Почувствуй, насколько мне безразлично (СИ) - Юдина Екатерина

— Ты же это не серьезно? — спросила с надеждой, вот только, на лице Картера не было даже намека на то, что он шутит. Более того, он выглядел настолько серьезным, что это даже было страшно. — Для разговора не нужно придушивать или связывать.

— Мы с тобой это сделаем по-особенному, — я уловила приближение альфы и тут же хотела спрыгнуть с кровати. Он перехватил. Сделал это настолько ловко и быстро, что я ощутила себя нелепым зверьком, в лапах хищника.

— Нет, стоп. Стой! Я буду кричать, — я попыталась вырваться, но Картер наоборот дернул на себя и я спиной упала на кровать.

Нависая надо мной, он одной рукой оперся о матрас, а второй сжал мой подбородок. Настолько сильно, что это даже было больно.

— Зачем ты поцеловала меня и сфотографировала? — спросил он, и мне казалось, что в этот момент его глаза собрали в себе куда больше черноты, чем вся та, которая царила в комнате.

— Ты об этом хотел поговорить? — нервно спросила. Мне казалось, что даже в таком положении Картер намеренно избегал соприкосновений со мной. Словно я для него была чем-то сродни мусора. — Ты совсем ненормальный? Можно же было просто спросить.

— Можно. Но я предпочту сделать тебе больно, — свободной рукой он опять взял ремень и от того, как альфа посмотрел на мою шею, меня мурашками пробрало.

— Подожди, — я попыталась привстать на локтях. Не получилось. Картер жестко надавил на плечо. Заставляя лечь обратно. — Я и так все расскажу.

— Ну, давай. Только, это все равно тебя не спасет, — он продел ремень в пряжку так, что получался узел. Я вообще не знала, что так можно сделать. — Но, может, будет не так больно. Правда, это не точно.

— Мы можем поговорить, как цивилизованные альфа и бета, — почему-то я сама в это не верила. — Господи, да это был просто поцелуй. Неужели он тебя так тревожит?

— Нет, но ты бесишь, — он посмотрел на петлю, потом на мою шею. Так, словно о чем-то очень серьезно думал, а меня даже от этого пробрало. — И, да, мне все-таки интересно, зачем ты это сделала.

Смотря на Картера, как на животное, с которым я против воли оказалась в одной клетке, я спиной прижалась к кровати и наконец-то произнесла:

— Я поцеловала потому, что… люблю тебя, — я не понимала, как у меня хватило самообладания после этих слов не откусить себе язык.

Глава 12. Люблю

Картер медленно повернул голову и наши взгляды встретились. Наверное, в мире не существовало ничего хуже этого зрительного контакта.

— Повтори, — альфа рукой оперся о матрас рядом с моей головой и наклонился так, что черные, растрепанные пряди упали на лоб. Волосы у него явно были жесткими и непослушными. — Что ты только что сказала?

И почему у меня возникло ощущение, что лучше не отвечать на этот вопрос? Даже колючие мурашки пробежали по коже.

— То, что люблю тебя, — я сильнее прижала полотенце к груди. Бедра были практически обнажены, что вообще не давало покоя, но прикрыть их не имелось возможности. Разве что, если приподняться, но в таком случае наши лица так или иначе, окажутся слишком близко друг к другу. А так меня утешало то, что Картер вниз не смотрит. Но, вообще, находиться практически голой на кровати, под альфой, было не просто странно. А в полной мере дико. — Да, у меня к тебе чувства. И что? Накажешь и за это? Лишь за то, что посмела влюбиться в тебя? Как пожелаешь. Может, в таком случае, я перестану тебя любить. Знал бы ты, как меня осточертело испытывать все это.

Некоторое время альфа молча смотрел на меня, а затем сел ровно, все еще одним коленом упираясь в матрас между моих ног, а я тут же полотенцем прикрыла бедра.

Мне почему-то казалось, что на этом наш разговор будет окончен, ведь я не видела в Картере ничего, что могло бы говорить о желании его продолжить. Ноль интереса, эмоций и вообще какой-либо реакции. Но, тем не менее, он спросил:

— Как давно ты в меня влюблена?

Я задержала дыхание. К такому разговору не была готова. Впрочем, как и ко всему, что сейчас происходило, но, ладно, попробовать справиться можно. Главное, не опускать руки.

— С самого первого взгляда, — ответила тише, чем до этого, словно признавалась в сокровенной тайне. Вообще, лгала я ужасно. Не умела этого делать, но когда над тобой нависает ненормальный ублюдок с ремнем в руках, хочешь не хочешь, но будешь стараться изо всех сил. — Сначала запрещала себе это чувствовать. Я поступила сюда, чтобы учиться, а не сохнуть по парням. Подобное никак не входило в мои планы. Но ты… привлекательный, — язык не поворачивался сказать что-то более льстящее. — На тебя просто было приятно смотреть, а, когда я узнала, что ты парень Кэли…

Я замолчала. Не старалась делать драматических пауз, или чего-то такого, но слова давались с трудом. Черт раздери, как же я сама себя ими унижала.

Но, так ведь даже лучше? Девушкам нелегко признаваться в чувствах. Особенно подонку, который тебя только что придушить хотел.

— Продолжай, — Картер положил ладони в карманы штанов.

— Я испытала ревность, — произнесла, пытаясь собраться со своими силами. — Со временем меня вообще стало жутко ею прожигать, когда приходилось видеть, как вы целуетесь. Тогда я поняла, что влюбилась, — сделала глубокий вдох, не понимая, какими словами добавить этому вранью убедительности. — Думаешь, что мне этого хотелось? Никогда. Но это, черт раздери, больно. Я захотела хотя бы один поцелуй с тобой. И фото, чтобы помнить, — я еле сдержалась, чтобы не потереть лицо ладонью. Господи, ну какой же идиотизм я несла. — Но я ни о чем не сожалею. Ни капли. Хотя бы один поцелуй, но я получила.

Вынув ладони из карманов брюк, Картер наклонился и вновь одной рукой оперся о кровать, а пальцами второй внезапно сжал мой подбородок. Настолько сильно, что меня даже пробрало болью.

— Ты думаешь, что я поверю в эту хрень? — спросил он, тем тяжелым голосом из-за, которого у меня возникло ощущение, что все совсем плохо.

— Отпусти… — я стиснула зубы. Зашипела. Ногтями впилась в его руку. — С чего ты вообще решил, что я лгу? Да в тебя почти все девчонки в универе влюблены, а я, значит, не могу?

— Ты ущербная бета. Умственная калека, не признающая альф и жаждущая жить по правилам людей, — он произнес это так, словно каждым словом втаптывал в грязь, но пошел он к черту. Я выбрала свой путь и его не стеснялась.

Я правда не признавала альф и их правил. В будущем хотела найти себе парня из людей. Жить, как человек. Ведь их мир и правила рациональны и логичны. Спокойны. И я не одна такая бета. В противовес этому, многие люди стремились жить, как альфы и беты, но не многих принимали.

— И что с того? — я прищурилась. — Да, я выбрала то, как хочу жить, но это, дьявол, не помешало появлению чувств. Понимаешь? Я не в восторге. Я тебе это уже говорила. Но они есть и пока что я с этим ничего не могу поделать, как бы не пыталась.

Вновь молчание и непроницаемый взгляд Картера, направленный прямо в мои глаза. Но это длилось не долго. Уже в следующее мгновение он отпустил мой подбородок, а затем вовсе поднялся с кровати. Медленно подошел к креслу и вальяжно сел в него.

— Насколько сильно любишь меня? — альфа положил руки на подлокотники.

— Я поцеловала тебя, когда ты тащил меня к морю, чтобы утопить. Разве это не показатель? — воспользовавшись тем, что альфа отстранился, я тут же прикрылась полотенцем так, чтобы скрыть хотя бы самые основные участки тела.

— Почему тогда прикрываешься? — он скользнул взглядом по моим ладоням, возящимся с махровой тканью. — Если ты так любишь, убери полотенце и покажи себя.

Я оторопела. Даже замерла, а затем, поджав губы, спросила:

— А ты почему одетый? Я не хочу быть тут единственной голой. Это не равноценно.

— Ты же любишь.

— Любить — не значит позволять унижать.

— А если я разденусь? — Картер лениво подпер голову кулаком. — Тогда избавишься от своего полотенца?

Я вновь замерла. Черт, как разговор мог повернуться в такую сторону? А ведь альфа просто игрался. Таким образом издевался и, судя по всему, абсолютно точно не верил моим словам. Но пока что хотя бы опять не пытался меня связать. Или сделать что-нибудь похуже.