Бог Волков - Вероника Дуглас

Я не могла избавиться от неловкости, которую чувствовала, находясь рядом с ним. Я так привыкла ездить с Кейденом, что это казалось неправильным. Чувство вины сдавило мне горло, но я отогнала его.

Я сваливаю к чертовой матери. Теперь меня ничто не могло остановить.

Золотой грифоноскакун рвал землю, и я не потрудилась оглянуться. Холодный воздух хлестал меня по щекам, и поездка была намного тяжелее, чем когда я ехала на Веге и Эловин.

В отличие от Темного Бога, Аурен, казалось, не обладал способностью передвигать деревья, поэтому его грифоноскакуну приходилось перепрыгивать через корни и нырять через растительность. Я никогда не думала о том, как тонко Кейден манипулировал лесом вокруг себя.

Или о том, как тонко он манипулировал мной.

Кейден

Холодный, твердый камень.

Я перекатился на спину, и перед глазами у меня все поплыло. Тени и цветные пятна появлялись и исчезали перед моими глазами.

Мои мысли были вялыми, не совсем связными.

Я поднял руку, и удивление захлестнуло меня. Проклятие почти исчезло. Боль прошла.

Она исцелила меня.

Шок, восторг и благодарность захлестнули меня. Но почему у меня в голове был такой туман? Было ли это побочным эффектом ее магии?

— Саманта?

Ответа не последовало. Я наполовину приподнялся. На полу рядом со мной валялась разбитая баночка с бальзамом. Зелье Саманты. Когда рассеялись последние остатки тумана, нахлынули воспоминания.

Она предала меня.

— Черт!

Адреналин захлестнул меня, когда я с усилием поднялся на ноги. Моя магия полностью изгнала яд из организма, но на его место пришла почти парализующая ярость.

Предательница. Я резко поднял руку и потянул за ошейник на ее шее, но там ничего не было.

Потеряла ли она сознание? Даже тогда я все равно смог бы почувствовать связь с ошейником. Но он исчез. Она же не могла снять наложенные на него чары, не так ли? Это было невозможно.

Я закрыл глаза и стал искать ее в темноте.

Яркое пламя ее духа мгновенно привлекло мой взор к ней. Тени и цвета промелькнули перед моими глазами, а затем я увидел ее. Она быстро передвигалась на грифоноскакуне — ее обхватывал руками мой брат.

Видение рухнуло, когда внутри меня вспыхнуло адское пламя ярости. Я взревел, когда моя магия взорвалась по комнате. Бутылки с вином разлетелись вдребезги, книги были сорваны с полок, а мебель разлетелась в клочья, оставив после себя только запустение.

Этот гребаный ублюдок украл ее прямо у меня из-под носа. Я должен был догадаться, что он что-то замышляет, или что они замышляют вместе. Как еще она могла снять ошейник?

Я позвал свой топор, но он сопротивлялся, таща меня в мою потайную комнату.

Нет. Этого не может быть.

Даже мой брат не знал об этом.

Я вонзил когти в стену и сорвал дверь в потайную комнату с петель.

Мой желудок скрутило от шока и ужаса. Мой топор был воткнут в пьедестал, а там, где должен был быть лунный осколок, лежала мертвая серебристая рыба. На секунду мои мысли выровнялись, а затем гнев, какого я никогда не испытывала поглотил меня.

— Рун! — я рванулся к балкону и взмыл в воздух.

Мое тело падало, и я принял форму гигантского орла. Устремившись на юг на своих крыльях, я мчался к границе владений моего брата. Неужели таков был его план с самого начала?

Нет. Это был её план.

Аурен был расчетливым и дотошным. А это было безрассудным и смелым — поступком человека, которому нечего терять, со смелостью посмотреть смерти в лицо. Я должен был восхищаться Самантой за это. В душе она была волчицей.

Закрыв глаза, я мысленно потянулся к ней, чувствуя едва уловимый рывок. Я повернулся, чтобы последовать за ощущением, устремляясь к барьеру.

Они приближались, но я наступал им на пятки. Я осматривал лес, пока не заметил просветы в кронах деревьев, которые тянулись вдоль старой дороги.

Между листьями мелькнуло золото — грифоноскакун Аурена. Я почувствовал вибрирующую силу его присутствия внизу. Но поверх всего этого были мед и лаванда, и неумолимое давление на мою грудь.

Я не мог позволить ей сбежать. С ней и лунным осколком я потерял бы все. Черт возьми, я бы с радостью обменял лунный осколок только на нее.

Мерцающий световой барьер возвышался в небо, причиняя моему телу боль даже на расстоянии.

Сейчас или никогда. Сердце бешено колотилось, я сжал когти и нырнул.

59

Саманта

Я почувствовала его еще до того, как увидела, низкий гул силы, пронесшийся над землей подобно лавине. Горький вкус шоколада на кончике языка и сладкий аромат кедровых поленьев, горящих в очаге.

Дрожь ужаса и восторга пробежала по моему позвоночнику, и я резко втянула воздух. Его сила пела по моему телу, и я ненавидела каждую дрожь желания.

— Он приближается! — крикнула я.

Аурен пришпорил своего грифоноскакуна до бешеной скорости.

— Я знаю! Мы уже должны были пересечь границу, но она снова сдвинулась… дальше!

Черт. Исцеление Кейдена сдвинуло барьер, что сделало наш побег намного сложнее.

Я прикусила губу. Сейчас я ничего не могла с этим поделать.

По крайней мере, мы были близки. Радужный свет барьера пробивался сквозь деревья впереди, а прохладное покалывание магии Луны отбивало темное присутствие бога, идущего за нами по пятам.

Я попыталась посмотреть назад, но путь был свободен. Несмотря на это, я чувствовала его в опасной близости.

Лунный свет, пробивающийся сквозь крону деревьев, замерцал, когда над головой промелькнула тень.

Я вытянула шею, чтобы последовать за ней.

— Он над нами!

Внезапно деревья впереди оторвались от земли и рухнули вниз, преграждая нам путь.

— Черт! — Аурен зарычал. — Мы должны перепрыгнуть!

Грифоноскакун перепрыгнул через поваленные деревья, уворачиваясь от цепких веток и расщепленного дерева. Весь лес сомкнулся. Мы были так близко.

Затем появилось коричневое пятно, и тяжелая ветка врезалась мне в грудь. Агония пронзила меня, когда удар выбил воздух из моих легких и выбросил нас из седла.

Я рухнула на землю, Аурен рядом со мной.

Задыхаясь, я перевернулась.

Грифоноскакун встал на дыбы, затем бросился вперед к стене сквозь корчащийся лес с Кассом, все еще привязанным к его спине. Аурен, пошатываясь, поднялся на ноги и закричал, но зверь не обернулся.

Он поднял меня на ноги.

— У тебя кровь.

Я посмотрела вниз. Моя грудь была залита кровью, но это были всего лишь царапины от веток дерева.

— Это заживет. Нам нужно идти.

Лес загрохотал и застонал, когда деревья отодвинулись