Валентина Герман - Возвращённые тенью

— Дариан… — растерянно прошептала Иллиандра.

О Боги, неужели он в самом деле говорил ей все это?.. Что же ей было делать теперь?..

— Илли, пожалуйста, помоги мне, — он коснулся ее пальцев, но теперь Иллиандра отдернула руку — слишком резко, поняла она спустя мгновение.

— Как?.. — она подавленно посмотрела на него.

— Отдались от меня. Прошу тебя. Я знаю, что ты любишь меня только как друга, Илли, но я не в силах оставаться бесстрастным, ощущая твои теплые взгляды, твои невинные прикосновения, твои нежные улыбки… пожалуйста, Илли, перестань еще глубже влюблять меня в себя.

— Я вовсе не делала этого, — чуть сощурилась Иллиандра, но он лишь улыбнулся:

— Тебе даже не нужно было стараться.

Иллиандра вновь смягчилась.

— Дариан, — она по привычке хотела вновь коснуться его руки, но ее пальцы замерли, так и не достигнув цели. Она смущенно сцепила руки на коленях. — Что ж, давай договоримся. Мы постараемся как можно реже видеться дома и будем как можно меньше времени проводить вместе в свете. Но мы должны делать это аккуратно, так, чтобы никто вокруг ничего не заподозрил. Ты почти не будешь приглашать меня танцевать, и на прогулках мы…

— Илли, я вполне понимаю, что мы должны делать, — мягко оборвал ее Дариан. — Я лишь хотел, чтобы ты помогла мне в этом.

Она взглянула на него, печально нахмурившись.

— Алиетт и Плоидис не должны заметить. Особенно Алиетт.

Он кивнул.

— Я знаю. Ох, Илли, прости меня. Мне так жаль. Я испортил все.

— Еще нет, — она печально улыбнулась. — И я надеюсь, ты сможешь найти в себе силы не сделать этого.

Плоидис подавил усталый вздох и едва заметно улыбнулся Алиетт. Она ответила ему понимающим взглядом.

Посол Шамбрена был ужасен.

Весь вечер он и его супруга выглядели настолько кисло, словно им подсунули несвежее блюдо. Посол приехал с поручением, которое, очевидно, ему не нравилось; и Плоидис, выслушав требования короля Шамбрена, мог понять, почему.

Дамарьен Ле Брилак, несмотря на всю абсурдность своего решения, заявлял о желании пойти на попятную, отменяя все договоренности, которых Лиодас с таким трудом добился несколько месяцев назад. Дамарьен знал, что условия договора не позволят ему расторгнуть сделку по своему желанию, и потому всеми силами пытался доказать, что Лиодас, со своей стороны, не выполняет собственных обязательств.

— Ваши дороги небезопасны, — нудно повторил посол. — Наши купцы разоряются, не доезжая до родной границы.

— Где именно их грабят? — уточнил Плоидис.

— Везде.

— Есть какие-либо свидетельства, доказательства?

— Разумеется, Ваше Величество.

— Позволите мне взглянуть на них после ужина?

— К сожалению, у меня нет с собой этих документов…

— Вы приезжаете ко мне с подобными обвинениями и не имеете на руках документов? — Плоидис чуть поднял бровь. — Граф Шенне, при всем уважении, Вам не кажется это абсурдным?

Графу, определенно, казалось, однако он не мог ничего поделать.

Плоидис криво усмехнулся и, сощурившись, взглянул на посла.

— Позвольте говорить начистоту, — сказал он. — Я понимаю, что королю Дамарьену не нравится выполнять условия нашей сделки, — посол протестующе поднял голову, но Плоидис не дал ему заговорить. — Однако отправляя ко мне Вас с туманными обвинениями, он мог бы хотя бы позаботиться об их правдоподобности. В целом же, было бы много лучше, если бы он навестил меня лично, и мы вдвоем смогли бы уладить все недоразумения.

Посол, вначале собиравшийся возразить что-то, с досадой сжал губы.

— Я понял Вашу точку зрения, Ваше Величество.

— Я рад, — улыбнулся Плоидис и любезно обратился к его супруге: — Графиня, как Вам понравился десерт?

— Благодарю, — она натянула на лицо скупую улыбку и, не в силах скрыть раздражения от поражения мужа, надменно добавила: — Однако не могу не заметить, что имела удовольствие пробовать его непосредственно у автора, господина Живалье, и, к сожалению, теперь убедилась, что скопировать его мастерство не под силу ни одному последователю.

— Очень жаль, — внезапно заметила Алиетт. — Вероятно, мне придется уволить господина Живалье, раз его работу стало возможно принять за столь плачевную имитацию.

Графиня застыла, не зная, что сказать. Плоидис поймал взгляд Алиетт и ухмыльнулся, довольный ее выдумкой.

— Простите, Ваше Величество… — пролепетала графиня. — Я, вероятно, ошиблась…

Спустя четверть часа посла с супругой наконец проводили в гостевые покои.

— Устала? — спросил Плоидис, тепло глядя на Алиетт.

Она с улыбкой сощурилась.

— Немного.

— Пойдем, — он предложил ей руку и в ответ на ее вопросительный взгляд добавил: — Полагаю, немного свежего воздуха нам не помешает.

Он провел ее по коридору на открытую террасу и, облокотившись на балюстраду, с наслаждением подставил лицо прохладному ветру.

— Часто тебе приходится тратить время на подобную ерунду, Плоидис? — спросила Алиетт, взглядывая на него, и он улыбнулся.

— К сожалению.

— Наверное, поэтому я никогда не питала страсти к политике.

— У меня никогда не было особенного выбора, — усмехнулся Плоидис и повернулся к ней. — Впрочем, у тебя тоже. К несчастью, именно политика управляет нашими судьбами, хотя многим несведущим кажется иначе.

— По крайней мере, моей судьбой она распорядилась наилучшим образом, — ответила девушка. — Я думала, брак станет концом моей жизни. А он оказался ее началом.

— Мне тоже повезло с тобой, Алиетт, — Плоидис мягко улыбнулся. — Я понял это уже через несколько дней после нашей свадьбы. Ты превосходная королева. Ты словно была создана для этой роли.

— Брось, Плоидис, эта роль мало чем отличается от роли принцессы, которую я играла всю жизнь.

Король рассмеялся:

— Поверь мне, Алиетт, я видел как минимум два примера того, насколько плохо можно подходить для обеих.

— Целых два? И кто же это?

— Моя мачеха и моя сестра. Иоланту ты помнишь.

Алиетт тоже рассмеялась.

— В самом деле, ты прав.

Плоидис внимательно взглянул на нее и, сощурившись, произнес:

— Спасибо, Алиетт.

— За что?..

— За то, что оправдываешь мои надежды. Ты, вероятно, лучшая супруга, которую я мог бы себе представить. Ты умна, очаровательна, ты прекрасно держишься в свете, великолепно чувствуешь мое настроение в переговорах — ты вообще все делаешь настолько верно, что у меня нет даже повода волноваться. И я действительно благодарен тебе за это.

Алиетт усмехнулась, опустив взгляд.