Джена Шоуолтер - Играя с огнем

- Привяжите ее к столу, — сказал он ей с горящими от нетерпения глазами. Это было первое настоящее чувство, которое я увидела на его лице. — И возьмите кровь на анализ.

- Сколько? — спросила она, сжав мою руку мертвой хваткой.

- Сколько понадобится. Я хочу знать, что в ее крови такого, чего не было у других.

- Тебе не нужна моя кровь. У тебя же сейчас есть препарат, — возразила я.

- Ты выжила, и я хочу знать, почему.

- Я выжила потому, что доктор, наконец, довел препарат до совершенства! — выпалила я и тут же крепко сжала губы. Я вовсе не хотела этого говорить, не хотела помогать Винсенту, но слова как будто сами сорвались с губ.

Ром как-то сказал мне, что Винсенту невозможно соврать. Милостивый Боже, вот я и попала в переплет.

- Посмотрим, — ответил Винсент. — Я сам проведу тесты. И поверь мне, ты подобного еще не испытывала.

Затем он повернулся к злобному на вид лаборанту и приказал:

- Дай мне знать, если она вытворит что-нибудь.

Объяснив, что меня ждет, он ушел.

Дин-дон. Пора пытать Белл.

В течение следующих нескольких часов меня всю истыкали иголками и замучили, подключая к различным приборам, все это время мне было ужасно больно. Я чувствовала себя изнуренной до крайности, когда, наконец, моя строгая и опрятная мучительница Марта решила оставить меня в покое. Видимо, ей хотелось, чтобы я сумела прийти в себя и была достаточно свеженькой для завтрашних пыток, которые планировалось провести после получения первых результатов анализов. Теперь я точно знала, что этих ученых волновали лишь их эксперименты. В их действиях не было место милосердию, состраданию и морали.

Надо ли говорить, что сегодняшнее обследование покажется мне просто курортом и отдыхом в пятизвездочном отеле по сравнению с тем, что меня ожидает завтра?

Я лежала на кровати в персональной стеклянной камере и смотрела на монитор, установленный на противоположной стене. Чтобы добиться моего повиновения, Винсент позволил мне видеть отца и друзей, чтобы я знала, что в любой момент с ними могут покончить. Несмотря на усталость, я старалась не засыпать. Мои синяки и травмы просто умоляли меня погрузиться в спасительное забытье, но я все равно не отводила глаз от экрана.

Как же мне их спасти? Что я могу сделать? На меня навалилась беспомощность. Она вовсю насмехалась надо мной, но я ничего не могла с этим поделать. Где теперь моя надежда? «Утрачена вместе с той кровью, что у тебя сегодня взяли», — сообщил мне мой усталый разум.

Неожиданно Ром поднялся, сделал несколько шагов и замер, стоя посередине комнаты и глядя прямо в камеру. В этот момент мы словно смотрели друг другу в глаза на самом деле. Он подмигнул мне. Изумившись, я села на кровати и стала внимательно разглядывать его лицо на мониторе. Может, Ром пытался мне что-то сказать? Тут он снова подмигнул.

Черт побери, что же он хотел этим сказать? Что могла я сделать? Думай, Белл! Я не могла устроить пожар, так как у меня над головой находилась противопожарная система, которая тут же потушит пламя. Меня в любом случае нейтрализуют, а дорогие моему сердцу люди будут наказаны за мою попытку сбежать.

Если бы Коди был здесь, я бы могла… Тут меня осенило! Коди! Я совсем о нем забыла. Сжав губы, чтобы не закричать от радости, я почувствовала, как ко мне возвращается надежда. Коди все еще мог быть где-то здесь, в электрической сети лаборатории.

Винсент включил запасной генератор, который не зависел от городской электрической сети, но Коди и не нужно было физически касаться проводов, по которым подавалась электроэнергия. Он мог черпать электричество из проводов, которые находились на некотором расстоянии от него, как во время той погони на машинах. И он, наверное, мог бы нам помочь выбраться отсюда.

Если бы я могла пробраться в лабораторию и позвать Коди, мы вдвоем вполне бы справились с охраной. Я осмотрелась. Должно быть, наступила ночь, потому что в помещении было совсем мало персонала. Сейчас самое время действовать. Я поднялась, стараясь не обращать внимания на камеры, следившие за каждым моим шагом.

Я стала ходить взад-вперед, осматривая свою камеру и пытаясь найти хоть что-то, что поможет мне выбраться. Моя кровать была привинчена к полу, стены были сделаны из толстого стекла, внизу — бетонный пол. И насколько мне было известно, единственная дверь, ведущая в камеру, открывалась только снаружи, причем для этого нужен был пропуск. Я не смогу открыть ее изнутри.

Как же мне выбраться? Я продолжала ходить из угла в угол. Если я попытаюсь расплавить дверной сенсор, то могу намертво заварить дверь. Если я заморожу стекло, то… стойте. Стойте!

Тут я кое-что вспомнила. Несколько недель назад я решила сесть на вегетарианскую диету. Хотя меня ненадолго хватило. В общем, я как раз подогревала вареные овощи в микроволновке, положив их в стеклянную посудину. Когда я вытащила ее из микроволновки и увидела ту кашу, в которую превратились овощи, то сразу же лишилась аппетита и поставила миску в холодильник на тот случай, если потом передумаю. От быстрой смены температур — с горячего на холодное — миска треснула.

А ведь я могу то же самое сделать со стеной. Сначала нагреть ее, потом охладить, тогда она треснет, и я смогу вырваться наружу. Только нужно так быстро все это провернуть, чтобы никто и не успел понять, чем я занимаюсь, и не остановил меня. И к тому же действовать нужно очень осторожно, чтобы не активировать противопожарную систему.

Я обвела взглядом лабораторию, затем посмотрела на ученых и показала им средний палец. Они нахмурились и стали быстро что-то записывать в свои блокноты. Что они пишут?

«Объект проявляет нездоровое нахальство?»

Интересно, смогу ли я нагреть воздух, не устроив при этом пожар? Без Таннера, который бы говорил мне, когда эмоции станут слишком сильными, и без Рома, который мог бы нейтрализовать лишнюю энергию, это казалось чем-то невообразимым.

Но мне было наплевать на это. Была не была.

Продолжая ходить по камере, я углубилась в свои чувства. Я вызвала в себе желание к Рому, которое было заключено в каждой клеточке моего тела. Сосредоточившись на этой эмоции, я мысленно представила себе, что мы с Ромом находимся наедине. Ром обнажен. И я тоже без одежды. Ром покрывает поцелуями мое тело и задерживается у меня между ног, чтобы поласкать меня.