Десять причин никогда не быть с тобой - Мира Ризман

порой малоуправляемой. И Джэйн не очень-то старалась с ней совладать.

— А ещё мастер Иллюзий постоянно говорил про какой-то бал, — как бы невзначай сменила тему Саманта. — Кажется, это что-то для избранных на время празднования Долгой ночи.

— Ты хочешь пойти?

— Шутишь? — фыркнула она. — Там будет Найиль, а у меня нет никакого желания с ней встречаться! Но я подумала, что это был бы отличный шанс попробовать пробраться в цитадель Брэйтов.

— Не самое удачное время для подобного. — Маркус нахмурился, вспоминая образы из сна Джэйн. — Если зеркало связано с демонами или Тьмой, то в ту ночь они будут особенно сильны.

— Что ж, жаль, тогда, видимо, придётся ждать праздника Долгого дня, — грустно вздохнула сестра, но внезапно бросила на Маркуса насмешливый взгляд. — Тогда очень советую тебе пригласить твою драгоценную ученицу, а то, боюсь, ещё через пару недель я уже не смогу её узнать. Меня не было всего три дня, а она поменяла разрез глаз и снова уменьшила нос!

— Вообще-то я не планировал… — мрачно проговорил он. — Это может быть небезопасно!

— Небезопасно превращать себя в совершенно другого человека! — с вызовом заявила Саманта. — Как знать, быть может, Иллария решилась использовать зелье как раз потому, что устала сражаться с упрямством Брэйтов.

Намёк бил по болезненным точкам. И хотя сомнения одолевали Маркуса всю ночь, посмотрев на Джэйн поутру, он вынужден был признать правоту сестры. Жажду к перевоплощениям уже следовало погасить, а то Редианы вскоре не узнают своей наследницы. Недолго думая, Маркус вызвал Джэйн в кабинет. Та пришла насупившись, явно ожидая какой-нибудь внеочередной выволочки или неприятного задания. Её мысли вновь крутились вокруг Саманты. Сестра имела неосторожность напомнить о Зимнем бале на завтраке, что, конечно же, вызвало у Джэйн волну ревности и неприятия.

«Вот ведь стерва! Наверняка, её уже пригласили, поэтому она и такая довольная! — негодовала она. — И где только этот тайный поклонник? Неужели я больше никого не интересую? Или опять про меня сочиняют слухи? Это всё дурацкие уроки, мне даже в город некогда сходить, чтобы кого-то поискать!»

— Слышал, после последнего бала вы пропустили все праздничные танцы, — издалека начал Маркус.

— К вашей радости, — буркнула Джэйн.

— А ещё на испытании вам удалось открыть Врата Земли, — проигнорировал её хамство, продолжил он.

«Как же, Земли! — мысленно фыркнула она. — Я чуть не сгорела в том пламени, и будь проклят этот мир, если то не были Врата Огня!»

— Честно говоря, наблюдая за вашими успехами, мне кажется это едва ли возможным. — Маркус нарочно придал своему лицу суровый вид. Он не особо надеялся, что Джэйн сознается, но и получить очередную грубость в ответ не ожидал:

— Чудеса случаются!

— Хотите сказать, что преодолеть испытание вам помогло чудо?

— Я не знаю, — злобно проворчала она, и Маркусу передалось её раздражённое настроение. Он глубоко вдохнул, чтобы совладать с собой, а затем усилием воли отогнал её назойливые недовольные мысли.

— Печально слышать, — Маркус постарался говорить мягче. — Признаться, я планировал преподнести вам награду за столь внушительное достижение…

Она воззрилась на него с явным недоверием.

— Вы… мне?

— Вас что-то смущает?

— Обычно мне не достаётся ничего, кроме упрёков, — вывалила она на него свою обиду. — Если ваша «награда» не сотня новых книг и дополнительных уроков, пожалуй, я бы её забрала.

— Что ж, в таком случае, будьте готовы к выходу на закате Долгой ночи…

— Вы… приглашаете меня⁈

Причина десятая. Принуждение. Джэйн

Десять лет назад

Джэйн:

Она никак не могла поверить, что это правда. Мастер Принципиальность вдруг ни с того, ни с сего выбрал её, а не свою новую идеальную ученицу. Столь странный поступок вызывал вопросы, но Джэйн отгоняла их словно назойливых мух. Нечего портить мгновение триумфа! Да и не всё ли равно какие тому послужили причины? Главное, свершившийся факт!

— Платье и туфли я пришлю в день праздника, — сообщил мастер, предвосхищая её новые тревоги.

Джэйн недовольно поджала губы. Признаться, ей хотелось бы снова побывать у портнихи и подыскать что-то ещё более необычное, чем прошлое платье. Однако, боясь спугнуть удачу, спорить она не стала и, поблагодарив, поспешила удалиться из кабинета. Мало ли, вдруг мастеру взбредёт добавить ей работы. С него станется: ещё потом может угрожать передумать, если у неё вновь начнёт что-то долго не получаться.

Чуть ли не вприпрыжку Джэйн добежала до лестницы, где внезапно столкнулась с Самантой. Та окинула её задумчивым взглядом, а затем произнесла:

— Выглядишь чрезвычайно довольной. Произошло что-то хорошее?

Её мелодичный голос и нарочито доброжелательная манера мгновенно взбесили Джэйн. Ей постоянно виделась фальшь в милых и всегда любезных словах новой ученицы. Это было сродни очень тонкому издевательству. Никакого открытого презрения или же насмешек, но та вечно говорила с ней так, будто Джэйн маленький неразумный ребёнок.

— Не твоё дело! — буркнула она.

— О, прости. Не хотела тебя задеть. — Саманта тут же отступила и одарила Джэйн нежной извиняющей улыбкой. — Просто слышала, что скоро будет какой-то большой бал и подумала, что тебе, вероятно, подобное мероприятие придётся по вкусу. Надеюсь, тебя пригласили?

— Да! — горделиво выпятив грудь, заявила Джэйн, а затем, задрав нос к верху, хвастливо добавила: — Меня пригласил сам мастер Слайнор!

Она воззрилась на неё, ожидая реакции, но та не оправдала надежд. Саманта совсем не выглядела расстроенной, и даже более того, казалось, будто новость доставила ей удовольствие.

— Славно, — проговорила она, после чего обошла шокированную Джэйн и добавила: — Хорошо повеселиться!

Ну что за несносная девица⁈ Джэйн негодовала: Саманта буквально украла у неё победу! Ей следовало печалиться, страдать и изнывать от ревности, а не радоваться!

— Уж поверь, я своего не упущу! — хмыкнула Джэйн, желая, чтобы последнее слово осталось за ней.

Вот только едва ли её высказывание возымело какое-то действие на Саманту. Она даже не оглянулась, лишь махнула рукой на прощанье.

— Тоже мне ледовое изваяние! — проворчала Джэйн себе под нос, проводив Саманту взглядом.

Она и в самом деле её сильно раздражала, до хруста костей и зубной боли. Джэйн совершенно не понимала, как может существовать некто столь совершенный и идеальный во всех отношениях. Саманта всегда была любезна и приветлива, она не обижалась,