Танго с ненавистным капитаном - Мария Павловна Лунёва
— Только имя, — Кирр высунулся вперед между нами. — Каре Эште.
— И все?! — Мой орш, приподняв бровь, обернулся почему-то на Ари.
— Место и имя? А что еще нужно? — пожал плечами тот. — Здесь один врач на четыре яруса. Ниже лечат, прикладывая к заду примочку из травы. Не ошибешься так-то.
— Мда, — Мириш тяжело вздохнул. — Продолжаем ждать, когда...
Он не договорил, к дому подъехали три блестящих зоргара. Двери одного из них распахнулись, выскочили два обезьяноподобных шкала. Они распахнули еще одну дверь, и из нее спешно вышла женщина средних лет. Высокая, подтянутая. Хотя сложно при такой жизни набрать лишний вес. Тут все вынужденно стройными ходят.
Мне показалось, что женщина — человек. Но нет. Присмотревшись, сообразила, что ее кожа нежно-апельсинового цвета. Малайка.
Она отошла от зоргара и остановилась. Руки нервно сжали подол растянутой кофты. Дождавшись, пока обезьяны запрыгнут на свои места и уедут, пошатнулась и тяжело схватилась за стену металлического дома. Ей вроде и плохо не было, но она опустилась на подобие лавки у входа в фельдшерский пункт и замерла, глядя в одну точку перед собой.
Приподняв бровь, я внимательно следила за ней, как-то на подсознании понимая, что что-то не так.
Тем временем женщина тяжело поднялась и медленно двинулась к занавеске.
— Слушайте, а врач этот, он вообще мужик? — вот не знаю зачем я это спросила, просто терзали меня некоторые сомнения.
Мы слаженно обернулись на наших хронов недоделанных.
Кирр цокнул и невинно так пожал плечами.
— Ари? — прошипела я.
— Ками, я в тот момент, когда девице в голову лез, как бы еще кое-чем с ней занимался. Так что отвлекался часто. Ты пойми, там не до того немного было...
Маэр тяжело вздохнул и растер лоб.
— Кого зашлем? — мило уточнил Мириш, прожигая дыры в Кирре.
— А что сразу я? — фыркнул тот.
— Ой, все, — рявкнув, я открыла дверь и выбралась.
— Каре, — закричала я женщине, — Каре Эште?
Она остановилась и испугано замерла. Прошлась пристальным взглядом по мне, потом по оставшимся в зоргаре мужчинам. Отступила на шаг и, кажется, собралась бежать.
— Нам нужна ваша помощь, — я резко двинулась к ней. — Нам сказали, что, кроме вас, обратиться нам не к кому. Вы же Каре? Каре Эште?
Что-то мне в ее облике казалось знакомым. Что-то неуловимое.
Женщина обернулась, как будто проверяла, нет ли никого за ее спиной.
— Послушайте, мы не собираемся причинять вам вред.
— У тебя в зоргаре два полукровки, — грубо оборвала она мою речь. — Что вам нужно?
— Ну, — я обернулась на парней, — для начала узнать, вы ли врач.
— Ну, допустим, я, — она сложила руки на груди. — Дальше что?
— Тогда мне нужна информация, — я не собиралась отступать.
— О чем? — Ее взгляд стал еще тяжелее.
— О моей сестре, которую крутят на местных рекламно-новостных баннерах. Человечке, что в центре. И если вы врач, то точно ее видели. Зовут Белла или Белладонна. Белладонна Войнич!
Она смутилась. Плечи опустились, будто их придавило чем-то.
— Я ничем не могу помочь, — пробормотала. — Ничем, мне жаль.
— Я не принимаю такой ответ.
За моей спиной хлопнули двери, я догадалась, что ребята вышли.
— Послушай, человечка...
— Нет, это вы послушайте, Каре, — не дала ей договорить. — Я прилетела за сестрой, и я ее заберу. Или помогаете мне на ваших условиях, или вы станете той, кого мне придется возложить на алтарь спасения своей сестренки. Ее я люблю, а вы мне чужая. Так что лучше сами.
В этот момент она смотрела за мою спину. Оценивала габариты мужчин.
— Вы не сможете. Их больше. Там клан.
— Да мне плевать, — я покачала головой. — Вы нам поможете по своей воле или нет?
Она отступила на шаг, потом еще на один и вдруг, замерев, мелко затряслась.
Вперед меня вышли Кирр и Маэр.
— Блок, конечно, хорош, — наш сакали улыбнулся, демонстрируя рассекающие щеки полосы, — но для меня сущая ерунда. Мне тебя сломать, женщина, или все же будешь гибче?
Все пошло не так, и я это понимала.
Как-то я рассчитывала, что врач будет более... не знаю, сговорчивей, что ли.
— Послушайте, мы можем вас отсюда забрать, — предложила я.
— Нет, — через силу выдохнула она, — не станете. А одна я...
— Позвольте нам решать, — вмешался Маэр. — И лучше не здесь, а, скажем, в вашем доме.
Она сопротивлялась. Видно было, как мелко трясется ее челюсть. И вроде я должна была ее жалеть, но на кону стояла жизнь сестры.
Так что не до слабостей и мук совести.
— Сильная женщина, — уважительно произнес Ари за моей спиной. — Хорошо держится. Крепко. Кирр, аккуратнее ломай...
— Каре! — вдруг прогремело на всю улицу.
К нам со всех ног бежал уже знакомый хрон. Подлетев к женщине, он схватил ее и прижал к себе.
— Не смейте трогать мою жену! Что вам от нее надо?
От неожиданности я хлопнула ресничками. Раз, другой.
— Интересный поворот, — проворчал Маэр и тяжело вздохнул.
Я же таращилась на хрона с отекшим красным носом и не могла сообразить, на руку нам это или нет.
— Что вам надо? — громко повторил он.
— Помощь, — Кирр развел руками. — Как раз предлагали увести твою жену из этой дыры в обмен на ее услуги. Но она отчего-то уверена, что мы этого не сделаем.
— Да потому что меня никто на свое судно не пустит, — обреченно выдохнул он. — Я вам про сыновей говорил. Их удалось вывезти, но я...
— Да не проблема, — Маэр выдвинулся вперед. — Считай, я тебя уже в пассажиры записал. Хочешь, еще и гражданство пробьем легальное. Но! Нам нужно не только пробраться на этот аукцион, но еще и выбраться оттуда с нашей женщиной. После — на корабль. И милости просим, доставим, куда скажете, и без оплаты перелета.
Глава 97
Нас всё же запустили в дом. Видимо, хорошо Маэр этому хрону нос подровнял. Зауважал за силу. А может, и подкупило то, что не сломали наши мальчики мужика, а отпустили с миром.
Но как бы там ни было, а мы сидели в маленькой, убогой, но чистой комнатке и пили что-то схожее с чаем. Кружки оказалось только три, поэтому мужчины остались без напитка.
К слову, им и стульев не досталось. На кровать, по соображениям воспитания, никто не уселся, пришлось располагаться на полу.
— Вы уж извините за бедность, — как-то смущенно пробормотала женщина.
Было видно, что она весьма настороженно к нам относится, а вот ее супруг улыбку скрыть не смог.
— А у меня так же дома, —
