Кости под моей кожей - Ти Джей Клун
Тем временем матери удалось захлопнуть дверь.
Отец возвращался к пикапу.
Нейт знал, что случится дальше.
Он кричал на отца. Уговаривал его. Умолял. Просил остановиться: «Не делай этого, пожалуйста, не делай этого, ещё не поздно это остановить, папа, пожалуйста».
Отец его не замечал.
Нейт ещё глубже погрузился в асфальт. Теперь он застрял в нём по колено.
Артемида настаивала:
— Нам нужно торопиться. Питер собирается…
Отец открыл пикап.
Вытащил дробовик.
И на мгновение, на короткое, ослепительное мгновение, тот засомневался. Нейт увидел это. По выражению на его лице. По взгляду, наполнившемуся осознанием. И ужасом. Как будто в ту самую секунду он понял, что собирался сотворить. На что он действительно был способен. И в Нейте проснулась надежда. В нём проснулась надежда на то, что всё может измениться.
«Нейт, ты меня слышишь?»
Он проигнорировал доносящийся с кометы голос. Тот сейчас не мог ему помочь.
— Да! — воскликнул он. — Правильно. Папа, всё правильно. Этого не может произойти. Этого не может произойти.
Нерешительное выражение соскользнуло с лица его отца. Нижняя челюсть выпятилась вперёд, рот слегка приоткрылся.
Он развернулся и пошёл обратно к дому.
Оставил дверь пикапа открытой.
В одной руке он нёс ружье.
Нейт увидел, как в доме приоткрылись шторы. Он разглядел в окне свою мать. Она плакала. К её уху был прижат телефон. Она исчезла, и занавески вновь задёрнулись.
Дверь снова была заперта, когда Митчелл Картрайт во второй раз поднялся на крыльцо. Его бывшая жена, ныне Линда Кук, заперла её, прежде чем позвонила в полицию. Брат Нейта, Рики, рассказал ему об этом… после происшествия.
Отец вытащил патроны из кармана. Зарядил оружие.
Прицелился в дверь.
Прогремел оглушительный выстрел. Из дула вырвались крошечные язычки пламени.
И дверь распахнулась.
Отец вошёл внутрь дома.
Нейт увяз в асфальте по пояс. Арт стояла рядом с ним, глядя на комету, прорвавшуюся сквозь облачный покров. Девочка говорила, что не может ему помочь. Только не с этим. «Время нельзя отматать назад, — твердила она. — Вперёд, да. Даже из стороны в сторону. Но обернуть его вспять уже никогда не получится».
Внутри дома, на втором этаже, раздался ещё один выстрел из дробовика, эхом разнёсшийся по всему району, и Нейт знал, что только что его отец убил его мать.
Он взвыл в серое небо, простирающееся у него над головой, комета летела прямо на них.
В доме опять выстрелил дробовик.
Это отец вышиб себе мозги.
«Он сделал это, — сообщил ему Рики хриплым голосом. — Не оставил записки. Не объяснил почему. Он просто её убил. А потом и себя».
«Нейт, мне нужно, чтобы ты следовал за звуком моего голоса,» — изрекла комета.
— Нет, — настойчиво отрезала Арт. — Нейт, мне нужно, чтобы ты остался со мной. Пожалуйста. Мне надо, чтобы ты мне помог. Чтобы ты помог Алексу. Ему нужна наша помощь. Ему нужен ты. Он любит тебя, разве ты не видишь? Он любит тебя, и мне ты тоже нужен…
— Да, — согласился Нейт. — Да, да, да.
— Хорошо, — вымолвила Артемида Дарт Вейдер, и вокруг неё заклубилось огромное светлое облако чего-то. Оно ярко переливалось множеством цветов, некоторые из которых, как казалось Нейту, не существовали в этом мире. Его разум не был способен понять, что перед ним находилось, но когда Арт протянула к нему руку, окутанную прекрасным блеском, который обволакивал девочку целиком, он осознал, что это её настоящий облик. Вот кем она являлась на самом деле, и её истинная суть была грандиознее, чем Нейт когда-либо ожидал, значительнее, чем он когда-либо считал возможным, стоило их рукам соприкоснуться, как он ощутил, словно у него в груди взорвалось миниатюрное солнце, превратившись в сверхновую. Вспышка поглотила его и…
Они стояли на мокрой от дождя дороге.
Впереди раздался скрежет металла, впечатавшегося в дерево. Нейту потребовалось некоторое время, чтобы понять, что то, на что он смотрел, когда-то было автомобилем. Его едва можно было узнать по одной единственной шине, которая каким-то образом уцелела и теперь лениво вращалась.
Алекс Вейр стоял перед грудой железа на коленях и колотил кулаками по дороге.
Он кричал.
Арт дёрнула Нейта за руку.
Тот посмотрел на неё сверху вниз.
— Ты помнишь, что я тебе говорила? — спросила она. — О том, как сильно ты будешь ему нужен после того, как я уйду?
— Почему ты вообще должна уходить? — потребовал ответа Нейт. — Почему ты не можешь…
Ствол дерева треснул, и оно упало.
Раздался глухой фумп, и по останкам машины начал распространяться огонь.
Алекс попытался подползти к автомобилю.
Но его руки затянуло в дорогу.
Нейт шагнул вперёд и…
— А вот и ты, — произнёс Питер с улыбкой на лице. — Здравствуй, Нейт. Я рад, что ты…
С неба лил дождь. Алекс рычал, пытаясь добраться до машины.
Асфальт под ногами Нейта начал его засасывать.
«Нейт. Нейт. Открой глаза. Мне нужно, чтобы ты открыл глаза».
— Алекс, — позвал Нейт.
Алекс обернулся и посмотрел через плечо. Сердце Нейта разорвалось от страданий, запечатлевшихся на лице Алекса.
— Нейт?
Нейт кивнул.
— Послушай меня. Это нереально. Ничто из этого не реально. Понимаешь? Я знаю, что тебе больно. Я знаю, что ты чувствуешь себя беспомощным. Но мы не можем вернуться в прошлое. Мы не можем изменить то, что уже произошло. Ты должен помнить. Это нереально, но я реален. И Артемида тоже.
В глазах Алекса промелькнуло узнавание.
— Артемида.
— Да. Да. Артемида. Арт. Ты ей нужен. Хорошо? Ты нужен мне. Что-то не так. Что-то не так, и мы должны…
Голова Нейта откинулась набок, будто его ударили.
Он открыл глаза.
Перед ним стоял Орен Шредер. Он не улыбался.
— Ты будешь меня слушаться, — отчеканил мужчина холодным голосом. — Просыпайся. Просыпайся. Просыпайся. — Он поднял руку, и снова ударил Нейта по лицу, и…
Алекс пытался добраться до Нейта. Машина полыхала позади него под дождём.
Нейт оглянулся через плечо, желая крикнуть Арт, чтобы та им помогла.
Она пропала.
— Блять, — прошептал он.
«Нейт. Нейт. НейтНейтНейтНЕЙТНЕЙТНЕЙТ…»
Алекс со свирепым рёвом вырвал руки из земли. Он встал. Дорога под его ногами была тверда. Он побежал к Нейту.
Нейт запрокинул голову навстречу падающим каплям дождя. Вода хлынула ему на лицо.
— Я рядом, — услышал он слова Алекса. — Я рядом, и мы выберемся отсюда. Мы сможем…
Всё взорвалось и исчезло в белой вспышке.
Натаниэль Картрайт открыл глаза.
Его мысли смешались и запутались. Казалось, будто его голову набили ватой. Он сонно
