Паутина любви... (СИ) - "Anyuta"

– Больно? – Антон нарушил наше молчание, и я открыла глаза, заметив, что до сих пор держусь за запястье. «Ну, сейчас я тебе задам. Ты узнаешь, что такое раскаяние!»

– Да, – тихо ответила я, шмыгнув носом.

– Прости, малышка. – Он взял мою руку в свою ладонь. Я повернула на него голову, встречаясь с обеспокоенными глазами и нахмуренным лицом.

– Прощаю, – прошептала я, когда он встретился со мной глазами.

– Я не хотел сделать тебе больно, никогда не хотел. – Казалось, что ему с трудом даются эти слова. Его голова склонилась над запястьем. Меня ослепила вспышка, когда его губы коснулись моей кожи, оставляя горячий ожог на ней, а затем еще один и еще. Кровь забурлила, заставляя сердце вновь сбить ритм.

 – Это лишнее, – услышала я свой голос, звучавший на октаву ниже, и освободила руку из его плена. Антон не должен знать и чувствовать мой пульс. «Это я с ним играю, а не он со мной. Я!»

– Малышка, – позвал он, подняв голову.

– Пойдем уже пообедаем, и твоя миссия в качестве моей сиделки на сегодня будет окончена, – оборвала я его и выскочила из машины. Тяжело дыша, я стояла на улице и ждала Антона. Он подошел ко мне через пару минут и, взяв за руку, повел за собой.

– Да хватит уже меня трогать, – пробурчала я и расцепила наши руки.  – Ты болен или как?

– Что? – Его лицо вытянулось.

– Что за извращение постоянно до меня дотрагиваться? – повторила я. – Онанист хренов.

– Прости, больше не буду. – Он поднял две руки, словно сдаваясь, а я  закатила глаза.

– Мы так и будем тут стоять? Он ничего не ответил и открыл мне дверь модного ресторана. Нас тут же встретил с улыбкой администратор и проводил к свободному столику. Предложив меню, он удалился.

– Выбирай что хочешь, – разрешил Антон, а я покачала головой.

– Лингвини с лобстером в томатном соусе, бокал вина «Brunello Di Montalcino La Togata», воду без газа, – сделала я заказ официантке.

– А не рано ли пить? – поинтересовался Антон.

– Самое время, – улыбнулась я.

– Мне то же самое, что и моей девушке, только без вина, – сладко пропел он, а я прищурилась.

– С каких это пор я твоя девушка?  – усмехнулась я.

– Просто обезопасил себя от новой пощечины, – довольно ответил он. Я только покачала головой, оглядывая ресторан. Он был практически заполнен, не считая нескольких столиков. Пока я крутила головой, у Антона зазвонил телефон, и он сбросил вызов. Я вернулась к изучению посетителей и поймала взгляд симпатичного брюнета лет двадцати восьми – тридцати. Его губы тронула едва заметная улыбка. Ответила ему тем же и склонила голову набок. Незнакомец, разглядывавший меня, был со спутницей, которая что-то ему говорила, но он не обращал внимания. Я удивленно приподняла брови, а мужчина подмигнул мне, отчего я еще шире улыбнулась. Для Антона это не прошло незамеченным. Он повернул голову, чтобы посмотреть, с кем я играю в гляделки. – Милана, – донесся до меня его стальной голос. Я очнулась от безмолвного флирта и посмотрела на собеседника.

– Да, – захлопала я ресницами.

– Может, поменяемся местами? – предложил он.

– У меня отличный обзор, не хочу его терять, – усмехнулась я.

– Я хотел с тобой поговорить, – серьезно произнес Антон.

– Мне не сбежать от этого, правда? – Это был риторический вопрос.

– Нет, – уверенно ответил он. – Я хотел тебе кое-что рассказать.

– Может, в другой раз? – Я вновь поймала взгляд мужчины и улыбнулась.

– Сейчас, – настаивал Антон, и я  обреченно посмотрела на него.

– Ладно, что за интересную новость ты хочешь мне рассказать?

– В общем, я не тебе хотел насолить тогда, – начал он.

– Господи, ты можешь забыть об этом?! – раздраженно передернула я плечами.

– Нет, хочу, чтобы ты знала мои мотивы, – продолжил он.

– Без алкоголя никак, – усмехнулась я.

– Помнишь Свету? – спросил он, а я нахмурилась, перебирая в памяти всех знакомых девушек с этим именем.

– Девушку Стаса? – выдала я предположение.

– Да, только это была моя девушка, пока Стас не сказал ее родителям, что я наркоман. Она бросила меня, растрезвонив об этом всем. Нам было по семнадцать тогда. Ты же помнишь меня в этом возрасте?

– Хм, предположим, – медленно ответила я, немного шокированная поступком брата.

– Эта новость о моем пристрастии дошла до ушей мамы, и она отправила меня на лечение…

– Вот почему ты пропал на три года, – перебила я его, припоминая прошлое. – А твоя мама сказала, что ты перевелся в какую-то закрытую школу.

– Да, только лечить меня было не от чего, – в голосе Антона послышалась горечь.

– И что дальше?

– Я вернулся и притворился, что простил Стаса за тот случай. Но я не простил его. Решил отомстить. Ты была для него слабым местом, он безумно любил тебя. И я нацелился на наивную девочку, маленькую и такую искреннюю в своих предпочтениях. – Антон замолк, пока перед нами расставляли напитки. – Я знал, что нравлюсь тебе. Специально крутился рядом, заставляя тебя наблюдать за собой, мило краснеть, когда я рассказывал о своих девушках. Нашел твое письмо, когда оказался в твоей комнате совершенно случайно. И решил, что это будет отличным способом отомстить Стасу, – продолжил он, а внутри меня поднялась волна жалости к самой себе. Я сделала большой глоток вина, которое согрело вмиг заледеневшее сердце. Моя душа захотела испариться. Боль прошлых лет с новой силой ударила по мне. – Но после того, что я сделал, мне стало паршиво. До меня дошло слишком поздно, что я урод. Напился, мы с  Стасом подрались, а затем я еще сильнее напился. Хотел прийти к тебе и попросить прощения, но тебя не было в комнате. И я заснул на твоей постели, а проснулся со склеенным ртом весь в своей блевотине, – покривился он и поднял на меня глаза. Мои глаза защипало, а в горле образовался комок. – Я был идиотом, считавшим, что делаю все правильно. Но я ошибся, малышка.  Я не хотел тебе причинить боль. Я хотел унизить Стаса. Потом я отбил у него Марина, в которую он был влюблен, и распространил слух, что он гей. Мы не общались долгое время, только год назад решили, что пора принять наше прошлое. Но себя я простить не могу из-за тебя. Мне даже сейчас хреново вспоминать это. – Он смотрел на меня с жалостью, отчего я возненавидела его еще больше, и сжав губы, отвернулась к окну. Над нашим столиком повисла грозовая туча, готовая вот-вот разразиться яркой молнией и оглушающим громом. «Успокойся, – приказывала я себе. – Успокойся!» Но я не могла. Хотелось бросить в него чем-то, закричать, ударить. Спросить: «За что? Почему я?» Я сильнее сжала губы, не дав своей слабости сорваться с губ. – Малышка, ты когда-нибудь сможешь меня простить за это? – тихо спросил Антон, и я повернулась к нему, собрав всю гордость в кулак.

– Это дело прошлых лет, – спокойно ответила я и даже изобразила что-то наподобие улыбки. – Я должна тебя даже поблагодарить за то, что разбил мои глупые мечты. Это помогло мне стать свободней, счастливей и уверенней…

– Милан, я не верю тебе, – покачал он головой.

– Почему? – удивилась я, отпивая еще вина.

– Такое невозможно забыть, ведь я помню, как ты в слезах убежала со своего праздника, а затем переехала на другой континент от стыда и насмешек твоих одноклассников. Но я вернулся на вечеринку с разбитой губой и фингалом под глазом и сказал, что это была шутка, – признался Антон, а я  смотрела на него, не понимая, почему он решил отомстить так жестоко? Как вообще додумался до такого?

 – Но забыла, – печально усмехнулась я. – Да, тогда мне было обидно… очень обидно. С годами это прошло, я окунулась в другой мир. Мне требовалось изменить свою жизнь, и я это сделала. Ты был толчком, и сейчас я живу без правил. Мне нравится такая судьба. Поэтому прошу тебя забыть об этом, как сделала я.

– Считал, что ты захочешь отомстить так же, как и я…

– Нет, я никогда бы не причинила Анжеле боль специально. Я помню, как мама рассказывала мне, что это была любовь с первого взгляда между Анжелой и Виталей. И мама сама настояла на том, чтобы разъехаться, – перебила я его.