Альфа волк - Кэролайн Пекхам

Как, блядь, он превратился в мою девушку? Как он использовал свой Орден? Какого хрена он напал на меня? А потом на себя?

— Мальчики, у вас будет время поглазеть друг на друга. — Бренда подмигнула. — Мне нужно пойти заполнить отчет для надзирателя.

— Время поглазеть? — пробормотал я, когда она вышла за дверь и закрыла ее.

— Она, очевидно, имеет в виду время отдыха, — сказал Син так, словно говорил на беглом языке сумасшедших. И, о да, так оно и было.

— Какого хрена ты это сделал? И как ты это сделал? — прорычал я, говоря с леденцом во рту. Я сполз с кровати и осознал, что нахожусь в больничном халате, который распахнулся сзади, позволяя прохладному ветерку обдувать мою голую задницу. Син был одет в свежий комбинезон, и в конце кровати меня ждал еще один с нижним бельем.

— Я сделал это для Розали, — невесело сказал он. — А я просто украл дозу антидота Подавления Ордена, который использовал Планжер, чтобы я смог сдвинуться. Это было не так уж сложно. Эффект уже прошел. Тебе понравилось то, что ты увидел?

— Тебе бы в Психушку, не понимаю, почему они позволяют таким психам, как ты, оставаться в общем блоке. — Я натянул носки и взял в руки боксеры, как раз когда Син подошел ко мне сзади и заговорил на ухо, из его рта до меня донесся запах леденцов с колой.

— Я бы не стал пока надевать эти боксеры, котик, — промурлыкал он, и я откинул локоть назад, чтобы заставить его отодвинуться от меня. Здесь не было камеры, но было бы чертовски очевидно, кто напал на Сина, если бы я на него набросился. Но, клянусь звездами, он был отмечен. Ему не сойдет с рук то, что он сделал со мной.

— Что, черт возьми, ты задумал? — прорычал я.

— Ну, я вообще-то не планировал экскурсию, чтобы увидеть луну с вершины Каньона Трещина-Задницы, — сказал он. — Но луна определенно вышла и выглядит сегодня вечером довольно как персик. — Он шлепнул меня по заднице, и я развернулся, всаживая ладони ему в грудь с яростным рычанием.

— Ты труп, — прошипел я. — Ты думаешь, что можешь просто так порезать лидера Лунного Братства и выйти сухим из воды? Тебе следовало бы резать глубже, Уайлдер, потому что я все еще жив, а это значит, что твоя смерть предопределена.

— Успокойся, Лесси, — сказал он, ухмыляясь, перекатывая языком леденец во рту из стороны в сторону. — Я же не столкнул маленького Тимми в колодец53.

— Что за хрень ты несешь? — Я огрызнулся, снова схватив свои боксеры, но Син бросился вперед, выхватил их у меня из рук и засунул в свой комбинезон.

— Ты, ебаный…

Он заговорил прямо одновременно со мной:

— Я не пытался тебя убить. Мне просто нужно было отправить нас сюда, чтобы мы могли помочь Розали.

Я заскрипел зубами, ожидая, что он продолжит, но он просто повернулся, подошел к аптечке и провел карточкой-ключом по панели рядом с ней, заставив ее открыться.

— Где ты его взял? — ахнул я.

— Украл у Бренды. Она просто подумает, что оставила его здесь. — Он бросил карточку на стойку, затем опустился на колени и принялся рыться в шкафу, словно у него было все время на свете.

Я с тревогой взглянул на дверь, а затем двинулся через всю комнату, чтобы помочь ему.

— Что ты ищешь?

Син открыл маленький льняной мешочек и достал сливу Неверкот, ярко-фиолетовая кожица которой слегка поблескивала на свету. Он посмотрел на меня с серьезным выражением лица.

— Ты должен засунуть это себе в задницу.

У меня отвисла челюсть, и во мне забурлил гнев.

— Так вот зачем ты меня сюда притащил? — Я зарычал, когда он встал, закрыл шкаф и начал подбрасывать сливу вверх и вниз.

Он подбросил ее выше, она отскочила от локтя, и он поймал ее снова.

— Ага. Хочешь я тебе помогу, котик? Повернись.

— Нет, — я яростно зашипел. — Розали даже наплевать на то, что я достал ей кристалл. Какого хрена я должен приносить ей что-то еще?

— Как ты думаешь, для чего все эти предметы, сладенький? — промурлыкал он, изогнув бровь. — Конечно, для побега. Ей нужны ингредиенты, чтобы нейтрализовать бак с Подавителем Ордена.

Мои губы разошлись, а сердце заколотилось сильнее. Блядь, ей действительно это нужно.

— Тогда сделай это сам, — настаивал я. — Я здесь вряд ли нужен.

— Я не могу, котик, они всегда меня обыскивают.

— Полная хрень, — огрызнулся я, вставая перед ним и яростно посасывая свой леденец. — Тебя не обыскивали, когда мы выходили из Комнаты Судьбы, и с тех пор я слежу за тобой. Они обыскивают тебя не чаще, чем меня.

Он захохотал во все горло.

— Попался.

Замок на двери щелкнул, и Син выхватил мои боксеры из своего комбинезона, завернул в них сливу и сунул мне в руку, как раз когда Бренда вернулась в комнату.

— Я так рад, что ты в порядке, — промурлыкал Син, проведя большим пальцем по моим губам, чтобы объяснить, почему мы стоим здесь вместе, и я отстранился от него, жестко кивая, пытаясь скрыть свою ярость.

— Спасибо, — пробормотал я, возвращаясь на свою кровать.

Бренда поспешила к стойке, доставая свою карточку-ключ и скользя взглядом между нами, пока мы вели себя бесстрастно. Когда Бренда не смотрела, Син сделал букву «О» большим и безымянным пальцами, а затем засунул в нее указательный палец, бросив на меня многозначительный взгляд.

Я проглотил рык, натягивая боксеры под халатом и держа сливу в кулаке.

— Есть шанс получить еще леденец, Бренда? — спросил Син, повернувшись к ней. — Один на дорожку? — Он выкинул палочку от доеденного леденца в мусорное ведро, и она погрозила ему пальцем.

— Непослушный мальчик, ты наглый, будто хорошо проводишь время на каникулах, — укорила она. — Только в этот раз.

Она повернулась к своему столу, открывая ящик, и Син посмотрел на меня, яростно впиваясь пальцем в «О», как будто я не понял его в первый раз. Я уставился на него, и в горле у меня заклокотало рычание.

Я действительно к хренам ненавижу Сина Уайлдера.

Я просунул сливу между ягодиц, немного наклонился вперед и стал работать ею в своей заднице, потому что, очевидно, ради Розали я готов был засунуть туда что угодно. А может быть, потому, что больше всего на свете мне хотелось сбежать. В любом случае, лучше бы это была последняя гребаная вещь, которая туда попала. Иначе я просто сойду с ума.

Когда все было готово, я двинулся неловкими, медленными шагами, пытаясь привыкнуть к твердой плоти сливы в месте,