Принцесса Восточного Созвездия - Селина Катрин

— Вот и хорошо… — говорил тот, о чём-то беседуя с Даниэллой. К сожалению, одного брошенного взгляда на листок Фонтейну хватило, чтобы побледнеть, а затем резко побагроветь.

— Это точно?

— Абсолютно. Перепроверили дважды.

Следователь ошеломлённо посмотрел на моего мужчину и произнёс:

— Господин Янн Робер, эмиссар высшего звена Службы Безопасности Цварга, вы обвиняетесь в оказании бета-колебаний на разумного гуманоида. Статья сто тридцать третья уголовного кодекса Цварга. С учётом картины мозга Шейны и её особого положения, вы также обвиняетесь в совершении преступления, предусмотренного статьёй двести восемьдесят четвёртой об изнасиловании с использованием бета-воздействий. Предполагаю, что руководство СБ также выдвинет вам обвинение в превышении должностных обязанностей, я перешлю протокол обследования госпожи Шейны в течение суток. Вы сами пройдёте в камеру предварительного заключения или мне вызывать стражу?

— Сам.

Янн вздохнул и сделал шаг вперёд, но в ту же секунду Фабрис отгородил его своим корпусом.

— Он никуда не пойдёт. В этом нет необходимости.

— Вы забываетесь! — Следовать нахмурился. — Несмотря на то что господин Янн Робер служит планете, он в первую очередь является её гражданином и обязан подчиняться её законам.

— В первую очередь Янн Робер имеет статус дипломатической неприкосновенности, и наши законы на него не действуют. Исключение — убийство. Госпожа Шейна жива.

Фабрис что-то нажал на экране коммуникатора и показал Фонтейну. Следователь вновь стремительно поменял цвет лица. Теперь он напоминал виноград с моей родины со светло-лиловым оттенком.

— Что?! Дипломат? Вы осознаёте, кого защищаете, уважаемый?! Я понимаю, что он ваш родственник, но вам самому не противно покрывать того, кто надругался над девушкой?!

— Эмир Идрис Свет Истины — главное лицо, взаимодействующее с нами по вопросам поставок экологически чистого топлива для воздушного транспорта, а теперь ещё и разрешившее переселить четыреста девушек репродуктивного возраста на Цварг, — только что назвал Янна Робера своим сыном. Я всего лишь переслал это видео в Аппарат Управления, и господа сенаторы подтвердили статус дипломата. На текущий момент Янн Робер — в первую очередь принц Террасоры.

Даниэлла неожиданно тронула меня за руку и прошептала:

— Шейна, идите с Янном отсюда. К вам никто не посмеет даже прикоснуться.

Глава 44. Принц Аль-Мадината

Янн Робер

Мы вышли из здания Системной Полиции, и я всё ещё не мог поверить, что Шейна это провернула. Как? Когда? Ну не мог же Идрис Свет Истины сам мне позвонить после того, как я фактически украл его дочь, вышел на конфликт с его женой и унизил в последнюю нашу встречу?!

Видимо, я произнёс это вслух, потому что Шейна неожиданно лукаво улыбнулась:

— Это я его попросила.

— Но почему он меня усыновил?!

— Янн, ты ничего не понимаешь в наших традициях. Ты меня не крал, а просто отложил выкуп. А что касается Франгаг, то с того момента, как она предала отца, она ему больше не жена. А тем, что за всё это время не выказал пренебрежения, что он плохо воспитал старшую жену, ты лишь повысил мнение о себе в его глазах.

«Плохо воспитал жену…» Что за дикость? В этот момент в голову пришёл поступок Эсмеральды, и я мысленно лишь посочувствовал тестю.

— Ты вскрыл нарыв на земле, принадлежащей моему отцу, и не потребовал за это никакой награды, хотя мог бы. Уже в этот момент ты стал для него достойнейшим из паладинов.

— Я не паладин.

— Ты санджар, победивший паладина.

Я лишь покачал головой, чувствуя, что всё это такая ерунда… Главное — Шейна здесь, со мной, и никуда не ушла. Вселенная, как же я перед ней виноват! Как же я хочу целовать её руки за то, что она всё это время верила в меня. Что спасла меня… там, на Террасоре, и здесь сейчас.

Я покачал головой, всё ещё не веря в случившееся.

— Откуда ты узнала про дипломатическую неприкосновенность?

В ответ она потупила взгляд и тихо вздохнула:

— А я про неё и не знала. Просто подумала, что если отец голосом выразит благословение, то ты догадаешься, что являешься желанным гостем на моей родине. Прости меня, если я сделала что-то не так.

Нечто огромное и тёплое расцветало внутри. Я смотрел на Шейну и думал о том, что никогда ещё ни одна девушка так не заботилась обо мне. Даже жена… Особенно жена. Одно только то, что там, на Террасоре, Шейна наплевала на опасность и вернулась за мной, уже заставляло сердце щемить от нежности к этой принцессе, а уж то, как она держалась так долго на Цварге одна без меня, — и вовсе равносильно подвигу.

— Это ты прости меня, — выдохнул я, внезапно крепко прижимая любимую к себе и зарываясь носом в её роскошные светлые косы. Плевать, что на нас все смотрят. Плевать, что это не очень-то прилично делать в общественном месте…

— За что? — Она встрепенулась, но сопротивляться не стала.

— За всё, что тебе пришлось пережить… Да хотя бы за то идиотское видео, которое состряпала Эсми.

При этих воспоминаниях в крови вновь забурлила ярость, но Шейна — удивительная террасорка — ответила, выбивая почву из-под ног:

— Мне главное, чтобы ты был счастлив. Всё остальное — неважно.

Я растерялся, не зная, что на это ответить. Никто и никогда не говорил мне таких слов. На нас стало оглядываться слишком много прохожих, и я с сожалением отпустил талию любимой женщины.

— Там во флаере нас одна гиена ждёт… Пойдём, а то, наверное, уже полсалона сгрызла… Кстати, не расскажешь мне, как так получилось, что она теперь на Цварге? В последний раз я видел её на другой планете.

— Ой, а я назвала её Преследователем… — Шейна вспыхнула красным цветом и принялась торопливо пересказывать, что с ней случилось, пока я был в отключке. Несколько раз у меня сжималось сердце от абсолютно спокойного рассказа террасорки.

Она каким-то образом затащила моё тело на гравибайк! Летела на нём до «Галилеи», придерживая меня! Не испугалась хищника, нашла способ положить меня в медицинскую капсулу. Восхищение к этой маленькой и отважной женщине росло в груди с каждой секундой. Мы сели во флаер, и я вбил в навигатор координаты.

— А куда мы летим? — встрепенулась она. — В дом твоей старшей жены?

— Нет. Не хочу туда. Если ты не против, я на время, пока не куплю нам собственный