Изгой - Карен Линч

отошла за завтраком. Не думала, что она проснется.

– Ничего. Я разберусь.

Прибежал Николас со следующим по пятам Крисом.

– Сара?

Я приложила палец к губам и вывела их из комнаты.

– Она проснулась и ужасно напугана. Попробую с ней поговорить.

Я медленно приблизилась к девушке, вытянув руки по бокам.

– Не бойся. Помнишь меня? Я Сара, это я разговаривала с тобой прошлой ночью. Ты ведь помнишь мой голос, не так ли? Я обещала остаться с тобой. Я все еще здесь и не дам тебя в обиду.

Я говорила с ней по меньшей мере тридцать минут, прежде чем она подняла голову и впервые посмотрела на меня. Сквозь завесу темных волос я разглядела ее бледные щеки, испуганные карие глаза и дрожащие губы. Ее взгляд метнулся мимо меня к Николасу, Крису и Джордан, стоящим в коридоре.

– Они не причинят тебе вреда. Они здесь, чтобы охранять тебя. – Я присела на кровать, повернувшись к ней лицом и пытаясь выглядеть как можно менее угрожающе. – Я Сара. Ты меня помнишь?

Она какое-то время смотрела на меня, прежде чем кивнуть.

Я ласково улыбнулась ей.

– Хорошо. Не хочешь сказать мне свое имя?

– Э-Эмма.

Я с трудом сглотнула.

– Приятно познакомиться с тобой, Эмма. Спорю, прямо сейчас ты растеряна и напугана, да?

– Я в‐видела тебя.

– Где видела? – осторожно спросила я.

Она сглотнула, и ее взгляд заметался по комнате.

– Ты была т-там… разговаривала с ним.

– Да.

– Ты убила его?

– Да.

Она прерывисто всхлипнула и прижалась к стене.

– Это… нереально. Так ведь?

Намек на надежду в ее слабеньком голосе едва не стал моей погибелью, но я должна была быть сильной ради нее.

– Это реально. Я убила его, теперь ты в безопасности.

– В безопасности?

– Да.

Эмма опустила голову и молчала несколько минут. Наконец, она посмотрела на меня и спросила:

– Оно в самом деле ушло?

– Оно мертво, насколько это возможно. И больше не вернется.

– Спасибо. – Она закрыла глаза, и по ее щекам потекли слезы. – Спасибо.

Я сидела там совершенно беспомощная, пока она плакала. Мне хотелось подойти к ней, но я боялась испугать ее и свести на нет достигнутый нами прогресс. Через несколько минут она вытерла рукавом лицо и посмотрела на меня почти без прежнего страха в глазах.

Мой живот выбрал именно этот момент, чтобы заурчать, и я тихо рассмеялась.

– Я умираю с голоду. Собираюсь попросить одного из моих друзей принести мне завтрак. Не присоединишься ко мне?

Ее взгляд метнулся к подносу с остывшей едой, который Джордан оставила на тумбочке. Она растерянно смотрела на него, и я вдруг поняла, что она уже много лет не ела обычной еды.

При виде ее робкой улыбки у меня сжалось сердце. Джордан однажды назвала меня бродяжкой, и сейчас Эмма идеально подходила под это описание. Она была, по меньшей мере, на пять сантиметров ниже меня и стройной, а лицо ее было бледным, много лет не видевшим солнца. Но даже когда взгляд ее печальных глаз затронул мою душу, я увидела в ней силу. Тот факт, что она улыбалась и связно разговаривала со мной после пережитой травмы, служил тому подтверждением.

В комнату вошла Джордан с другим подносом, на котором стояли две тарелки с омлетом, сосисками и тостами, и поставила его на кровать рядом со мной. Я подвинулась, чтобы освободить место, и похлопала по кровати, приглашая ее присоединяться ко мне. Эмма дождалась, когда Джордан снова покинет комнату, и робко примостилась на кровати. Ее доверие ко мне после всего, через что она прошла, заслуживало уважения.

Сначала она поковыряла омлет вилкой, но через несколько минут откусила кусочек от тоста. К тому моменту, как я закончила с завтраком, она съела два кусочка тоста – хорошее начало для человека, который очень давно ничего не ел.

Никто из нас не разговаривал во время еды, но я чувствовала, что она понемногу расслабляется в моем присутствии. Во время завтрака остальные оставили нас наедине, и Эмма впервые выглядела непринужденно. Когда мы закончили, я поставила поднос на небольшой столик в коридоре и вернулась, чтобы сесть рядом с ней.

После долгого молчания она прошептала:

– Я никогда не хотела причинять кому-то боль.

– Не ты делала это, Эмма. А демон.

– Это были мои руки, мое тело.

Я подалась вперед и взяла ее холодную руку в свои. Она вздрогнула, но не отстранилась.

– Демон завладел твоим телом. Ты не несешь ответственности за то, что он сделал. Мой дядя прошел через это, и он чувствовал себя виноватым, хотя знал, что ни в чем не виноват.

– Твой дядя? – Надежда наполнила ее глаза и голос. – Я не одна такая?

– Пока только ты и он. Я еще новичок в этом.

– Почему? Почему я?

Я медленно выдохнула, раздумывая, как лучше ответить:

– Я не собиралась этого делать, – честно призналась я. – Просто пыталась заставить демона рассказать мне, как он узнал, где мы находимся. Но потом ты показала свои воспоминания, и я захотела тебе помочь.

Она уставилась на наши соединенные ладони.

– Моя семья. Я не могу вернуться.

– Нет. – Не стоило давать ей ложной надежды, когда дело касалось семьи. Эмма никогда не сможет вернуться к своей прежней жизни.

У нее перехватило дыхание.

– Куда я пойду?

– Ты можешь остаться со мной. – Я сжала ее ладонь. – Когда тебе станет лучше, сможешь решить, как хочешь жить дальше. Я помогу тебе.

– Спасибо.

– Тебе не нужно благодарить меня, Эмма. Мне кажется, мы с тобой станем очень хорошими подругами.

Она снова замолчала, и я в сотый раз задалась вопросом, что творилось у нее в голове. Ей пришлось пережить так много эмоциональных потрясений, вещей, которые я не могла постичь.

– Ты устала? Хочешь побыть в одиночестве какое-то время?

Эмма вцепилась в мою руку.

– Нет, не уходи. Пожалуйста.

– Хорошо. Я останусь.

Она отпустила мою руку и начала водить пальцем по шву на одеяле. Прошло несколько минут, прежде чем она заговорила снова:

– В ту ночь, когда это произошло, я даже не должна была выходить на улицу. Мне нравился один парень, он играл в группе. Я хотела пойти с друзьями послушать, как они играют, но родители не разрешили. Поэтому я улизнула. – Она шмыгнула носом и смахнула пальцем слезу.

Эмма начала описывать ночь, когда она встретила Элая, а я вспомнила свою собственную встречу с ним в Портленде. Сходство между пережитым Эммой и моим опытом было жутким и доказывало, что у Элая определенно имелся любимый типаж. Мы обе были молодыми брюнетками и отличались схожим телосложением. Он преследовал нас обеих в