Шамиль (СИ) - Рой Лия

- Я имею право знать, я жена Шамиля, - резонно заключила я.

- Тогда лучше спроси у него сама.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- О чем? Ты знаешь, что он не склонен вести задушевные разговоры, тем более, с женщиной! Скажи, о каком позоре идет речь? – Фатима села рядом. Несколько раз девушка вздохнула, а затем с какой-то грустью покачала головой. Я, тем временем, аккуратно натянула штаны обратно.

- Шамиль... он... он лишил ее невинности, когда обоим было как тебе сейчас, по двадцать... Они оба надеялись пожениться, и я их не осуждаю, только вот весь остальной окружающий нас мир…

- Обесчестил, значит…

- Когда ее родня узнала, поднялся настоящий скандал. Брат Зары Тагир рвался сюда с оружием, Зара едва не вскрыла себе вены, но папа нашел выход – откупился от них. Сколько дал ее семье -  не знаю, но видать много, раз они поменяли свой старенький дом на трехэтажные хоромы, а после открыли свое дело.

- Но… я все равно не понимаю.

- Чего именно? – Фатима взглянула на меня с какой-то необъяснимой тоской. Непонятно, кого ей было жаль больше – брата, которому не дали познать вкус любви в браке с избранницей или же девушку, которую опозорили перед всем родом.

- Зачем ей уезжать из родных мест?

- В смысле? – вот здесь Фатима бросила на меня недоуменный взгляд. – Ей теперь никогда не выйти замуж! Все, абсолютно все в городе знают, что произошло и как это любят говорить у вас – на ней поставлен крест. Благо, что у нее нет сестер, все братья, потому что на них тоже бы никто не женился. Это клеймо на всей их семье. Их дочь – падшая женщина, вступившая в связь с чужим мужчиной до свадьбы. По сути, все могло закончиться намного хуже…

- Выходит, эта девушка может забыть о счастье, семье и любви с любимым мужчиной только потому, что переспала с ним до свадьбы?

- Именно.

- Но это… несправедливо, - вырвалось у меня. – Это жестоко… что плохого в том, чтобы отдаться телом тому, кого любишь всем душой и сердцем?

- Ульяна, я не очень хорошо понимаю столичных законов, конечно, наслышана о вашем образе жизни, но тем не менее, зато я очень хорошо знаю наши обычаи. Спать с мужчиной до брака – грех и пятно на всем роде. И от этого пятна уже не получится отмыться. Так у нас заведено. Зара это тоже знала, но пошла на риск. Она знала, чем это чревато и это был ее выбор.

- Это неправильно…

- Неужели? – Я вздрогнула, когда услышала знакомый низкий голос позади себя.

- Шамиль, - выдохнула я. Когда и как он успел так бесшумно подкрасться к нам? Я не слышала звука открывавшейся входной двери или звука подъехавшей машины. Черт…

- Я с тобой позже поговорю, - сурово бросил супруг, глядя на младшую сестру. – Ты, - он перевел его на меня, - за мной.

 Не знаю, почему, но мне стало страшно. Шамиль не выглядел взбешенным, скорее, у него был какой-то удрученный вид, однако мне совершенно не хотелось оставаться с ним наедине сейчас, не хотелось уходить от Фатимы, но слово мужчины – закон. Такие здесь были правила.

Я вынужденно посеменила вслед за супругом на второй этаж. Мы молча поднялись в спальню, молча туда зашли. Шамиль включил свет и подвел меня ближе к его источнику. Аккуратно взял мое лицо в руки и повертел им из стороны в сторону.

- Вроде бы не так страшно, - констатировал он. – А колени?

- Жить буду, - выдохнула я, ощущая, как от прикосновения чужих пальцев на скулах остались огненные следы. По ощущениям, разумеется.

Странно, почему я так реагировала на него? Мой последний бывший парень тоже касался меня, но таких эмоций никогда не вызывал…

- Ладно, - супруг кивнул чему-то своему. – Что-то болит, обезболивающее требуется?

Я лишь отрицательно покачала головой. Конечно, буйная незнакомка знатно меня шокировала и исцарапала, но не думаю, что повреждения были серьезными.

- Хорошо, тогда…

- Ты любишь ее?

Не знаю, почему спросила это, но почему-то это было важнее, чем все мои царапины и ссадины. Одно дело то, как мы поженились, одно дело, что меня не спросили, хочу я замуж за этого человека или нет. Совсем другое – влезать в чужие отношения. Крепкие, долгие… Быть третьей лишней… Быть с кем-то, кто любит другого человека.

Боже, мое положение с каждым днем, с каждым часом становилось все более и более отвратительным.

- Тебе не нужно этого знать, - коротко бросил Цахаев. Он отошел от меня, снял с рук часы, выложил из кармана телефон, ключи, бумажник. Затем удалился в гардеробную, откуда вышел уже практически нагим, оставшись лишь в нижнем белье.

- Шамиль, - позвала его я.

- Что? – Супруг остановился перед дверью, ведущей в ванную.

- Ты ее любишь? – переспросила я, но мужчина лишь продолжил молча буравить меня тяжелым взглядом. – Если да, то почему ты женился на мне? Как мог так поступить с этой девушкой?

- Ульяна, если ты чувствуешь себя нормально – спускайся вниз. Фатима будет готовить ужин, помоги ей.

- Почему. Ты. Не. Женился. На. Ней? – прошипела я, с силой вгоняя ногти в ладони.

- Это тебя не касается. Данная тема закрыта. Это мое слово. Ослушаешься его и заговоришь снова – накажу. Уважай мои решения. – С этими словами супруг скрылся за дверью, оставив меня проглатывать его хамство.

Уважать его? Уважать его это значит не иметь права высказывать свое мнение? Не иметь права спрашивать о том, что волнует? Не иметь права просто говорить с ним?

- Гад, - тихо бросила я, понимая, что меня не услышат.

Отправил меня на кухню. Серьезно. Да в каком проклятом веке жил этот тупой неандерталец?

Женщина не второй сорт, она не рождена для того, чтобы простаивать свою жизнь у плиты! Я думала в наше время это уже нет нужды объяснять кому-либо…

Повозмущавшись, правда лишь мысленно, я все-таки пошла вниз. Не для того, чтобы помогать Фатиме, а просто потому, что не хотела больше оставаться в чужой комнате и дожидаться, пока Цахаев выйдет из душа. Небось, снова голый. Нудист несчастный.

Золовка обнаружилась именно там, где и предполагалось. Фатима хлопотала возле плиты, что-то тихонько напевая на своем родном наречии.

- А, ты пришла, как хорошо! – улыбнулась она. – Все нормально, ничего не болит?

- Нормально, - ответила я.

- Ты садись, сегодня просто смотри, как я тут все делаю, ладно? Учить тебя начну уже с завтрашнего дня.

- Я не буду готовить твоему брату. Придется ему и дальше питаться тем, что закажет или приготовит сам.

- Почему? – Фатима бросила на меня непонимающий взгляд.

- Слишком велик соблазн травануть его. Он хам, не уважающий весь женский пол. Априори. И до тех пор пока это не изменится, ему придется кушать то, что привезут из ресторана.

- Ой, ну скажешь тоже, - махнула на меня рукой золовка.

- Тогда я просто заберу мою Фотьку с нами, - усмехнулся Шамиль, проходя на кухню. Черт. Он всегда будет подкрадываться к нам из-за спины? Быстро же выполз из душа. Змей проклятый.

Усмехнувшись, супруг приобнял сестру, поцеловал ее в щеку и спросил о чем-то. Фатима что-то тихо и коротко ответила, после чего муж кивнул и присел за стол.

- Опустошили сегодня карточку? – как бы про между прочим, поинтересовался Шамиль, позволяя сестре расставлять все на столе.

- А ты ей помочь не хочешь? – я не удержалась от этого высказывания, не дав Фатиме возможность ответить. Не то, чтобы мне хотелось дразнить зверя, но и сдержанность никогда не была основной чертой моего характера.

- Лана, - слишком ласково протянул мой супруг. – Если я еще раз услышу что-то наподобие или, не дай Аллах, ты выдашь это на людях, я заставлю тебя понять, что так делать нельзя.

- Шамиль… - протянула Фатима, после чего тоже получил от брата суровый взгляд.

- Это несправедливо, что она обслуживает тебя, словно прислуга, а ты сидишь тут, как король! С тобой ничего не случится, если ты оторвешь свой зад и поможешь сестре, которую якобы так любишь!