добиться от Ремуса слов доверия, ему не хотелось терять еще одного друга. И он их услышал.

- Не в том дело. Ты просто перестал быть прежним мальчиком, сыном Джеймса и Лили, а стал кем- то или чем-то большим. Такие перемены слегка пугают, но я верю, что они необходимы. Я доверяю тебе и буду тебя поддерживать, что бы ни случилось.

- Что насчет директора? - осторожно спросил Гарри.

- А что насчет него? Ему я скажу, что у тебя все нормально, что ты нормальный подросток, а посему тебе сейчас нет дела до политических и военных конфликтов. Думаю, это то, что он хочет слышать.

- Спасибо, Ремус, - Гарри склонился и обнял усталого печального оборотня. - Большое спасибо.

- Ты всегда можешь на меня рассчитывать, - ответил тот на объятия, зарываясь носом в черные волосы, прикрывающие шею юноши.

«Все будет хорошо, мы изменим судьбу, потому что я хочу, чтобы ты был счастлив». Благоразумия ради и памятуя о прошлой Клятве, Гарри не сказал это вслух.

* * *

Наступило двадцать первое декабря. Гарри с самого утра испытывал большое волнение. Хорошо, что в субботу не было занятий, иначе он все равно бы ничего не услышал. Еще вчера, прощаясь с Нарциссой, юноша получил приглашение появиться не в шесть вечера, как обычно, а в четыре и не в домике, а в Малфой-мэнор. Помочь в этом ему должен был Драко, в обязанности которого было препроводить юношу туда. Теперь Гарри с волнением посматривал на своего проводника, в надежде не пропустить знак.