Расеянство - Братья Швальнеры

Лицо Азэми посерьезнело. А что касается лица Мисимы – пять минут спустя на нем появился еще один внушительный синяк. Обратную дорогу ехали молча – Азэми плакала, а Юкио радовался приобретению. По его расчетам, сейчас в его душе должна была наступить долгожданная гармония.

Однажды Мисима пошел на тренировку.

Кэзуки ждал его на пороге.

–Чего вчера не приходил? – вместо приветствия спросил строгий наставник.

–А… На базар ездил.

–Чего купил?

–А вот, – Мисима достал из-за пазухи набор видеокассет и книгу, купленную намедни у нового гуру, который одной своей принадлежностью к райцентру явно выигрывал перед остальными.

–Чего это? – с явным скепсисом и интересом стал Кэзуки рассматривать приобретения своего подопечного.

–Смертельные боевые стили. Уличный бой с оружием.

–Фи… Что за ерунда?

–Ерунда, не ерунда, а в жизни пригодится. Как по-другому – то? А вдруг на тебя и твою даму нападут?

–На бабу, что ль?

–Сам ты баба… На даму! – Мисиме врезалось в голову недавно услышанное слово, и он счел признаком хорошего тона вставлять его к месту и не к месту.

–Да кто когда на тебя нападет? И потом ты знаешь, что куда вернее проблемы ты обретешь, если как раз уличном бою оружие применишь?

–Ерунда. Зато живой буду.

С хитрецой взглянул Кэзуки на своего ученика и удалился в горницу. Спустя несколько минут он вернулся оттуда с небольшим чемоданчиком и бросил Мисиме:

–Пойдем.

–Куда?

–Тут недалеко.

Они прошли метров пятьдесят, и оказались в лесопосадке недалеко от дома Кэзуки. Подойдя к обломленному грозой дереву, Синдеев раскрыл чемоданчик и продемонстрировал Николаю его содержимое:

–Вот.

От удивления и радости у того челюсть отпала. Внутри лежал красивейший набор ножей – от маленьких до огромного и длинного мачете. Таких было два, и они сияли особенно притягательно и заманчиво. Мисима сразу схватил один из небольших ножей и начал перед деревом повторять те приемы, которые видел у Пляхтера еще вчера. Он встал перед большим пнем и стал, пританцовывая, а читай – пиная дерево как потенциального соперника в уличной драке – расписывать ствол ножом. Кэзуки смотрел на него как на умалишенного.

–Что это ты делаешь?

–А это вот… Пляхтер учит. Уличная драка.

Ни слова не говоря, Кэзуки подошел к ученику и взял из его рук нож, вернув его на место.

–Чего ты? – обиженно спросил тот. В ответ Кэзуки достал из кейса один мачете и вручил ему. От удовольствия у Мисимы загорелись глаза. – Ух ты! – пробормотал он.

–Не «ух ты», а катана.

–А?

–Катана. Японский самурайский меч.

–Да ладно? Настоящий?

–Почти. Предназначен для ведения ближнего боя и смертельного поражения противника.

–О… А это? – Мисима не отводил глаз от кейса и схватил нож тот, что был поменьше.

–Это вакидзаси. Отличается от катана длиной. Катана – меч достаточно длинный, длиной более двух сяку…

–Сяку… – пробормотал Мисима. Он не знал лексического значения этого слова, но каждый раз японский язык и его наречия производили на него поистине магический, завораживающий эффект.

–Менее двух сяку – вакидзаси. Менее одного сяку – клинок, – Кэзуки продемонстрировал ему самый маленький из набора кухонных ножей. Затем захлопнул кейс.

–Значит, так, продолжаем. Носят обычно вместе с вакидзаси на левой стороне поясного ремня. Носить так. Входишь в дом – катану вынимаешь, вакидзаси оставляешь. Садишься за стол – кладешь катану рядом, на уровне досягаемости. В боевом положении катану держать в левой руке, чтобы выхватить из ножен и сразу приступить к бою правой. Показываю.

Кэзуки взял мачете за клинок, имитируя ножны, и аккуратно выхватил из них, обеими руками ухватившись за рукоятку и поднеся его к лицу. Когда Мисима попытался проделать аналогичные манипуляции, то, не рассчитав силы, сразу поранился, порезав ладонь о клинок.

–Ай!

–Ничего страшного. Обучению искусству обращения с мечом самураи посвящают годы, и то ошибаются. Не переживай. Теперь основные приемы.

Приняв «боевую стойку», держа мачете вертикально двумя руками возле лица с правой стороны, Кэзуки сделал настолько грозный вид, что самому Мисиме стало страшно. Закричав: «Банзай!», он нанес воображаемому противнику первый рассекающий удар сверху вниз по голове. Затем махнул ножом так, что словно бы разрубил его пополам, но уже поперек туловища. Затем выпучил глаза, поставив руки с рукояткой мачете у солнечного сплетения, так, чтобы лезвие было направлено на противника фронтально. И словно бы проткнул его, сильно выбросив руки вперед.

Мисима с замиранием сердца наблюдал за всем происходящим.

–Ничего себе…

–А ты мне тут про уличные драки рассказываешь! Вот – искусство. Ты запомни, Колян, везде должна присутствовать эстетика. То, что не красиво, не есть искусство и вообще полная дрянь. А теперь сам попробуй…

Мисима постарался воспроизвести хотя бы часть тех движений, что сейчас продемонстрировал сенсей. Он так же в боевой стойке выбросил чуть вперед левую ногу, сделал такой же грозный вид, но уже после первого удара вызвал нарекание учителя.

–Не так бьешь! Ты всем корпусом на него кидаешься – как тебя учит Пляхтер, как будто они втроем тебя метелят. Сила удара катаны зависит от того, как ты руками придашь ему направление и мощь, понимаешь? Одни руки и все. Больше ничего. Пробуй еще раз.

Мисима попробовал – постаравшись на этот раз вложить в руки всю имеющуюся в его слабеньком теле мощь. И даже издал нечто вроде боевого крика. На этот раз получилось заметно лучше – Мисима понял это по одобрительному взгляду учителя.

С каждым следующим «па» Мисима все шире расставлял ноги, пока в конце концов едва не сел на шпагат. Но на это учитель не обратил особого внимания – его больше интересовала техника владения мечом. А удары у Мисимы выходили и впрямь славные. Кэзуки затянулся «беломором», а тот знай себе размахивал в воздухе ножом, кромсая невидимого соперника в капусту.

–Ну все, хорош. Тренируйся дома. Возьми с собой но не катану, а вакидзаси, и при каждом удобном случае тренируйся, – Кэзуки забрал у него мачете и дал нож поменьше, но тоже весьма внушительных размеров.

Придя домой, Мисима стал активно претворять в жизнь советы своего наставника. Когда сели за стол и Азэми попросила порезать колбасу, протянув ему нож, Мисима решил начать тренировки. Подойдя к разделочной доске, он достал из-за пояса переданный Кэзуки вакидзаси и применил его по прямому назначению. Наблюдавшая за картиной Азэми не скрывала своего удивления.

–Чего это у тебя? Ножик какой-то большой? Тесак, что ли? – в действительности это и был тесак.

–Вакидзаси.

–Чего?

–Нож такой специальный. Японский.