МамаЛена - Да, мой лорд

Люциус опустился в свободное кресло, стоящее напротив всех остальных, отметив, что, очевидно именно для него оно и приготовлено, и ответил:

- Выживет. Подрался с гриффиндорцами. Тремя.

Среди первокурсников послышался шепот, похоже, число противников их впечатлило.

- А ты, как светлый рыцарь, явился, и спас своего фаворита от злобных врагов?

- Что тебя так удивляет, Стоунтон? - пожал плечами Малфой. - Я староста, в мои обязанности входит прекращать драки и оказывать помощь ученикам в случае нужды.

- Конечно, Малфой! - голос Элоизы стал вкрадчивым. - Но я не слышала, чтобы в обязанности старосты входили настолько тесные отношения с первокурсниками. Захотелось острых ощущений, Люциус? Прелестная невеста держит тебя на голодном пайке?

Малфой понял, что сейчас нагрубит даме, и не испытывал по этому поводу никаких угрызений совести, но не успел: спокойный голос поинтересовался:

- Почему ты не спросишь меня, Элоиза? Раз уж тебе так интересно…

- Потому, что тебе так хочется стать леди Малфой, что ты закрываешь глаза на то, что понятно каждому.

- И что же понятно каждому? Просвети меня, будь добра.

- Твой будущий муженек не интересуется девушками, дорогая.

Гостиная ахнула. Все глаза устремились к спорящим, то разглядывая их, то возвращаясь к Люциусу. Он тоже смотрел на девушек: рыжеволосая фурия явно бесилась от того, что ее соперница оставалась спокойной и невозмутимой. Нарцисса даже не повысила голоса, только чуть наклонилась вперед, словно предлагая всем полюбоваться своей красотой в свете камина. И Люциус любовался, не зная, как прервать спор и вмешаться самому. Он открыл было рот, но предостерегающий взгляд Нарциссы остановил его.

- Ты сделала такой вывод потому, что он не поспешил раскрыть тебе объятия, когда ты предложила ему себя? Может быть, ты просто не в его вкусе?

- А может быть, он просто ни на что не способен с девушками? Иначе, почему бы ему отказываться от выгодного предложения?

Спор зашел слишком далеко. Люциусу хотелось оказаться подальше отсюда, и не слушать, как его обсуждают. Он был уверен, что Нарцисса не знает об истории со Стоунтон, и для него оказалось новостью, что ей это известно. И вообще, это становилось уже смешно, а быть смешным он не любил. «И ведь никто не догадался выгнать отсюда детей!» - мелькнула мысль. Но, так или иначе, Нарциссе удалось добиться того, чего он хотел: о Северусе, похоже, все забыли.

- Прости, Элоиза, но происхождение, все же дает о себе знать. - вздохнула Нарцисса и ее противница покраснела от гнева: ее отцом был разбогатевший на спекуляциях торговец и Элоиза тщетно пыталась это скрывать. - Не все в жизни руководствуются выгодой. Просто смирись, что тебе отказали, и не делай из этого далеко идущих выводов.

- Между прочим, мои выводы показались очень интересными директору! - Элоиза, победно усмехаясь, выложила свой главный козырь. - Когда Малфоя исключат из Хогвардса и заведут дело в Аврорате, ты уже не так сильно будешь хотеть выйти за него замуж?

- Я разговаривал с директором. - наконец смог вмешаться Люциус. - И рад сообщить тебе, что он счел твои домыслы пустыми слухами, а твои попытки опорочить меня - банальной местью. Ему даже пришлось извиниться передо мной. Как ты считаешь, он будет тебе за это благодарен?

Краска отхлынула от лица Элоизы.

- Как тебе удалось одурачить директора? - прошипела она зло.

- Одурачить директора? Не думаю, что это возможно. Ребенка осмотрела мадам Помфри, и у директора не осталось ко мне никаких претензий…

- То есть? - растерянно переспросила она.

- Стоунтон, тут дети, давай не будем углубляться в подробности. Если хочешь, я поясню потом.

- Но как же?..

- Стоунтон, - Малфой искренне удивился, - так ты действительно верила в то, что говорила? Мне жаль… Может, тоже покажешься мадам Помфри?

С этими словами Малфой подошел к невесте и предложил ей руку:

- Дорогая, не хочешь прогуляться?

- Конечно, милый.

Нарцисса поднялась, взяла жениха под руку и они вышли из гостиной, снова провожаемые завистливыми взглядами.

Молча пройдя замок, пара двинулась к озеру. Подойдя к воде, они остановились. Малфой не знал, что сказать, и Нарцисса снова успела первой:

- Прости…

- За что? - удивился Люциус.

Он готовился извиняться, оправдываться, уверять в своей верности, и вдруг…

- Я повела себя не красиво, прервала тебя, вмешалась в разговор… Прости.

- Что ты, любимая, я так благодарен тебе. Ты очень умно перевела беседу.

- Ты не выглядел довольным. - чуть улыбнулась Нарцисса. - В оправдание себе могу сказать лишь, что мне было проще обвинить Элоизу в клевете из мести. Боюсь, тебе бы сказать подобное не позволило воспитание. Да и спорить с дамой не достойно Малфоя.

- Я… - Малфой впервые за долгое время не знал, что сказать. - Спасибо, Нарси. И клянусь, что все, что она говорила…

Нарцисса вскинула руку, дотронувшись до его губ:

- Не стоит. Я знаю. - и осторожно высвободив ладонь, которую Люциус уже покрывал поцелуями, спросила:

- Как там мальчик?

С сожалением отпустив руку, Люциус ответил:

- Все хорошо. - и поспешил предупредить: - Я завтра навещу его.

- Хорошо… Скажи, Люциус… - Нарцисса повернулась к жениху спиной и затеребила рукав мантии. - Я действительно… - она запнулась, и быстро, словно боясь передумать, проговорила: - держу тебя на голодном пайке?

Люциус снова потерял дар речи, но молчать было нельзя.

- Нет. Даже не думай об этом. Я сделаю все, что ты скажешь и ни на чем не настаиваю. Не слушай глупых речей вздорной девицы и ни о чем не беспокойся.

Похоже он подобрал нужные слова: Нарцисса перестала нервно дергать мантию и снова протянула ему руку.

- Спасибо, Люциус… Я правда, не могу…

Люциус знал только один способ заставить женщину замолчать, при этом не обидев. Он притянул невесту к себе и нежно и почтительно поцеловал.

После обеда Малфой аппарировал в Хогсмит и, войдя в «Сладкое королевство», задумчиво обвел глазами полки. Сам он предпочитал лавку мадам Тофти, где ассортимент был более изыскан, а цены впечатляли, но сомневался, что Северус оценит «Горький шоколад с ноткой миндаля», а вот шоколадные лягушки нравились всем детям одинаково.

Вернувшись в Хогвардс, Малфой прошел в Больничное крыло. Мадам Помфри, торопящаяся к какой-то без остановки чихающей девушке, указала Малфою на последнюю койку у дальней стены, огороженную ширмой. Малфой подошел и, не зная, как заявить о себе, кашлянул и тихо позвал:

- Северус!

Не услышав ответа, Люциус решил заглянуть за ширму. Снейп спал, свернувшись клубочком, спрятав лицо в сгиб локтя и высунув из-под одеяла худую ступню.

Малфой тихо поставил пакет на тумбочку и потянул одеяло, укрывая выглядящую сиротливо ногу, но та дернулась, подбираясь, и на Люциуса взглянули настороженные злые глаза. Мальчишка подскочил на кровати, прижимая к груди одеяло и зашарил глазами по сторонам, явно отыскивая палочку. Наткнувшись на пакет с конфетами, он замер, медленно повернулся и, наконец, понял, кто к нему пришел. Глаза мальчишки полыхнули такой радостью, что Люциус сморгнул, но тут же его взгляд снова стал колючим и недоверчивым.